«С помощью кинематографа мы можем утвердиться на политической карте мира». Режиссер и продюсер Валерия Сочивец об украинском кино, его тенденциях и сложностях. Часть I | QHA media
Портрет

«С помощью кинематографа мы можем утвердиться на политической карте мира». Режиссер и продюсер Валерия Сочивец об украинском кино, его тенденциях и сложностях. Часть I

21 Липня 2020, 17:00
Закрити
Игорь ЗайцевQHA

Валерия Сочивец – украинский режиссер, продюсер и одна из основательниц организации СУК («Сучасне українське кіно»). Фильмы, над которыми она работала в качестве режиссера или продюсера, участвовали в сотнях международных кинофестивалей, а на многих из них получали главные призы. «Крымские новости» пообщались с Валерией о тенденциях современного кинематографа, о сложностях продюсирования фильмов и о термине «патриотическое кино».

О платформе «Сучасне українське кіно»


Что такое СУК?

Изначально это была платформа. Теперь это уже продакшн. Мне бы очень хотелось, чтобы это оставалось тем, чем было изначально – платформой поддержки для молодых режиссеров. Для того чтобы найти своих людей, найти команду, прочитать друг другу свои наработки на этапе сценария, поделиться черновым монтажом, подсказывать друг другу, помогать. Наверное, этому объединению нужна свежая кровь, потому что все уже выросли, у всех появились тридцатилетние заботы, и наше маленькое детище начинает из-за этого немного болеть. Мне так кажется.

Сейчас это и продакшн, и платформа? Все вместе, правильно?

Да, последние полгода, особенно из-за карантина, мы общественной деятельностью практически не занимаемся. Делаем сейчас только показы для Молдовы и Польши – «Фокус на Украину». Мы планируем заниматься этим дальше, но надо, чтобы закончился весь этот карантин и открылся наш любимый Дом кино (смеется).

Как часто ваша организация до карантина занималась общественной деятельностью? На что она была направлена?

Организация СУК занималась «открытием» новых имен. В рамках «ГогольФеста» с 2014 по 2018 года мы организовывали «Кіноогляд», который впервые в прошлом году прошел как самостоятельный фестиваль в Доме кино. Также на базе «ГогольФеста» мы делали кинокласс – образовательный проект, который включал в себя 50 мастер-классов от действующих кинематографистов. Позже c 2016 года по 2020 мы занимались проектом «Киносреда», который начали на АртПричале и закончили в любимом Доме кино. Мы формировали короткие метры в альманахи или программы. У нас были показы на востоке Украины, а именно в таких городах как Сватово, Рубежное, Счастье, Авдеевка, Угледар, Волноваха, Дружковка, Торецк, Попасная. Один раз был показ в Приднестровье.

Я уверен, что этот вопрос вам задавали очень часто, и я решил не быть исключением – почему такое название? Точнее, понимали ли вы некоторую провокационность этих трех букв?

Конечно, но в этом есть доля случайности. Я всегда об этом говорю – аббревиатуру «СУК» придумал Максим Демский (директор фестиваля «ГогольФест» – прим. ред.). 

Как вы с ним познакомились?

Во время учебы в университете я проходила практику на одном из телеканалов. Меня там никто не хотел слушать, и Демскому сказали: «Поводи тут эту малявку, покажи ей студию». Он пока меня водил, я ему, видно, понравилась. Я начала ему показывать свои студенческие короткометражные работы. В общем, он мне помог тогда устроиться на практику на этот канал. Потом я уехала на Одесский кинофестиваль, там вот влюбилась в Филиппа Сотниченко (один из режиссеров и главных идеологов объединения СУК – прим.ред.), приехала обратно, позвонила Демскому и говорю, мол, я готова опять выйти на канал – монтировать новости. Он мне ответил, что никакого канала уже нет, надо делать украинское кино – украинскую программу на фестивале «ГогольФест». Поручил мне собрать короткометражные работы молодых авторов вместе и кинул вот так невзначай это название «СУК».  Начали делать там эти программы, а потом нас уже начали приглашать в другие города с этими работами. И вот так это название закрепилось. Демский был не против этого.

Кто из режиссеров стоял у истоков этого объединения?  

Я, Сотниченко, Никон Романченко, Нариман Алиев, Антонио Лукич, Юрий Шилов, Михаил Маслобойщиков, Новруз Хикмет. Чуть позже к нам присоединились Павел Остриков и Екатерина Горностай.



Как это все начиналось?

Все началось с кинофестиваля «Молодость» в 2012 году. Это был такой решающий кинофестиваль до Майдана. Тогда Сотниченко попал в конкурсную программу с картиной «Обійми», Алиев с «Повернутись зі світанком», Романченко с «Порятунком», Новруз Хикмет с «Сакурой» и Маслобойщиков с фильмом «Спадок». И вот мы собирались у Мишы Маслобойщикова дома после показов, обсуждали это все, никто не хотел останавливаться на том, чего достиг, и так получилось, что следующие фильмы мы реально помогали друг другу делать. Потом был следующий фактор – Майдан, на котором мы все вместе что-то делали. В  какой-то момент я и Нариман пытались активно снимать, но потом поняли, что нет, мы не можем ничего там снимать и фиксировать, что мы должны быть частью этого как граждане, а не в качестве киношников. Мы там проводили много ночей, дней вместе. И вот как-то так все и получилось.

«Я – не продюсер, я – режиссер»


История кинематографа делится на волны. Итальянский неореализм дал толчок для французской новой волны, она в свою очередь повлияла на кино Чехословакии, потом была польская школа, одна из последних таких волн –  датская «Догма-95» и румынская новая волна. Все эти течения объединены определенным киноязыком и тематикой. У СУК была цель создать украинскую новую волну?

Нет, у нас не было такой цели.  Мы пытались сделать какую-то «догму», но потом отошли от этого. Что может быть общего у Острикова и Романченко, либо у Лукича и Сотниченко? Но у нас были об этом разговоры. О каком-то манифесте. Все закончилось на стадии разговоров. Мы разные, и это – здорово.

Что у вас в качестве участников СУК сейчас? У вас текучка кадров?

Есть люди, которые вступили, они ничего не делали, но они считаются участниками СУК. У нас нет членских взносов или чего-то в этом роде, человека ни к чему не обязывает участие в организации. И есть костяк людей, с которыми мы сделали «Кіноогляд» –  такой достаточно большой проект. В основном режиссеры ничего не делают, а делают сестры Сабина и Эльмира Асадовы, Настя Груба. В общем, девочки, как обычно (смеется). Мальчики любят лежать на диване и дискутировать, а потом приходить на «Кіноогляд» и говорить, что у нас все хорошо получилось (смеется).

Как можно, если можно, стать частью вашей организации?

Связаться с нами, заполнить заявку и все.  

Остриков, Алиев, Лукич, Горностай  –  молодые топовые кинорежиссеры Украины, которые сейчас не работают с СУК? Между вами произошел какой-то разрыв? Или просто эти авторы «выросли из штанишек», поэтому перешли в другие компании, к другим продюсерам?

Я – не продюсер, я – режиссер. Ребята об этом знают. Меня Сотниченко сделал продюсером. Я бы сама не хотела этим заниматься. Я всю жизнь думала, что не хочу работать с бумажками, и теперь я всю жизнь работаю с бумажками (смеется).  Я просто даже не предлагала себя в качестве продюсера. Сценарий «Мої думки тихі» я читала, но не в качестве продюсера, а просто как человек, который может что-то посоветовать, сказать. В общем, я не считаю себя продюсером и Google тоже (смеется).  Я хочу, чтобы СУК был больше движением режиссеров, мистецьким рухом.

То есть в организации СУК изначально не было продюсеров?

Не было. Мы тогда обходились без них, просто помогали друг другу. Я помогала что-то организовывать Нариману. Сотниченко с ним ездил в Крым, помогал со съемками. Продюсеров не было. Например, Сотниченко свой короткометражный фильм «Технічна перерва» подавал на питчинг Держкіно от компании «Директория кино», но проект со скандалом не прошел отбор.  На следующий питчинг Филиппу сказали, что нет смысла подавать  проект еще раз. Пришлось мне за это взяться, и мы подали проект от студии «ВІАТЕЛ». Когда мы сдавали готовый отснятый материал, один из членов комиссии сказал, что на карьере Сотниченко можно поставить крест. В итоге фильм участвовал более чем на 20 международных фестивалях и победил на одном из фестивалей класса «А». Так что все завершилось по итогу хорошо.



Как получилось, что вы оказались продюсером полнометражной картины Тараса Дроня «Із зав’язаними очима»? 

С Тарасом мы познакомились на одном из кинофестивалей то ли во Львове, то ли в Одессе, мне понравился его короткометражный фильм «Чорногора», отснятый, кстати, на пленку. Как-тоТарас пришел ко мне со сценарием и сказал: «Лера, пожалуйста, нам нужно только три миллиона гривень, и мы снимем этот фильм». Сценарий меня впечатлил, и я ответила, что точно не три миллиона. В итоге начали считать. В конце концов, двух миллионов гривень нам не хватило, потому что у меня еще недостаточно продюсерского опыта, вот вам и ответ. Проекты, которые я беру сейчас, я готова вести как директор. Продюсер – куча нервов, ответственности и прочее. Еще в нашем обществе есть такие вещи, как эйджизм, сексизм. Это тоже очень чувствуется.

Часто встречаетесь в работе с этими явлениями?

Инвесторы на встречах часто не воспринимают всерьез. Бывает, что в Держкіно акцентируют внимание на моем возрасте. Мой мастер в университете Карпенко-Карого, Василий Петрович Витер, любил говорить, когда я училась, что режиссура – не женская профессия. Хотя сейчас мы видим тенденцию в мире, что все больше женщин становятся режиссерами и продюсерами. Если честно, я даже в какой-то степени считаю, что женщины сильнее мужчин. Женщина может вытерпеть эпиляцию, роды. И даже эмоциональные встряски женщины переносят лучше. Мы недавно усыпляли собаку. Сотниченко вообще не смог подойти к нам в комнату, папа отвернулся и плакал, брат тоже, и я в этот момент подумала, какие мы с мамой сильные, а мужчины – слабые.

О терминологии кино


Если не продюсирование, то что вам ближе, интересней?

Общественная деятельность, образовательные проекты. В общем, как культурный менеджер организации СУК.  И продолжать дальше как режиссер. Но хочу отметить,  что молодым ребятам, которые ко мне приходят и просят быть их продюсером,  я говорю: «Приходите со своим молодым продюсером, я научу его, что и как делать, я буду заниматься договорными отношениями, направлять, подсказывать, вести проект с менеджерами Держкіно или Минкульта, а он будет заниматься производством».

Как вы понимаете термин «патриотическое кино»?

Патриотические фильмы – это те, которые формирует самоидентификацию украинца. Когда мы подавались на «патриотический конкурс», я очень внимательно читала этот термин, чтобы в случае, если мне зададут вопрос на эту тему, я могла ответить. Там были такие формулировки, как воспитательный элемент в фильме, фон войны, спорт. Поэтому наш проект «Із зав’язаними очима» очень отвечал этому термину. Все происходит на фоне войны, есть спорт, есть воспитательный элемент. Но сам термин «патриотическое кино» мне не очень нравится. Я не очень понимаю, какие именно фильмы можно отнести в эту категорию. Точно так же, как при оценивании проекта на конкурсе Держкіно (Валерия Сочивец была одним из экспертов жюри 13-ого питчинга Держкіно – прим. ред.) в карточке есть пункты про воспитательный элемент и социальную важность.

Как вы понимаете «социальную важность» и «воспитательный элемент»?

Если фильм попал на престижный международный фестиваль – это уже социальная важность. А воспитательный элемент… Мне кажется, что фильмы должны об этом думать в последнюю очередь.

Вам не кажется, что все эти требования –  отголоски СССР? Если бы сейчас, условно, в Украине жил Ингмар Бергман (выдающийся шведский кинорежиссер – прим. ред.), он просто не мог бы снять кино.

Он бы не питчинговался (смеется).  Конечно, не снимал бы. Или ему было бы очень сложно.

Я склонен считать, что система ждет Бергмана. По крайней мере, из того, что говорят чиновники, я могу сделать такой вывод

Если бы система ждала Бергмана, все было бы чуть-чуть иначе. Финансирование бы получали больше новых имен, которых еще не знают.

Я слышал, что на каком-то из этапов производства фильма «Із зав’язаними очима» одним из продюсеров был Андрей Ермак. Расскажите об этом подробнее, если можете...

Да, он был сопродюсером. Мы познакомились за полгода до съемок, и Андрей Борисович обещал найти два миллиона гривень на производство. Но в какой-то момент наши дороги разошлись. А еще был интересный момент – Андрей Борисович предлагал нам «Киносреду» сделать с Владимиром Зеленским. Это было еще до выборов. В Доме кино. Я сказала, что у нас другая целевая аудитория. Это правда, у нас действительно другая целевая аудитория.

На что, на кого направлено кино вот с этим термином «патриотическое»?

Мне кажется, что военную тему мы сможем переосмыслить лет через пять. Сейчас есть смысл снимать документальное кино об этом, как фиксацию. Термин «патриотическое кино» используется в конкурсе Минкульта, а я – эксперт в Держкіно.

Как вы считаете, возможно ли кино, как один из инструментов для деоккупации территорий нашей страны?

Возможно. Больше того, я считаю, что с помощью кинематографа мы можем утвердиться на политической карте мира. Когда фильм от Украины показывается в Каннах или Венеции, мы в который раз доказываем, что есть такая страна, как Украина. Что Украина – это не территория между Россией и Польшей, а независимое государство. У нашего кино есть все для этого.

Дивитись ще: