«Стреляли у ног и головы, говорили, что живым оттуда не выйдет». Супруга политзаключенного Раима Айвазова | QHA media
Спецпроєкт

«Стреляли у ног и головы, говорили, что живым оттуда не выйдет». Супруга политзаключенного Раима Айвазова

16 Липня 2020, 20:00
Закрити
Асіф АлієвQHA

По данным правозащитников, в местах заключений по политическим мотивам до сих пор находятся около сотни крымчан. Большая часть из них – крымские татары.

«Крымские новости» продолжают цикл историй о том, как семьи политзаключенных живут без своих отцов, мужей и сыновей.

О судьбах этих людей важно рассказать. Чтобы напомнить: списки узников, которые на первый взгляд кажутся безликими, не просто перечни фамилий – у каждой из этих фамилий – своя история.

26-летний узник Кремля Раим Айвазов был задержан по необоснованным обвинениям 17 апреля 2019 года. До этого он посещал «суды» по политически мотивированным делам в Крыму и помогал в сборе и отправке передач политзаключенным соотечественникам в СИЗО.

Арест Раима произошел не после обысков ФСБ в его доме, как это стало традиционным в аннексированном Крыму. Айвазова задержали при пересечении административной границы Крыма с Херсонщиной на пункте пропуска «Каланчак».

Крымского татарина обвиняют по части 2 статьи 205.5 УК РФ («участие в деятельности террористической организации», до 20 лет лишения свободы), части 1 статьи 30 и статьи 278 УК РФ («приготовление к насильственному захвату власти», до 10 лет лишения свободы).

О судьбе жителя Симферополя, которого российские силовики вывели в безлюдное место, где стреляли у его ног и головы, рассказала его супруга, оставшаяся с двумя малолетними детьми, Мавиле Айвазова.

Мой муж – добрый и внимательный человек. Раим никому и никогда не отказывал в помощи. Он мог отдать в долг последние деньги, если кто-то его попросит. Любил проводить время с нашей дочкой. Когда ей было полгода, он посадил во дворе дома кусты малины, чтобы через год, когда малина начнет давать плоды,дочь могла сама срывать и есть их.

16 апреля 2019 года мой муж решил поехать в (материковую) Украину. До границы был автобус на девять часов вечера. Я попросила его написать мне, как он только перейдет (административную) границу.

В полночь он написал мне, что на КПВВ «Каланчак» у него забрали документы. Пограничники ему сказали сидеть и ждать людей, которые должны были подъехать из Симферополя. Раим ждал их около трех часов. После трех часов утра связь с ним пропала, он перестал отвечать на звонки и сообщения.

Как мы узнали позже, за ним приехали трое человек, угрожая шокером, они ударили его и посадили в машину. Раима повезли в «поля» и имитировали расстрел: стреляли у его ног и головы, говорили, что живым оттуда не выйдет. Он думал, что умрет там. После этого его отвезли в «отделение ФСБ» в Симферополе.

Все это время связи с ним не было. Где-то в 10:30 утра от Раима пришло сообщение, что с ним все хорошо, и он якобы перешел границу. Я попросила его набрать меня по видеозвонку, но он отказался, сказав, что перезвонит позже, поскольку ему неудобно и болит голова. В итоге он так и не перезвонил, и связь с ним снова пропала. Позже я узнала, что сообщения писал не он, а сотрудники ФСБ с телефона мужа.

Я беспокоилась о Раиме, звонила в 102, в «прокуратуру» и подала заявление по телефону о похищении человека. Звонила на границу спросить, точно ли супруг прошел ее. Какую-либо информации там предоставить отказались и предложили подъехать и узнать все на месте. Мы с близкими людьми поехали на границу, доехали до Красноперекопска, заехали в мечеть прочитать намаз, а потом нам позвонили и сказали, что Раим находится в Симферополе в «управлении ФСБ».

Когда мы приехали в Симферополь, к нему нас не пускали. У Раима был адвокат по назначению, нашего адвоката к нему не пустили. После опроса его отправили в алуштинское СИЗО, и на следующий день состоялся «суд» в Симферополе.

С момента задержания Раима у нас с ним было два свидания. Под пытками и давлением у него взяли необходимые показания, когда он отказался от них – прекратились и свидания, которые до сих пор не разрешены. Видимся мы только во время «судебных» слушаний. В последний раз это было в феврале-марте этого года.

Сейчас Раим содержится с симферопольском СИЗО. Он жаловался на постоянные зубные боли, вызывал врача, но тот так и не дошел до него. Раим пил обезболивающие, и больной зуб раскрошился – вот так у него «ушла» зубная боль.

У нас с Раимом двое детей, второго ребенка я родила после ареста мужа. Старшая дочка недавно спрашивала: «Когда уже бабашка (отец – прим. ред.) придет. Я хочу спать с ним». Она периодически спрашивает про отца и очень скучает за ним.

Несмотря на это, как только задержали Раима, мы ощущаем поддержку джемаата. На следующий день после его задержания на «суд» приехало много людей из разных уголков Крыма поддержать нас. По сей день люди посещают «суды».

Когда я родила второго ребенка, очень много верующих сестер приехали на выписку. Мужу ежемесячно отправляются передачи, нашим детям делают подарки. Я очень благодарна джемаату, в нашем единстве – сила.

Очень хотелось бы чтоб муж вышел на свободу, особенно если учесть, что он – не преступник и не террорист. И мы, будучи мусульманами, надеемся только на Аллаха.

Дивитись ще: