Победа — за истиной и правдой, а правда — за нами: руководитель объединения «Крымская солидарность» Дилявер Меметов

Публікації
Асіф АлієвQHA
03 Березня 2021, 19:15
Асіф АлієвQHA
03 Березня 2021, 19:15

С начала временной оккупации Крыма Россия настойчиво проводит репрессии против всех инакомыслящих людей на полуострове, прежде всего, крымских татар. С момента оккупации и в последующие годы они стали фигурантами административных и уголовных дел, в частности «дела Хизб ут-Тахрир».

В ответ на репрессии по национальному и религиозному признаку в 2016 году усилиями родственников арестованных, адвокатов и активистов создалось объединение «Крымская солидарность».

Агентство «Крымские новости» поговорило с нынешним руководителем объединения Дилявером Меметовым, сыном арестованного в мае 2016 года активиста Ремзи Меметова, о репрессиях в Крыму, условиях содержания политических узников и истории «Крымской солидарности».

Дилявер бей, скажите, пожалуйста, сколько в Крыму насчитывается политических узников?

Численность этих людей доходит до ста. Это с учетом последних обысков, которые прошли 17 февраля, когда было задержано шесть человек.

В Крыму только 80 кейсов по делу «Хизб ут-Тахрир». Помимо этого, есть уголовные дела по «диверсантам», украинским националистам, я имею в виду дело Олега Приходько, несколько дел по батальону Номана Челебиджихана. Фигуранты всех этих дел преследуются по религиозным и политическим мотивам.

Часть политических заключенных уже отбывают наказания в колониях, в том числе и мой отец (Ремзи Меметов — прим. ред.). Это те люди, в отношении которых уже вынесен приговор, прошли апелляционные жалобы. Другие политзаключенные, по которым еще не вынесен судебный приговор, содержатся в СИЗО Крыма, Ростовской области России.

Дилявер бей, скажите, сколько было обысков в Крыму в этом году и прошедшем?

В начале февраля в Крыму провели пять или шесть обысков в домах волонтеров организации «Садака». Эта благотворительная организация занимается сбором средств для помощи детям с онкозаболеваниями, семьям политзаключенных в Крыму. В своем большинстве волонтерами организации являются женщины.

Одна из них крымчанка Лилия Решитова — акушерка одной из больниц Симферополя.  Ее похитили сотрудники ФСБ прямо на рабочем месте в четыре утра, когда она находилась на дежурстве. Они увезли ее домой и провели там обыск.

ФСБ возбудила уголовное дело против организации якобы по факту финансирования терроризма. Решитова и другие женщины из Крыма, в домах которых также прошел обыск, пребывают в статусе свидетелей.

17 февраля серия обысков и облав прошла по всему Крыму в пяти районах: в Симферопольском, Севастопольском, Бахчисарайском, Белогорском и Советском. В результате были задержаны шесть человек. Одного из тех, в домах которых проходил обыск, отпустили на свободу через несколько часов. И, таким образом, появились новые кейсы по «делу Хизб-ут Тахрир» с обвинением по статье 205.5 (Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации — прим. ред.).

Несколько громких обысков прошли в прошлом году. Самые массовые на территории всего Крыма были в июле.

В 2020 году также были оглашены несколько приговоров в отношении фигурантов «дела Хизб ут-Тахрир». В частности «второй бахчисарайской группы — самого громкого уголовного дела по политзаключенным. Приговор был оглашен в сентябре 2020 года, когда фигуранты производства получили от 12 до 19 лет лишения свободы.

Расскажите, пожалуйста, в каких условиях содержатся осужденные в крымских и российских СИЗО?

Ну, во-первых, сам факт их задержания, пребывания под арестом уже незаконны. Это противоречит международному праву, 4-й статье Женевской конвенции. Ведь международным правом Крым не признается частью России, и в соответствии с этим проводить на территории Крыма аресты уже незаконно.

Во-вторых, к людям, находящимся под арестом, применяют ненадлежащие меры содержания. Условия в СИЗО отличаются один от другого. Даже в одной камере СИЗО условия для задержанных могут отличаться от соседней. Питание в СИЗО противоречит законам Ислама, в еде присутствует свинина. Почти в каждом СИЗО и колонии присутствует антисанитария.

В отношении наших политических узников применяются дополнительные меры наказания, такие как периодическое содержание в ШИЗО (штрафные изоляторы. По сути, тюрьма в тюрьме — прим. ред.). Сегодня, находясь в колонии Башкортостана, Теймур Абдуллаев (фигурант «первой симферопольской группы по «делу Хизб ут-Тахрир» — прим. ред.) практически не выходит из ШИЗО. Пребывание в штрафных изоляторах регулируется законом. Находиться в них разрешено не более одной-двух недель. В отношении Абдуллаева эта норма закона не распространяется. Поскольку он осужден по очень тяжким статьям, его периодически отправляют в ШИЗО.

Какие действия должна принять Украина для освобождения политических узников из Крыма?

Стоит отметить, что те люди, которые сегодня преследуются в Крыму, являются гражданами Украины. И Украина, будучи гарантом их безопасности, должна постоянно стоять на страже защиты их прав и свобод. Ни на один день нельзя убирать из повестки дня те процессы, которые сегодня происходят в Крыму. Это значит, что нужно постоянно мониторить события в Крыму, выступать с нотами протеста, делать заявления об осуждении репрессий, вместе с международными организациями и другими странами оказывать консолидированное воздействие и влияние на действия российских властей.

Ведь в основе всех преследований лежат политические мотивы. Санкции, резолюции, разного рода осуждения должны остановить борьбу с инакомыслием в Крыму.

Украине нужно брать под опеку каждого политического заключенного, быть голосом узника Кремля. Мы знаем, что Украина предпринимает шаги в этом направлении. Это и поддержка адвокатов, но, к сожалению, вынужден отметить, что число признанных Украиной политических узников меньше, чем реальное количество людей, содержащихся под стражей в Крыму.

Расскажите, пожалуйста, как «Крымская солидарность» помогает семьям политзаключенных?

Прежде всего, я хочу рассказать, что такое «Крымская солидарность». По сути — это реакция народа на то, что происходит, обыски, попытку повесить ярлык террориста на весь народ. Это реакция на «дела Хизб ут-Тахрир», «Джемаат ат-Таблиг», запрет на деятельность Меджлиса крымскотатарского народа. С каждым днем число тех, кого коснулись аресты и обыски, растет. А с момента российской аннексии в Крыму прошли тысячи обысков, десятки людей стали политическими заключенными.

В основе этих действий прослеживается давление на весь крымскотатарский народ. Сегодня силовики могут прийти в дом любого человека, под любым предлогом и поводом задержать его. Все это делается ради того, чтобы крымские татары покидали свои земли, за возвращение которых боролись десятилетиями. Но менталитет нашего народа заключает в себе такие качества как солидарность, взаимная поддержка, помощь, милосердие. Все эти качества исходят как из нашей культуры, так и религии, и этими ценностями мы руководствуемся в работе «Крымской солидарности».

Мы определили проблемы, с которыми сталкивается семья каждого политзаключенного. Это, прежде всего, отсутствие кормильца в семье. Вот почему мы оказываем материальную и финансовую помощь.

Второе — оказание юридической поддержки на все судебных процессах, помощь в оформлении различных документов. Я хочу, чтобы вы поняли важность этих работ, ведь сотрудники ФСБ в ходе обысков забирают все без исключения документы, которые им попадаются в руки.

Ну и третье — это освещение событий, происходящих с нашими политзаключенными.  Ложь и пропаганда в российском информационном поле искажает действительность, подает события в том ключе, которое выгодно «власти». Нам же нужно показать, кто такие наши политические узники, рассказать о них, проводить репортажи с места событий, включать стримы.

Также мы занимаемся отправлением передач в тюрьмы и СИЗО, отправляем письма нашим соотечественникам. Проводить эти все действия побуждает нас Всевышний Аллах, который призывает не оставаться в стороне от проблем своего народа, не оставлять в беде, не предавать его.

Я знаю, что арестам подвергаются активисты «Крымской солидарности». Скажите, пожалуйста, сколько их?

Практически 80% уголовных дел против узников совести так или иначе связаны с активистами «Крымской солидарности». Это люди, которые делали передачи, стримы, будучи гражданскими журналистами, выступали в качестве адвокатов в административных делах, в качестве гражданских защитников.

Если называть поименно каждого, то придется прочитать вам практически весь список крымских политзаключенных. К примеру, это Сервер Мустафаев — человек, который с первых дней организовал «Крымскую солидарность», а ныне осужденный российской властью к заключению. Нариман Мемедеминов — один из первых гражданских журналистов. Он уже освобожден после отбывания заключения, но продолжает принимать участие в социально-политической судьбе своего народа.

Сервер Мустафаев
Нариман Мемедеминов
Энвер Омеров 

Или, к примеру, 58-летний Энвер Омеров. Он получил 18-летний тюремный срок. Он не был активистом «Крымской солидарности», но принимал участие во всех мероприятиях нашего объединения, ездил на суды, он отец и тесть политического узника. Можно также назвать Ремзи Бекирова, Османа Арифмеметова. Их очень много. Каждый из активистов в той или иной степени, в меру сил и возможностей принимал участие в решение проблем народа.

Ремзи Бекиров
Осман Арифмеметов

Дилявер, а вы не боитесь ареста?

Страх естественен для человека. Его нет только у мертвого. Но наша религия утверждает, что в сердце человека не может ужиться два страха: страх перед Господом и людьми. Если человек боится Бога, он не может бояться людей.

Аллах будет спрашивать с каждого человека: «Что ты делал в тот момент, когда твой брат, друг, сосед были в беде? Что ты сделал для того, чтобы поддержать их и не оставить в беде?».

Наша религия, скажем так, упорядочивает страх. К тому же я не делаю ничего, за что меня могли бы осудить, даже то, что нарушает российское законодательство.  

Помимо того, что предписано Богом — того не избежать. Главное, быть чистым перед Аллахом, не терять лицо перед народом, быть из числа людей, приносящих пользу окружающим. Победа — за истиной и правдой, а правда — за нами.