«У Украины есть все для того, чтобы быть страной первого мира». Топ-менеджер Сейтхалил о проекте строительства мусульманского храма в Киеве и своей истории возвращения в Крым | QHA media
Портрет

«У Украины есть все для того, чтобы быть страной первого мира». Топ-менеджер Сейтхалил о проекте строительства мусульманского храма в Киеве и своей истории возвращения в Крым

28 Травня 2020, 20:00
Закрити
Асіф АлієвQHA

Снавер Сейтхалил (Сейтхалилев)- крымский татарин, выпускник Массачусетского технологического института и генеральный директор инвестиционной компании Astem, которая осуществляет инфраструктурные проекты в области высоких технологий, телекоммуникационных сетей, агробизнеса, недвижимости.

Путь к успеху Снавер начал еще в Крыму, куда его семья вернулась из Узбекистана, где была в депортации. Преодолев тысячи километров пути на одной легковой машине, Сейтхалиловы обустроились в Бахчисарайском районе. Именно там Снавер закончил сзолотой медалью Крымскую гимназию-интернат для одаренных детей, которая открыла ему путь в университеты Турции и США.

Крымский татарин в интервью QHA media рассказал о своей учебе за границей, инвестиционных перспективах Украины и сообщил эксклюзивные подробности строительства соборной мечети в Киеве.


Мечеть на пять тысяч человек


Снавер бей, 18 мая представители Меджлиса крымскотатарского народа провели встречу с президентом Владимиром Зеленским. Во время беседы глава государства поддержал идею строительства в Киеве большой мечети. Вы непосредственно руководите проектом строительства соборной мечети в Киеве. Расскажите, пожалуйста, в чем ее важность, какова вместимость храма, есть ли у него название?

Строительство соборной мечети в Киеве – очень важный и масштабный проект. Мечеть будет уникальной в Украине и в Восточной Европе. Проект очень важный как для нашего коренного народа Украины, так и для всех мусульман страны. Этот проект долго обсуждался на разных уровнях, и, слава Богу, уже начал реализовываться более функционально. На данный момент проект осуществляется на базе Фонда национального благосостояния Крыма – это специальный фонд крымскотатарского народа, который был создан первоначально для реализации стратегических национальных проектов и развития социальной инфраструктуры крымскотатарского народа.

Фонд тесно взаимодействует с крымскотатарскими национальными органами самоуправления – Меджлисом крымскотатарского народа и с лидером крымскотатарского народа Мустафой Джемилевым. Развитие проекта мечети и сопровождение его на всех организационных фронтах осуществляет народный депутат, делегат Курултая Рустем Умеров, а также другие представители нашего народа.

Сам проект – очень масштабный. Хочу отметить, что это не только соборная мечеть, а и образовательно-духовный, культурный комплекс, который состоит из самой мечети, национальной школы с пансионатом для учеников, которые не проживают в Киеве. Также в комплекс входит культурный центр, крымскотатарский этнографический центр, торговые и офисные площади. Поскольку идея этого комплекса состоит в том, чтобы построить очень значимый объект, в рамках Фонда привлечена самая лучшая команда. Это профессиональная команда, у которой за плечами огромный опыт строительства, внедрения больших инфраструктурных, технологических проектов национального масштаба.

На данный момент этой командой проведена большая работа. Собраны все вводные, чтобы построить объект, который не будет жить какой-то датой — от праздника к празднику, а всегда будет функциональным, vibrant (динамичный – англ.) – живым, энергичным и динамичным объектом, с архитектурой, которая будет тесно переплетаться с нашей национальной атрибутикой, вписываться в зодчество крымскотатарского народа.

А названия у мечети еще нет?

Нет, названия еще нет.  Как я сказал, это будет многофункциональный, духовно-образовательный комплекс.

Какова будет вместимость храма?

Сейчас проектируемая вместимость мечети – это пять тысяч человек. Школа же предназначена для 200 учеников, а для более 50 учеников будет построен пансионат, общежитие при школе.

Президент сказал, что ждет проект строительства большой мечети. Скажите, пожалуйста, когда вы будете готовы его представить?

На данный момент идет усиленная работа по завершению изучения эскизного проекта, концепции уже готовы. Это будет визионерская концепция, то есть сам объект, сама архитектура должна призывать к развитию, к инновациям, к будущему нашего народа, который постоянно развивается и растет.

То есть пока неизвестно, когда вы предоставите проект президенту?

Я думаю, что эскизный проект будет завершен максимум в течение двух – трех месяцев.  Дальше с эскизным проектом начинается работа с местными властями – получение разрешения, подготовка к рабочему проекту. После рабочего проекта мы максимально ускоряемся, это может занять до года. Потом уже можно начинать строительство.

Наверное, самый важный вопрос –  есть ли уже земельный участок, где вы хотели бы построить мечеть?

Есть участок в Голосеевском районе Киева. И, естественно, все детали будут анонсироваться по мере готовности эскизного проекта.

А будете ли вы обсуждать строительство мечети с местными жителями?

Да. В любом случае все необходимые процедуры, которые нужно будет проходить, будут приняты. С участием Фонда, лидеров крымскотатарского народа, с участием всех общественных организаций будет проводиться общественная работа и с местным населением в том числе.

Мечеть, как я понял, будет строиться за счет средств из Турции?

Проект осуществляется турецким агентством по развитию – TİKA. Это основной участник и спонсор строительства. На всех этапах у нас идет плотное и тесное взаимодействие с этим агентством.  Вместе с тем проект открыт и для участия других желающих сторон.


Долгая дорога домой


Мы начали нашу беседу со встречи Зеленского и Меджлиса, которая произошла 18 мая – в день депортации крымскотатарского народа. Эта трагедия коснулась каждого нашего соотечественника. Расскажите, пожалуйста, о том, как ваша семья была депортирована из Крыма?

18 мая – это трагедия для всего народа. Абсолютно все представители крымскотатарского народа были так или иначе затронуты этой трагедией. Члены нашей семьи и со стороны отца, и со стороны матери были высланы из Байдарской долины, где они изначально проживали. Оттуда они были отправлены в Марий Эл (автономная республика в РФ), а потом переехали в Ростов в 1956 году, в Кущевку (станица Кущевская), а затем, чтоб быть ближе к соотечественникам – в город Чирчик, Ташкентской области (Узбекистан).

Большую часть жизни родители прожили в Чирчике. Там родился я и двое моих братьев. Уже в 1989 году, когда пошла первая волна возвращения в Крым наша семья, родители и дядя решили вернуться в Крым. До этого отец купил дом в Бахчисарайском районе, и мы на машине отца марки «Москвич» отправились в долгую дорогу домой.

То есть по всей Средней Азии, через Россию, все в одной машине

Да, это было запоминающееся событие в жизни. Мы провели в дороге пять дней. И прибыв в Крым, в село Шевченково, начали обустраиваться там, строить дом.

А сколько вам было лет тогда?

Семь лет.

И уже пошли в школу в Крыму…

Да, изначально я пошел в сельскую школу. Это был второй класс. До шестого класса я учился в сельской школе, потом, когда мы узнали, что открылась Танковская гимназия-интернат для одаренных детей под руководством Мемета Кангиева, я сдал экзамены для обучения в этом заведении. Поступление в гимназию полностью поменяло мою жизнь в том плане, что гимназия создала мощный фундамент для личностного и профессионального развития.


Мы ставили задачу поступать в самые лучшие университеты мира


Снавер бей, у вас прекрасное образование – гимназия с золотой медалью, диплом элитного турецкого Босфорского университета (Богазчи) и степень магистра в Массачусетском технологическом институте — в одном из самых престижных учебных заведений США. Как вам удавалось добиться таких результатов в учебе?

Любовь и стремление к образованию — это неотъемлемая часть воспитания всего нашего народа. Наша семья, имея минимальные средства к существованию, всегда уделяла большое внимание образованию. Это – заслуга наших родителей, родителей их родителей, то есть такое отношение передалось от старшего поколения к младшему. Это стоит денег, но необразованность стоит намного больше. Мои родители уделяли образованию большое внимание.

На базе Танковской гимназии под руководством Мемета Шевкетовича Кангиева были созданы идеальные условия для всестороннего развития, профильного направления обучения, изучения множества языков, каждый ученик знал, как минимум, пять-шесть языков. Поэтому большинство выпускников, с кем мы поддерживаем тесные связи, впитали культуру постоянного образования и роста. Мы ставили задачу поступать в самые лучшие университеты мира, чтобы дальше продолжать развитие на высоком уровне.

А чему вы обучались в Богазчи?

У меня было приоритетом поступить в Босфорский университет в Стамбуле, так как он выделяется из всех университетов Турции как один из самых старых учебных учреждений страны. У истоков университета лежит американская система образования. Там я изучал «Международные отношения». Это были очень насыщенные годы учебы, приходилось днями и ночами учиться, поскольку система отбора в университеты Турции очень серьезная. Представьте себе – из полтора миллиона абитуриентов в ВУЗы поступают только половина, и существует очень большая конкуренция, чтобы поступить в ТОП-5 университетов Турции. Учась в такой конкурентной среде, человек не может находиться в зоне комфорта.

А как потом сложилось, что вы решили поступить в Массачусетский технологический институт (MIT)?

После окончания образования в Турции, по стечению обстоятельств, крупнейший оператор мобильной связи Турции Turkcell зашел на украинский рынок, и мне удалось присоединиться к команде мобильного оператора Life (компанией владеет турецкий оператор – прим. ред.). С самого начала мы были в команде технической дирекции, занимались строительством сетей. На то время это был самый быстроразвивающийся оператор в мире – по темпам роста сети, абонентов. Я приобрел очень ценный административный опыт в этой компании. Так получилось, что я прошел все этапы корпоративной иерархии в технической дирекции — начиная от специалиста и заканчивая руководителем отдела. Это стало базой для того, чтобы расти дальше.

После Life я вместе с коллегами – Рустемом Умеровым, Асланом Омер Кырымлы – работал в компании Astem, которая занимается строительством и развитием инфраструктурных проектов в области технологий, телекоммуникационных сетей. Наша компания работает на рынках Украины, Восточной Европы, Средней Азии, Северной Америки. У нас были большие проекты в Средней Азии. Мне пришлось поработать и в Казахстане. Вся эта работа подталкивала к самосовершенствованию, получению новых знаний. Соответственно возникла необходимость получить еще одно образование в западных высших школах.

Такая цель в компании стояла по умолчанию. То есть, независимо от операционных целей и задач, каждый член команды должен работать над саморазвитием, уделять этому время и внимание. По этой причине в компании был общественный договор между руководителями компании – мы должны все по очереди, без вреда для производственного процесса, пройти образование в лучших школах США. Такая цель была поставлена, и мы реализовали эти цели.

То есть вы учились не по стипендии, а по оплачиваемой программе?

Сама программа – это MBA (Master of Business Administration –  платная программа подготовки менеджеров среднего и высшего управленческого звена – прим. ред.). Это то, о чем я говорил: «Образование стоит денег». Мы в любом случае должны инвестировать в образование. Выбор был остановлен на MIT, поскольку там предоставляют самое продвинутое технологическое образование.

Расскажите, пожалуйста, об учебе в Массачусетском технологическом институте, ведь он возглавляет рейтинг лучших технических университетов мира. Как вы там учились, что изучали, какие ваши впечатления?

Бизнес-образование стоит получать в США и Канаде. Потому что сама среда этих стран располагает к этому. Процесс образования был очень насыщенным. В рамках одного года мы прошли программу двух лет, у нас было пять учебных семестров. Обучение программ бизнес-управления проходило в рамках разных команд.  Умению работать в команде уделялось большое внимание. У команд стояли различные задания, такие как решение бизнес-задач, организационных, жизненных ситуаций. Среди студентов была высокая конкурентная атмосфера. Все обучение проходило в таком русле.

Я так понял, вы там изучали бизнес-администрирование?

Да, бизнес-администрирование. Обучение проходило по разным трекам. Треки — это набор основных предметов, которые ты изучаешь. У меня конкретно был трек по бизнес-аналитике и работе с большими данными, я углублялся в этом направлении. Плюс у меня был трек по развитию предпринимательства, в частности, венчурные инвестиции, стартапы и работа с инвесторами.

А интересовались ли студенты и преподаватели тем, что вы – крымский татарин из Украины?

Да, конечно, каждый член команды по умолчанию рассказывал о себе. У нас были такие сессии, мы их называли Muddy Talks, когда каждый рассказывал о своей истории, семье, о стране. Мне было очень приятно говорить об истории крымских татар в Крыму, о реальностях, сложностях, в том числе об оккупации крымского полуострова. Также я очень многое узнавал о других – информацию, которую никогда не сможешь узнать из каких-то других источников. Очень было познавательно.


Потенциал страны всегда напрямую связан с людьми


После года обучения вы вернулись в компанию Astem и сейчас являетесь ее директором…

Да. Я являюсь генеральным директором компании. Наша компания успешно работает и развивает различные инвестиционные проекты. К примеру, в рамках развития проекта начального инвестирования наша компания инвестирует в потенциально успешные стартапы и дальше растет вместе с командами этих стартапов, помогая им на определенных этапах развивать их продукт. У нас есть и операционные проекты: это инфраструктурные проекты, строительство и так далее. 

А какие проекты Astem ппланирует проводить в ближайшее время?

К примеру, это создание украинского Фонда прямых инвестиций. Это фонд, который работает с частными инвесторами и вкладывает средства в проекты украинских стартапов. Такие фонды очень распространены в других странах, к сожалению, в Украине пока не сильно развиты. Также есть проекты, связанные с созданием технологического, инфраструктурного оператора Украины. Речь идет о создании оператора инфраструктуры, который развивает технологическую инфраструктуру и в дальнейшем ее сдает как готовую услугу клиентам.

Допустим, простой пример — это телекоммуникационные вышки. Есть там пассивная и активная сторона. Пассивная часть — это сама вышка, у которой есть свой жизненный цикл. Он – очень долгий, есть своя специфика касательно разрешений, обслуживаний и т.д. А есть активная часть — то, что касается оборудования, антенн, передатчиков вышки, которые, по сути, имеют короткий жизненный цикл, потому что технологии изменяются почти каждый день, месяц, год. У нас был стандарт 2G, 3G, 4G, сейчас 5G постоянно динамично растет.

Как, по-вашему, видят ли западные страны инвестиционные перспективы в Украине? Верят ли они, что в нашей стране есть благоприятные условия для инвестиций?

Однозначно да. Потенциал страны всегда напрямую связан с людьми. В Украине очень много талантливых продвинутых, развитых людей. В последнее время все мы видим успешную историю выхода на мировой уровень украинских стартапов. Соответственно, этот потенциал украинцев, в широком понимании как политической украинской нации, то есть украинцев и всех живущих национальностей в Украине, он есть, и он очевиден и твердо заявлен на мировом уровне.

А что нам мешает притоку инвестиций?

На самом деле, всегда есть, над чем работать. Я бы выделил два основных направления. Первое — это обучение английскому языку. Оно, к сожалению, идет как факультативный урок, в то время как во многих странах на английском языке учат различные предметы. Если физика и математика преподается на украинском языке, то параллельно надо вести обучение на английском. Тогда у нас страна автоматически выходит с нынешнего уровня, когда мы еще не находимся в сообществе англоязычных стран. Потому что на данный момент англоязычные сообщества – это сообщества инвестиций, технологий, развития и т.д.

Второе – очень многие страны, к примеру, Южная Корея, Япония, отправляют много студентов получать образование в США, Канаду, Европу. Для повышения квалификации люди едут в другие страны получать второе или третье образование. Они приезжают в свои страны уже с новым видением.  Это очень важный процесс.

Как вы считаете, может, государству надо стараться проявлять инициативу для привлечения инвестиций?

На данный момент, учитывая политические аспекты, есть сложности экономического развития, ведь как-никак страна находится в состоянии войны. Но так или иначе сегодняшняя ситуация — это возможность ее улучшить. Чем больше будет успешных людей, тем больше будет людей, которым можно будет доверять, тем больше будет доверия стране в целом. Потому что доверие стране идет через доверие к людям.

Снавер бей, мой последний вопрос. Вы говорили о технологиях, какой уровень технологического развития Украины, насколько мы отстаем от уровня, скажем, европейских государств?

Если учитывать нынешнюю ситуацию, то мы отстаем, и отстаем немало. Но по сравнению с тем, что было раньше, у нас есть шанс стать развитой в технологическом, индустриальном плане страной. У нас есть для этого все возможности – образованное, молодое население, хорошее географическое положение, полезные ресурсы. В принципе, есть все для того, чтобы быть страной первого мира. Но для этого нужно очень много работать над образованием, над системными изменениями в стране, над построением социально ответственного общества.

Дивитись ще: