«В камере царит сырость, нет вентиляции и отопления нет, а кругом крысы, тараканы и клопы» — супруга политзаключенного Тофика Абдулгазиева | QHA media
СПЕЦПРОЕКТ

«В камере царит сырость, нет вентиляции и отопления нет, а кругом крысы, тараканы и клопы» — супруга политзаключенного Тофика Абдулгазиева

20 ноября 2020, 18:30
Закрыть
Асіф АлієвQHA

По данным правозащитников, в местах заключений по политическим мотивам до сих пор находятся около сотни крымчан. Большая часть из них – крымские татары.

«Крымские новости» продолжают цикл историй о том, как семьи политзаключенных живут без своих отцов, мужей и сыновей.

О судьбах этих людей важно рассказать. Чтобы напомнить: списки узников, которые на первый взгляд кажутся безликими, не просто перечни фамилий – у каждой из этих фамилий своя история.

Узник Кремля Тофик Абдулгазиев родился в 1986 году в местах депортации в Узбекистане. До своего ареста он был активистом «Крымской солидарности», звукооператором встреч «Крымской солидарности» и проекта «Крымское детство». Он занимался передачами политзаключенным и помогал в организации мероприятий для их детей.

У самого Тофика четверо несовершеннолетних детей и пожилая мать на попечении.

Утром 27 марта 2019 года в домах крымских татар прошли самые массовые обыски с момента российской оккупации полуострова. Силовики ворвались и в дом Тофика, проведя там обыски.

С того времени арестованного крымского татарина необоснованно обвинили по части 2 статьи 205.5 УК РФ — «участие в деятельности террористической организации» (до 20 лет лишения свободы), части 1 статьи 30 и статьи 278 УК РФ — «приготовление к насильственному захвату власти» (до 10 лет лишения свободы).

О Тофике Абдулгазиеве, его аресте, нечеловеческих условиях пребывания в СИЗО и как российская власть борется с инакомыслием в Крыму рассказала супруга политузника — Алие Куртаметова.

Как и каждая любящая женщина, о своем супруге я могу говорить безконечно. Он моя опора, поддержка, мой самый родной и дорогой человек. Благодарю Всевышнего, что именно этот человек идет со мной по жизни рука об руку.

Он самым лучший друг, лучший собеседник, понимающий, умный, добрый. Он надежный тыл для меня, для его матери, друзей и общины. Редко встретишь таких порядочных людей как он.

Мы со слезами на глазах вспоминаем 1944 год, когда, оболгав весь народ, его объявили предателем и в вагонах для скота вывезли из Крыма. Сегодня эта история повторяется, с новыми, но в очередной раз надуманными обвинениями в терроризме.

27 марта 2019 года — навсегда запомнится в моей памяти, в памяти будущего поколения. В этот день в наш дом ворвались вооруженные до пят люди в масках с надписями на куртках — «ФСБ».

Это был уже второй обыск у нас. В первый раз обыск был ранним утром 4 мая 2017 года. Тогда сотрудники ФСБ провели обыск в связи с пропажей человека. Они каким-то «волшебным» образом решили, что мой супруг связан с его исчезновением. Они тогда ошиблись и покинули наш дом. Когда один из сотрудников уходил, он с усмешкой сказал: «Тофик, ну ты же понимаешь, что это всего лишь маленький звоночек?».

К сожалению крымская реальность показала, что с обыском приходят к таким людям как Тофик, которые всегда и во всем помогают тем, кто нуждается в помощи. Так и произошло. 27 марта 2019 года к нам пришли с обыском во второй раз. Силовики подкинули запрещенную литературу, обвинили моего мужа в участии в запрещенной организации «Хизб ут-Тахрир» и арестовали.

С того самого времени, а это уже почти два года, мой супруг находится под арестом в СИЗО.

Как вам известно, в этот день в Симферополе и других районах Крыма проходили обыски еще у 27 наших соотечественников.  Тогда арестовали 25 человек. Один из них пропал без вести и его местонахождение до сих пор не известно.

Такой масштабный «улов» у ФСБ в Крыму был, наверное, впервые. Власти побоялись реакции народа и спецрейсом на самолете вывезли всех 25 арестованных человек в Ростовскую область. Мы месяц не были в курсе, где находятся наши родные.

Как оказалось, мой супруг попал в город Шахты Ростовской области, где пробыл 6 месяцев в СИЗО-4. За эти полгода я толком ничего не знала о муже — ни звонка, ни писем от него не получала. Новости о нем передавал только адвокат. За все это время даже не было проведено ни одного следственного мероприятия. Спустя полгода арестованных, группами по 5-6 человек, этапировали на автозаках в Крым, что заняло более месяца.

В то время Тофик очень сильно заболел у него была очень высокая температура. Несмотря на это, сотрудники УФСИН (Управление Федеральной службы исполнения наказаний РФ) не оказали ему элементарную помощь.

Сейчас Тофик находится в Симферополе, в СИЗО-1. Условия содержания там абсолютно нечеловеческие: царит полная антисанитария, еду, которую им дают, и вовсе сложно назвать едой. Со слов адвоката, Тофик содержится в камере-двойники, это спецблок, где пребывает особо опасный контингент. Там царит сырость, отсутствует вентиляция, отопления нет, кругом крысы, тараканы и клопы.

Естественно, выжить в таких условиях нелегко, а у моего супруга ряд хронических заболеваний. Его здоровье ухудшается с каждым днем, а квалифицированную медицинскую помощь никто не оказывает.

Благодаря нашим адвокатам — смелым, искренним борцам за справедливость, о наших мужьях говорят, пишут, их имена звучат на мировых площадках. Ведь наши мужья стали жертвой репрессивной машины под названием Россия.

Мы выражаем огромную благодарность всем тем, кто все это время находится рядом с нашими семьями, поддерживает крымскую активность и занимается проблемой Украины начиная с 2014 года. Сейчас, когда моего Тофика нет со мной рядом, такую же помощь я ощущаю от нашего джемаата. Я хоть и осталась без мужа, но хвала Всевышнему, со мной мой прекрасный джемаат, который всегда спешит на помощь. Его поддержка очень сильно чувствуется во всем.

Все эти дела по «Хизб ут-Тахрир» политически мотивированы. И этот вопрос должен решаться на государственном уровне. Мой супруг, как и я, являемся гражданами Украины. Он многодетный отец четырех детей, и никакой он не террорист.

Надеюсь ли я на обмен между гражданами Украины и России? Когда был большой обмен 35 на 35 у меня была надежда, что в следующем обмене будет мой муж, но со временем вся надежда исчезла, так как никакого результата нет. Еще ни один человек по «делу Хизб ут-Тахрир» не был освобожден.

У меня только одна надежда на Всевышнего, что эта несправедливость перестанет иметь место. А мы будем продолжать свою мирную борьбу против этого беспредела.

Смотреть еще: