Дети знают, что их отец герой, который борется за свой народ и свою религию. Супруга политзаключенного Фархода Базарова

Публикации
Асіф АлієвQHA
25 декабря 2020, 11:30
Асіф АлієвQHA
25 декабря 2020, 11:30

По данным правозащитников, в местах заключений по политическим мотивам до сих пор находятся более сотни крымчан. Большая часть из них – крымские татары.

«Крымские новости» продолжают цикл историй о том, как семьи политзаключенных живут без своих отцов, мужей и сыновей.

О судьбах этих людей важно рассказать. Чтобы напомнить, списки узников, которые на первый взгляд кажутся безликими, не просто перечни фамилий – у каждой из этих фамилий своя история.


Узник Кремля Фарход Базаров, родившийся в местах депортации в Узбекистане, до своего ареста был крымскотатарским активистом. Он посещал суды по политически мотивированным делам в Крыму. Приходил поддержать соотечественников, у которых проходили обыски.

27 марта 2019 года в домах крымских татар прошли самые массовые обыски с момента российской оккупации полуострова. Во время них был арестован Фарход, у которого дома осталась больная мать, супруга и четверо несовершеннолетних детей.

Крымского татарина необоснованно обвиняют по части 2 статьи 205.5 УК РФ — «участие в деятельности террористической организации» (до 20 лет лишения свободы), части 1 статьи 30 и статьи 278 УК РФ — «приготовление к насильственному захвату власти» (до 10 лет лишения свободы).

О том какой человек Фарход, обыске в доме и помощи общины рассказала супруга  политузника — Фатиме Яникова

Фарход – заботливый муж, достойный отец и сын своих родителей. Он очень отзывчивый, добродушный и справедливый. Мы знакомы с ним с детства, поэтому знаю я его хорошо. Мой супруг не мог оставаться в стороне от проблем своего народа. Как начались аресты в Крыму, он всячески оказывал помощь семьям, у которых близкие подверглись задержанию.

В полшестого утра, 27 марта 2019 года к нам постучались в дверь. Мы в этом время встаем на утреннюю молитву. Я не спала и услышала страшный стук в дверь. Не знаю чем они стучали, может быть, автоматами. Боясь, что силовики разобьют дверь, я открыла ее им. В дом сразу же ворвались двое людей в масках и со щитами. Следом зашел еще один силовик с автоматом и фонариком. Он начал кричать на мужа. Его бросили лицом на пол и начали обыскивать. Когда Фархода подняли он попросил, чтоб силовики вели себя тихо, поскольку у нас дома живет его больная мама.

Силовики начали обыск и через 10-15 минут к нам пришел следовать, который предъявил постановление об обыске. Муж требовал адвоката и присутствия понятых. В ответ ему сказали, что понятые уже есть, это были неизвестные нам двое молодых людей, а адвокат якобы и не предназначен по закону в подобном случае. Фарход просил поменять понятых и взять из числа соседей, но силовики отказали ему.

Муж буквально ходил по пятам силовиков, которые проводили обыск. Мы боялись, что они что-то подбросят, но слава Богу нам ничего не подкинули.

Хотя нам запретили кому-либо сообщать об обыске, мне удалось достать телефон. Я звонила брату, но его телефон был отключен. Мне и в голову не пришло, что в этот момент и у него проходят обыски (брат Фатимы – Асан Яников также был арестован в результате массовых обысков в Крыму — прим.ред.). Не смогла дозвониться до мамы и отца. Лишь с тетей удалось поговорить и рассказать ей о происходящем.

На следующий день был суд. Суд предоставил мужу адвоката по назначению, а мы ждали своего по соглашению. Пока он ехал из Севастополя, суд провел слушание и вынес вердикт мужу. То есть мы даже не были в курсе, что идет суд. Однако мне все же удалось увидеть мужа. Он переживал за маму, поскольку у нее забрали не только Фархода, но и его брата Алима Каримова.

Вот уже почти два года идут суды. Нашим ребятам уже предъявили обвинительный приговор и в январе-феврале следующего года их будут вывозить в Ростов-на-Дону на судовые слушания.

Мой супруг, несмотря на арест не теряет бодрость духа.  И его брат, и деверь поддерживают друг друга. Они видятся, когда выходят на прогулки.

Я общаюсь с супругом по-разному. Бывает и через адвоката, а бывает и посредством писем. К сожалению до сих пор у меня не было ни одного свидания с мужем.

На вопрос где отец, я говорю нашим детям, что отец их задержан только из-за того, что он боится Аллаха, что является богобоязненным мусульманином и не любит несправедливость. Они хоть и маленькие, но понимают это. Дети никогда не стыдятся сказать, что их отец находится в тюрьме и ни от кого этого не скрывают. Они понимают, что их отец, дяди — герои, которые борются за свой народ и свою религию.

Я очень благодарна и обязана нашему джемаату. Даже когда приезжают словом поддержать на душе становиться легче. Нам помогают продуктами, одеждой, материально. Многие понимают, что эта несправедливость может коснуться каждого человека. Не только крымские татары, но и русские и представители других национальностей приезжают поддержать нас, со всех уголков Крыма приезжают. Пишут письма с материковой Украины. Если бы не народ и ни эти слова поддержки, было бы намного сложнее.

Я верю, что все это (незаконное содержание под стражей – прим.ред.) должно закончиться. Путем ли обмена или декриминализации статьи, я верю, что наши парни выйдут на свободу. Несправедливость рано или поздно заканчивается.