«Не прошло и года после того, как они забрали одного моего сына, когда у нас прошел еще один обыск – уже по второму» – Зекие Белялова, мать политзаключенного Кремля | QHA media
СПЕЦПРОЕКТ

«Не прошло и года после того, как они забрали одного моего сына, когда у нас прошел еще один обыск – уже по второму» – Зекие Белялова, мать политзаключенного Кремля

16 ноября 2019, 08:00
Закрыть
Анастасия ГевкоQHA media

По данным правозащитников в местах заключений по политическим мотивам до сих пор находятся по меньшей мере 95 крымчан. Из них 67 – крымские татары.

QHA media продолжает цикл историй о том, как семьи политзаключенных живут без своих отцов, мужей и сыновей.

О судьбах этих людей важно рассказать. Чтобы напомнить: списки узников, которые на первый взгляд кажутся безликими, не просто перечни фамилий – у каждой из этих фамилий своя история.


Политзаключенный Мемет Белялов работал в магазине мобильной связи в Бахчисарае. По образованию – инженер-радиотехник. Знакомые характеризуют его как очень доброго, ответственного, богобоязненного человека.

11 октября 2017 года в дом Мемета, где он проживал с родителями, братом, супругой и ребенком, ворвались с обыском сотрудники ФСБ. Его необоснованно задержали по обвинению в терроризме (ч. 2 ст.205.5 УК РФ).

Рассказывает мама политзаключенного Мемета, Зекие Белялова.

К нам пришли с обыском в 6:15 утра. В первую очередь, они прижали моих мужа и сына к стене.

Муж на тот момент был только после операции, и ему было очень тяжело. Он просил их: «Можно, я хоть руки опущу? Мне очень тяжело дышать». Но они сказали: «Ждите».

Через какое-то время, далеко не сразу, они все же позволили ему встать по-другому, чтобы он смог нормально дышать.

Начали зачитывать протокол, после чего разрешили зайти в комнату и сесть – всем, кроме невестки. Я спросила их о причине их прихода, они ответили – литература. Якобы, мы храним какую-то незаконную литературу. Я пыталась им объяснить, что у нас такого нет и быть не может, но они меня не слушали.

Обыск продолжался очень долго. Они осмотрели все, вплоть до того, что на крышу даже залезли.

Ничего не было и ничего они не нашли, потому что у нас ничего такого нет. 

Я требовала, чтобы нам предоставили адвоката, но они не разрешили. Я им даже показывала: «Вот, у вас же, — говорю, — в ваших же собственных документах написано, что по закону адвокат нам положен. Обязательно должно быть присутствие адвоката. Вы же по закону действуете?»

Они ответили, что да, они действуют по закону.

Я ведь человек с высшим образованием, я знаю свои права. Спрашивала у них, почему они не пускают адвоката. Но однозначного ответа от них не было.

В целом во время обыска были такие нарушения… очень, очень много серьезных нарушений. Простой пример – то, что они приводили своих понятых в качестве свидетелей. Эти люди готовы были подтвердить все, что необходимо (силовым структурам РФ, — ред.).

Вообще у меня двое сыновей, и второй тоже мусульманин, тоже читает намаз. Вся наша семья такая. Не прошло и года после того, как они забрали Мемета, когда у нас прошел еще один обыск. Уже по второму моему сыну.

У него уже четыре административных наказания. Первый был штраф на 10 тысяч, второй – 150 тысяч, а третий и четвертый раз уже было пять суток ареста.

Поэтому моему второму сыну пришлось уехать из Крыма на материковую часть Украины для того, чтобы не посадили и его тоже.

Семья наша, конечно, очень сложно переживает психологически все происходящее.

Пока мои дети были дома, они помогали семьям политзаключенных – и работой по дому, и деньгами, всем, чем только можно было.

Теперь же мы сами стали такой семьей, которой помогают ребята. К которой приходят и которую приходится поддерживать.