СПЕЦПРОЕКТ

Лейля и платье из креп-жоржета. О чем мечтали депортированные дети

10 мая 2019, 19:00
Закрыть





Ибраим Кайманчи,
для QHA media

Своего отца, который с началом войны ушел в партизаны, Лейля Абдураман къызы Хатипова видела лишь однажды. В 1942 году, когда Лейле исполнился годик, отец пришел ночью на пару часов посмотреть на нее. После этого дня о его судьбе больше ничего не известно.

Лейля родилась в селе Бурундукъ, что под Старым Крымом – теперь его уж нет на карте. На момент, когда Лейлю определили «предателем» и депортировали вместе со всем народом, ей едва исполнилось три года.

Урал


Ее семья попала на Урал, в Костромскую область, на лесоповал. Жили в бараках. Мать Лейли вышла замуж за мужчину, у которого было двое своих детей. Он и удочерил Лейлю.

Голод – первое о чем говорит Лейля, неохотно вспоминая эти годы. Работающим выдавали 200 грамм хлеба в сутки, иждивенцам – 100. А больше ничего и не было.

Лейля вспоминает:

«Картофельные кожурки! Мы воевали за них. Местные жители скармливали их скотине, но некоторые жалели нас. Мы немного разогревали их на печи и жадно съедали…

Мама варила суп: вода и пара мелко нарезанных картофелин. Мы воду выпивали, а картошку, раздавив вилкой, мазали на кусочек хлеба вместо масла. Я думала, что так устроен мир и так будет всегда – что мы никогда в жизни не наедимся хлебом вдоволь. А когда морозы за сорок?! Как сложно было быть голодными! Весной на лугах выискивали дикий лук, чеснок, крапиву...

Это уже потом, когда сняли комендантский час, можно было ездить в город Макарьев, что в пяти километрах. Купить муки, да еще чего съестного».

Когда Лейля пошла в школу, местные дети начали обзывать ее предательницей. Лейля стеснялась признаться, что она крымская татарка. Вместо крымскотатарских имен подбирали русские: так Мерьем становилась Марусей, Сервер – Сережей, а Лейля – Леной.

«Дома мы об этом не говорили. Было не до разговоров. Четверо младших детей – помогать нужно было с ними, по хозяйству управляться. Даже в голову не приходило спросить у родителей или дедушки с бабушкой, почему это мы предатели и кого предали?»

Вспоминает она, как дед играл на скрипке, которую сумел вывезти в депортацию. Позднее он  с семьей смог сбежать в Узбекистан. Лейля до сих пор удивляется, как ему это удалось – ведь за нарушение комендантского режима могли посадить на 25 лет.

Через несколько лет Лейля с мамой и грудным братом отправились в Узбекистан, проведать родных.

«Там 18 градусов тепла, а мы в телогрейках и валенках. Братик заболел, мама с ним пролежала в больнице. Только через месяц мы вернулись на Урал. Отец уже подумал, что мама уехала, оставив на него 4-х детей и больше не вернется».

Когда ей было 13 они со сводным братом Сервером работали пастухами. Мать переживала и боялась за девочку. В те годы по окрестностям бродили не только звери. Нередко беглецы из тюрем прятались в лесах. Лейле такие встречались. Но тогда ей было не страшно: она еще не понимала происходящего.

Успела Лейля поработать и проводником в поезде. Соврала, что ей 16 лет, а не 14. Поезд развозил рабочих на лесоповал. Лейла собирала дрова и прутья, чтобы топить печку  в вагоне. Смена длилась больше суток.

«Рабочие, бедолаги, голодные, тощие все! Кто в телогрейках, кто без», — вздыхает Лейля.

Потом прознали, что девочка несовершеннолетняя,  и уволили.

Узбекистан


В январе 1957-го семья Лейли переехала в Узбекистан. Было их в семье к тому времени уже десятеро – восемь детей и мать с отцом. Поселились под Ташкентом, в совхозе. Жили все в одной маленькой комнате. В соседней комнате – семья отцовского брата.

«Одежды нет, обуви нет… Покупали что-то только старшей сестре. А мне уже то, что досталось «по наследству».  У меня было платьице во-о-от такой заплаткой на груди, в нем я и пошла в первый класс!» — Лейля собирает в круг ладони на груди, — «Портфели» наши из старых тряпок были. Мама шила. Валенки – одни на всех».

После школы Лейля поступила в политехникум легкой промышленности в Ташкенте на швейное отделение. В студенчестве они с сокурсниками собирались и обсуждали, чем бы могли быть полезными народу.

«Был среди нас и студент Мустафа Джемилев. Помню, он говорил о том, что каждому из нас нужно у себя на работе, учебе агитировать людей, чтобы подписывались на крымскотатарскую газету «Ленин байрагъы» («Ленинское знамя»). И мы агитировали».

Пока Лейля училась и работала – жила в общежитии. Ее обед составляли кусок хлеба и вода с растворенным в ней сахаром. Но младших она старалась обязательно порадовать чем-то сладким. Умудрилась скопить денег на ткань и сшить платье. Долго донашивало плюшевое пальто сводной сестры, которое той было уже мало.

Мечты


«Мечты?..  Когда с Урала переехали в Узбекистан, начали ходить по магазинам, смотреть, что продается. И вот дядя купил своей дочери платье из креп-жоржета – желтенькое в горошек, с коричневыми лепестками. А в магазине продавалось еще одно такое же, но синее. И вот это платье… Как же мне его хотелось! Но оно мне было недоступно! У дяди-то двое детей, а нас в семье много было… Я даже мечтать не решалась. Таким недоступным оно и осталось».

Лейля работала кладовщицей, позже контролером, нормировщиком, потом инженером, на швейной фабрике в городе Чирчик.

В 1964-м году Лейлю познакомили с высоким худощавым парнем с большими глазами по имени Риза. Он работал электромонтажником. Риза сразу приехал с подарком: большим плюшевым мишкой, чем, наверное, и покорил сердце Лейли.

«Весной познакомили нас, а осенью свадьбу уже сыграли. Детей нарожали».

Всю жизнь Лейля была очень экономной. Сама шила детям костюмчики и платья, очень экономно вела домашнее хозяйство. Так и детей воспитывала: довольствуясь малым в быту, уделять больше внимания знаниям, духовности.

Лейля вспоминает:

«Как мы все хотели в Крым! Муж всю жизнь, пока в Узбекистане жили, деньги собирал на Крым. А президент Узбекистана Каримов их потом так и не отдал.

Тем, кто выписался – деньги со сберкнижки не выдавать! – был такой негласный указ.
Так мы и уехали в Крым в 1993-м году, оставив все свои сбережения в ссылке, и принялись снова искать работу, строить дом, устраивать быт».

Платья из креп-жоржета в ее жизни так не случилось. Но думая об этом Лейля не печалится.

«Думала хлебом никогда не наедимся – хлебом наелись, слава Аллаху!» – объясняет она.

А затем поднимает руки и читает молитву с просьбой к Всевышнему защитить от зла и послать благополучия ее маленькому, но такому сильному и стойкому народу.

Смотреть еще: