СПЕЦПРОЕКТ

О чем мечтали депортированные дети. Восемь историй

13 мая 2019, 00:00
Закрыть

Гульнара

Гульнара мечтала стать учительницей.

В 1941-м, после оккупации Крыма, немцы открыли в селе свою школу и преподавали детям немецкий язык и грамоту.

«Я очень любила учиться. До сих пор помню, как будет по-немецки хлеб – Brot, конь – Pferd… Я красиво писала латиницей. В один день пришел комендант и все тетради пересмотрел. Ему очень понравились мои аккуратные буквы. А мы вжались в стульчики: нам страшно, учительнице страшно, боимся его».

Учительницу звали Ребия. Она умела найти подход к детям, доходчиво объяснить им предмет. Когда пришла советская власть, Ребие дали 25 лет за сотрудничество с оккупантами.

Решат

Когда Решату было шесть, Крым оккупировали нацисты. В дом семьи Решата определили на постой немецкого офицера. В памяти прочно записалась картинка, как каждое утро «герр официр» намазывал масло на хлеб, съедал, а затем вынимал из своего пайка и старательно чистил мандарин. Решат в то время даже не знал его названия – для него мандарин долгие годы был просто «желтой штучкой».

А потом было изгнание. Нет ни дорог, ни домов, похожих на дом, только большие горы – так Решат описывает село Кышырак в Узбекистане, куда привезли его семью. И голод. Голод еще более жестокий, чем в военном Крыму.

Были ночи, когда Решату хотелось есть так сильно, так он не мог заснуть. А когда удавалось, порой мальчику снился хлеб, на который немецкий офицер намазывал масло, и те ароматные «желтые штучки», которые он вынимал из своего пайка…

Попробовал он их только через много лет.


Сулейман

Через всю свою жизнь Сулейман пронес теплые воспоминания о своей учительнице Лиде Кристиановне. Из-за нее у него и родилась мечта — однажды и самому стать учителем.

Однако школьная жизнь самого Сулеймана составила всего три класса. Потом были война, депортация и страшный голод.

В местах ссылки Сулейман поначалу помогал старшему брату-трактористу. Платили им не деньгами, а лепешками — и они спасали от голодной смерти. А в 16 лет Сулейман и сам сел за руль трактора.

Так он и провел на хлопковом поле всю рабочую жизнь.

И пусть мечта Сулеймана преподавать не сбылась, но эту мечту он сумел передать своим детям — и все они стали учителями. И большинство внуков – тоже учителя.


Лейля

Голод – первое о чем говорит Лейля, вспоминая первые годы депортации. Работающим выдавали 200 грамм хлеба в сутки, иждивенцам – 100. А больше ничего и не было.

В ее семье было восемь детей. Старшие донашивали одежду за младшими. В первый класс Лейля пошла в платье с огромной заплаткой на груди.

Когда с Урала переехали в Узбекистан, начали ходить по магазинам, смотреть, что продается. И вот дядя купил своей дочери платье из креп-жоржета – желтенькое в горошек, с коричневыми лепестками. А в магазине продавалось еще одно такое же, но синее.

Но у дяди в семье было всего двое детей. Для Лейли же это платье было таким недоступным.


Асене


В памяти Асене из предвоенных воспоминаний сохранилось одно событие. Когда девочке было пять, она уговорила маму взять ее с собой в Евпаторию на молочный рынок («Къатыкъ базар»), куда мать возила продавать кефир, сметану, масло.

Вечером того удивительного дня, когда над морем опустился закат, мама повела маленькую Асене на набережную. Прогуливаясь вдоль моря, они с мамой купили мороженое. Они наблюдали, как ярко-розовый диск солнца опускается в воду, как его лучи солнечными зайчиками скользят по барашкам волн. Мороженое таяло во рту, и маленькой Асене казалось, что нет прекрасней картины в мире, и это лучшая жизнь, какую можно себе пожелать.

Все годы в изгнании она мечтала о той евпаторийской набережной на закате и необычайно вкусном мороженом.


Смотреть еще: