«Я не смогла, не могу и не смогу предать Украину». Певица Эльзара Баталова об аннексии Крыма, личной жизни и планах на будущее. Часть II | QHA media
Портрет

«Я не смогла, не могу и не смогу предать Украину». Певица Эльзара Баталова об аннексии Крыма, личной жизни и планах на будущее. Часть II

30 июля 2020, 19:30
Закрыть
Игорь ЗайцевQHA

Эльзара Баталова – украинская певица, актриса и телеведущая крымскотатарского происхождения, заслуженная артистка Украины и Автономной Республики Крым. Она была первой артисткой, которая начала исполнять крымскотатарские песни на материковой Украине, а под ее тогда еще юношеский голос (с 1988 года) происходило массовое возвращение крымских татар на историческую родину. Помимо успешной творческой карьеры, Баталова занималась культурой полуострова, работая в Верховной Раде Крыма. Во второй части интервью «Крымским новостям» Эльзара Баталова рассказала об особенностях работы в госучреждении, личной жизни и преподавательской деятельности.

«Леонид Кучма сказал «поднимаем бокалы». Я стою с квадратными глазами, говорю, что никогда не пила»


После учебы в Штатах было эстрадно-цирковое училище в Киеве. Как там все происходило?

Да, Киев меня очень тепло встретил. Да и вообще, эстрадно-цирковое училище – мой дом. Там меня заметил Леонид Кучма. Меня пригласили в Мариинский палац награждать почетной стипендией от президента – сто долларов в месяц. Мы с мамой тогда жили в общежитии училища, иногда были моменты, когда денег даже на еду нормальную не было. В основном – жареная картошка, сгущенка. В общем, скромно все. И тут эта стипендия – манна небесная. Но она до меня не дошла, она ушла в министерство культуры чьим-то детям. Но интересно, что после вот этого мероприятия в Мариинском палаце был звонок в общежитие, где вахтер. Звонок был от Администрации президента. Мою маму попросили к телефону. Спрашивали, в чем мы нуждаемся. Мама ответила, что мы ни в чем не нуждаемся (смеется). С той стороны – «понятно, во всем» (смеется). Нам сказали сделать список необходимого. Моя мама ничего не написала, никуда не пошла.

Было что-то интересное на самом приеме?

Я тогда в первый раз в жизни выпила спиртное – шампанское. Мне было шестнадцать лет. Леонид Данилович подошел ко мне и советуется: «хотим пригласить Монсеррат Кабалье, как вы считаете?». Я ему ответила – «отлично». Леонид Данилович сказал «поднимаем бокалы». Я стою с квадратными глазами, говорю, что никогда не пила. Кучма говорит, «выпейте чуть-чуть». Понимаете, Мариинский палац, президент, все смотрят. А нам до этого сказали, ни в коем случае не подходить к президенту. Пожали руку, вот там сидите, протокол и прочее. А тут он сам ко мне подошел. Все организаторы на меня смотрят, побелели почему-то. В общем, мы общались с ним. Надо сказать, что Леонид  Данилович дипломат. У меня не было ощущения, что я разговариваю с президентом. Как будто пообщалась со студентом эстрадно-циркового училища. Понимал уровень.     

Хорошо помните то время в творческом плане?

В общем, все закрутилось, завертелось. Все было замечательно, пока я не вышла замуж, и тогда мой муж сказал – «хватит» (смеется). Да, был ряд сумасшедших побед. В Киеве на конкурсе «Море друзей», в Польше «Зелена гура», фестиваль «Таврийские игры».

После эстрадно-циркового училища был театральный университет имени Карпенко-Карого. Можете немного рассказать об этом времени?

У нас был крымскотатарский курс. Это было сделано для того, чтобы мы потом вернулись в Крым работать в крымскотарский театр в Симферополе. Я уже к тому времени работала в Киеве, поэтому не вернулась в Симферополь, в театр, который я очень люблю и уважаю. На самом деле, меня мама заставила в театральный поступать. Я хотела уже работать, были концерты. В театральном институте очень жесткие правила. И мне сразу сказали мои мастера Дубинин Константин Михайлович и Судъин Владимир Николаевич что «мы тебя берем, забудь про концерты, гастроли и прочее». И на экзаменах ко мне были требования больше, чем к другим. Смотрели на меня с большой иронией, мол «она уже гастролирует, поет, мы ее не сделаем человеком» (смеется). Позже они увидели мое стремление и желание. Я закончила с отличием. Я честно отдала четыре года жизни театральному университету. Там я поняла, что каждая песня – это маленький спектакль.

Отличался процесс обучения крымскотатарского актерского курса от украинского?

У нас темпераменты разные. Нам говорили: «ребята, Чехова вы играете плохо. Ваш темперамент через край». У нас хорошо получались испанские, итальянские, турецкие пьесы. Очень яркая мимика у нас. Мы отличаемся от славянских национальностей вот этим вот слишком читабельным лицом. У нас всегда слишком «too much» на лице. Надо уметь сдерживать для профессии.

Обучение было на каком языке?

На русском. Тогда не было украинского языка, крымскотатарского тем более. Крымскотатарский я учила в школе, но больше понимания языка мне дала семья и песни.

Фильм «Крымскотатарский триптих» Александра Муратова, в котором вы исполняете одну из главных ролей, снимался, когда вы были студенткой?

Да. Меня пригласил Муратов. Съемки были в Бахчисарае. Очень хорошие воспоминания остались от процесса съемок. Помню, что Муратов дал такой карт-бланш. Не помню, чтобы он там наставлял как-то. Хорошая была работа. Потом были еще роли, но у меня тогда были концерты и прочее, поэтому получился пробел в кино.  Да я и не особо стремилась к этому.

Также в вашей карьере есть работа на телевидении – ведущая кулинарной программы «Кухня с перчинкой» на канале АТR. Что это было для вас?

Это как еще одно образование. Это была очень хорошая школа. Яркие гости, личности. Своего рода – это тоже кино. Ты готовишь, действуешь, общаешься со зрителем, гостем. Я еще и пела периодически. Была очень хорошая команда, которая горела этим. Очень благодарна этому периоду жизни.

Хотел затронуть немного момент вашей личной жизни, если можно. В начале интервью вы сказали, что ваш отец был против того, чтобы вы выступали на сцене, так как мусульманская женщина не должна выставлять себя напоказ. Насколько я понял, у вас был похожий конфликт с вашим мужем, правильно? Хотя он не мусульманин по вероисповеданию.

Все мужчины эгоисты. Вот когда уже мое, то мое. Будь рядышком и служи, любимая. И на самом деле это нормально, я за патриархат. Меня так воспитывали – слово мужчины – закон. Меня воспитывали, что если замуж, то на всю жизнь: поддерживать мужа в делах, соглашаться, не выносить сор из избы. Для меня не было никогда вопроса – спорить с мужчиной. Другой вопрос, что я не могу без творчества. Я в прямом смысле слова начинаю болеть. Мне необходимо заниматься творчеством.

Никакой альтернативы вам супруг не предлагал? Условно – «пой раз в месяц».

Нет. Я больше скажу, моего сына отец – он сам очень любит музыку, у него была специальная комната, оборудованная под музыку, и он мне говорил «вот тут вот пой» (смеется). Самое интересное, что ему изначально нравилось, что я пою, а когда уже пошел вопрос семьи – «все, хватит». При этом, у него был завод по изготовлению дисков, у нас дома был Иосиф Кобзон и прочие. Ему поддержать меня было на тот момент, в принципе, труда не составляло. Он просто не захотел. И прошло много лет, мы уже расстались, я пела, выступала, он мне позвонил и сказал – «прости, я был не прав. Тебе действительно надо было петь, зря я послушал Мозгового». Я тогда узнала, что Мозговой ему сказал – «зачем тебе, чтобы на твою жену кто-то глазел». Я  подумала, это же ситуация один в один, как с папой. Но я хочу сказать, что и позже в моей жизни, когда случались какие-то моменты взаимоотношений, все повторяется один в один. Видимо, мужчины собственники. Вот, когда я встречу такого же сумасшедшего, как я, мы поймем друг друга – вот тогда и срастется пазл.

О работе в Верховной Раде Крыма и общении с Михалковым


Хотел вас еще спросить по поводу работы в Верховной Раде Крыма. Как это произошло и что вы там делали?

У меня вообще жизнь очень необычная и интересная. Вернусь немного к профессии – если дано призвание по жизни, то нельзя его предавать. Бог дает талант для чего-то. Будь добр – иди своим путем, и если тебе фартит по жизни, то это не просто так: дается образование и прочее. Значит, ты должен что-то сделать для другого поколения людей и оставить какую-то созидательную деятельность свою. Так случилось, что на одном из выступлений в Крыму, в Судаке, я упала со сцены. У меня был компрессионный перелом позвоночника. До этого, за два-три дня, я себе сказала – «как мне все надоело, я не хочу больше петь, я так устала». Вот так вот. Я выпала на долгое время. Замолк мой телефон, никаких предложений, приглашений. Более того, у меня даже каких-то внутренних сил не было, чтобы петь, когда я уже восстановилась. Искра погасла. И в этот момент был прием в Киеве, и приехали с Верховной Рады Крыма, давали какие-то нам грамоты, награждения. И я там познакомилась со спикером на тот момент — Анатолием Гриценко. Говорили о культуре. Я озвучила какие-то идеи. Поступило предложение возглавить пост Начальника управления службы Председателя АР Крым  и его заместителей. Я с удовольствием согласилась.     

Как проходила там работа? 

Я курировала широкий спектр вопросов культуры и искусства. Это и Крымская филармония, библиотеки,  массовые мероприятия и другие направления. Одним из приоритетных моих желаний было сближение представителей разных культур. До 2006 года я не работала в государственных структурах. Я человек искусства с большим практическим багажом знаний, а тут я пришла в красивый кабинет со служебными  страшными телефонами (смеется). Если Украина это была одна история – Крым совсем другое (смеется). Хочу подчеркнуть, как экс-сотрудник Верховной Рады Крыма – никогда не ущемлялся русский язык. Были фестивали русской песни, русского слова, русские артисты, театры и прочее. Все школы были на русском. Когда в 2014 году заговорили о том, что русский язык ущемлялся – это ложь. Это украинских школ и украинской культуры не хватало. Я тогда песню сочинила на трех языках: русском, украинском и крымскотатарском, там был такой припев: «Мы крымчане, нам вместе идти! Дай мне руку, так легче в пути». Создала такой гимн дружбы. Конечно, вела я себя, наверное, странновато в этой Раде, как для госчиновника. Я иногда закрывалась в своем кабинете и пела. Потом заходила ко всем важным людям и предлагала попить кофе и пообщаться. Я сейчас понимаю, что это были люди системы, которые не привыкли к такому. Проработала я там полтора года. Хочу подчеркнуть, что я не политик и не коммерсант, я творческий человек.

Удалось за это время что-то сделать?

Только шишек заработала больше. Я начала по-молодецки совать нос (смеется). Там все было зацементировано еще со стародавних времен. И времени в должности было катастрофически мало. В этот период  жизни меня, как актрису, пригласили на кинофестиваль в Липецк. Там я познакомилась с Никитой Михалковым. Причем, он ко мне сам подошел, спросил, откуда я. Не растерявшись, представилась и предложила создать кинофестиваль в Крыму, в Ялте, предположив, что кинофестиваль поможет крымчанам и туристам  приблизиться к высокому миру кино и при этом поможет экономике  Крыма. Он сказал, что это хорошая идея. Шли переговоры. Через некоторое время всю команду Гриценко убрали. Проект встал. Вновь вступившие на мою должность позвонили в офис Никиты Сергеевича и сказали, что Баталова не работает, сотрудничать будите с «К», на что Михалков ответил:   «коней на переправе не меняю». Приятно было слышать. 

Общались еще с Михалковым?

Да, меня приглашали в качестве гостьи на кинофестиваль в Москву. Михалков очень мудрый и умный человек, но в 2014 году наши взгляды разошлись. После этого мы с ним не общались.

Что вы делали во время аннексии Крыма? Где вы были в тот момент?

Я тогда жила в Киеве, но каталась в Крым по работе. Там я от многих крымских татар слышала – «ты наша землячка, здесь непочатый край работы, а ты в Киеве. Твои предки вернулись для того, чтобы ты здесь творила». Я как-то этим прониклась и думала остаться в Крыму. Плюс работа на АТR. В общем, я уже думала переезжать в Крым на постоянное место жительства. Потом случилась аннексия и я поняла, что морально я там не смогу, поэтому переехала в Киев.

У вас были какие-то конкретные чувства во время аннексии?

Я романтик. Я думала, что это какой-то сон. Я сейчас проснусь, и они там обо всем договорятся, решат и все закончится. Правда. Я думала, что не может быть такого. И когда до меня дошло, что это не сон, надо сказать, что это произошло достаточно быстро, у меня не было доли сомнения, что я останусь в Украине. Я обожаю эту страну, обожаю украинский народ. Украинские люди – хлебосольные, честные, добрые. У крымских татар и украинцев много общего в истории. Это не просто слова. Я когда приезжаю на Западную Украину и пою там крымскотатарские песни, меня очень тепло принимают всегда. Это было и до аннексии, и сейчас. И предлагают мне переехать к ним (смеется). В Украине люди дали мне образование. Как я могу предать? Как я могу переодеться? Я не могу, не смогла и не смогу. Я не просто переехала в Киев, я четко заняла позицию. И на телеканале АТR мои радостные программы стали не совсем радостными, а стали отчасти говорить о политике. Были и поездки с выступлениями в горячие точки. Я активно в это включилась. Другой вопрос, что мне сейчас немножко грустновато. Я вижу, что акцент с Крыма сняли. Благодаря вашему изданию, крымским активистам, некоторым телеканалам, Крым остается в фокусе, но в целом с него сняли акцент. Я думаю, что если бы массово вся Украина, каждый гражданин понимал, что надо что-то делать, действовать, все было бы иначе. Люди как-то или устали, или что? Или привыкли? Как будто сдаются.

Следите за современной политикой в Украине? 

Да. И за крымскотатарскими политиками тоже, мне не все равно. Я за то, чтобы молодежи было больше. С уважением отношусь к старшим и ко всем их заслугам. Радуют молодые общественные деятели в Крыму, которые в будущем могут грамотно вести народ. На материковой Украине хотела бы отметить Рустема Умерова. Как по мне, это политик, за которым будущее. Молодой, умный, энергичный, скромный, с большим  международным опытом работы. Полный набор хороших качеств.    

О педагогической деятельности и впечатления от работы


Чем вы сейчас конкретно занимаетесь?

Сейчас занимаюсь вокалом с детьми – преподаю в  центре крымскотатарской культуры «Къырым аилесы», по приглашению руководителя Анифе Куртсеитовой.  Коллективу уже пять лет, там учатся дети переселенцев — более 100 человек. На данный момент в этом коллективе  у меня 14 прекрасных вокалистов. Дети поют на крымскотатарском и украинском языках. В школе дети изучают свою историю и культуру. Также открыла свою  уникальную вокальную школу онлайн — «Elzara vocal school». Я, поющая актриса, приглашаю на индивидуальные уроки всех желающих от пяти лет и до бесконечности. Вокал — лекарство для души, это ее голос, это ее возможность говорить с окружающим миром. Онлайн дает возможность расширить географию, ученики из разных стран. Игорь, и вас приглашаю!  


Логотип «Elzara vocal school». 

Спасибо, я серьезно подумаю над вашим предложением (смеется). У вас был за последнее время какой-то проект, который больше всего «запал в душу»?

Да, это короткометражный фильм «Кегельбан» Ахмеди-Эрнеса Сарыхалила, в котором сыграла главную женскую роль. Фильм непростой, но он настолько своевременный и необходимый, настолько творческая команда дышала в одном направлении. Когда я увидела результат – у меня не было желания аплодировать. Не потому что фильм не нравится, а потому что ком встал в горле. Вроде бы очень такими приемами символичными все показано. Но показаны важные моменты. Затронуло болевые точки. Мне было очень приятно работать. Жду премьеры этой работы. Благодарю всю команду и надеюсь еще…

Мысль осталась незаконченной, так как в этот момент к Эльзаре подошел мужчина — незнакомец, и преподнес ей в подарок букет роз со словами: «У Вас красивый голос». На протяжении всего интервью он сидел за соседним столиком и очень пристально за ней наблюдал. Мы продолжаем.



Если бы у вас был шанс вернуться назад, сделали бы что-то иначе в жизни?

Нет. Мне не о чем жалеть. Если бы я знала, что в политической жизни так будет, то я бы в Верховной Раде Крыма другую работу провела бы (смеется).

Есть планы на будущее?

Я очень хочу личного счастья. Для меня, как для любой нормальной женщины, очень важна семья. Любимого человека рядом, возможно даже ребенка еще. И параллельно творить: кино, музыка, преподавание. Хотела бы со своими учениками сделать какой-то мюзикл. Дать им шанс. Может основать со временем продюсерский центр.

С кем бы вы хотели пообщаться? Любой человек, живущий ныне или уже умерший.

Я бы хотела со своей бабушкой пообщаться, которой уже нет. Она очень сильной женщиной была. Ее уход для меня был очень трагичен. А если из знаменитостей, то с Майклом Джексоном.

Чтобы вы спросили у него?

Про музыку бы спрашивала. Как у него это рождалось, появлялось. Про то, как он работает в студии. Как он готовится к выступлениям и прочее.

Что для вас Крым?

Мне без него очень плохо. Крым – это магнит, который меня тянет. Крым – это когда комфортно, Крым – это когда дома. Оно все примитивно звучит, оно же в сердце. У меня много песен про Крым… песнями у меня лучше получается отвечать на этот вопрос.

Смотреть еще: