«Иллюзий на счет обмена нет». Брат политзаключенного Энвера Сейтосманова | QHA media
Спецпроєкт

«Иллюзий на счет обмена нет». Брат политзаключенного Энвера Сейтосманова

15 Червня 2020, 18:00
При составлении коллажа использовано фото krymr.org
Закрити
Асіф АлієвQHA

По данным правозащитников, в местах заключений по политическим мотивам до сих пор находятся около сотни крымчан. Большая часть из них – крымские татары.

QHA media продолжает цикл историй о том, как семьи политзаключенных живут без своих отцов, мужей и сыновей.

О судьбах этих людей важно рассказать. Чтобы напомнить: списки узников, которые на первый взгляд кажутся безликими, не просто перечни фамилий – у каждой из этих фамилий – своя история.


Узник Кремля Энвер Сейтосманов до своего ареста жил в селе Тыловое Балаклавского района Севастополя. Крымскотатарский гражданский активист – двоюродный брат политзаключенного «севастопольской группы» по делу «Хизб ут-Тахрир» Нури Примова, который был освобожден в январе 2020 года.

Энвер активно помогал семьям политзаключенных, которым уже были вынесены обвинительные приговоры.

В мае 2018 года после обысков в доме Энвера и его брата (а также матери в другом селе) его задержали и обвинили в причастности к деятельности «Хизб ут-Тахрир».

5 декабря 2019 года российский Южный окружной военный суд (бывший Северо-Кавказский окружной военный суд РФ – прим. ред.) вынес обвинительный приговор крымскому татарину — 17 лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год.

Сейтосманова признали виновным по части статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ («организация деятельности террористической организации»). 16 апреля 2020 года Апелляционный военный суд Московской области оставил приговор без изменений.

Об обыске в доме Энвера и поддержке джемаата рассказал брат узника Кремля — Эрнес Сейтосманов.

Мой брат – нравственный, хозяйственный и отзывчивый человек. Он не отказывал в помощи тем, кто нуждался. Про него можно сказать, что он и мухи не обидит — спокойный и уравновешенный.

Утром 10 мая 2018 года в наш дом вломились люди в масках и провели обыск, во время которого были изъяты несколько брошюр. По сути, силовики приехали за Энвером. Они зачитали постановление «суда», но не дали мне его почитать. К тому же в тот момент я не мог понять, что к чему.

К 9-ти часам обыск завершился. Силовики задержали меня и брата. Нас доставили в отделение «управления ФСБ». Я вышел из отделения после того, как меня допросили в качестве свидетеля, а Энвера оставили под следствием.

В декабре прошлого года моего брата осудили на 17 лет лишения свободы. Приговор суда первой инстанции поддержал и апелляционный суд.

За время пребывания Энвера в СИЗО Таганрога и Ростова-на-Дону мне удавалось с ним встретиться. Энвер рассказывал о болях в животе.

А после этапа (транспортировка заключенных к месту заключения – прим. ред.) мне неизвестно место его пребывания. По последней информации, он находится где-то в Башкирии. Я не исключаю, что, возможно, там, где пребывает Руслан Зейтуллаев (исправительная колония строго режима №2 в городе Салават – прим. ред.).

Мы общаемся с братом посредством писем и в последний раз переписывались перед тем, как он поехал по этапу.

За то время, что я виделся с братом, во время судебных заседаний, при встречах в СИЗО в Таганроге и Ростове-на-Дону, он неоднократно выражал свою благодарность джемаату.

Мы также ощущаем моральную и материальную поддержку джемаата. Это дает силы и дальше бороться на этом пути, понимание того, что его дело правое и что отношение властей к нему несправедливое.

Что касается надежды на обмен, то у нас надежда только на Аллаха, то есть иллюзий нет, а именно надежда.

Дивитись ще: