«Обыск был всего лишь предлогом и явным заказом властей». Спустя год свидетели самых массовых арестов в аннексированном Крыму рассказали о событиях 27 марта | QHA media
Ексклюзив

«Обыск был всего лишь предлогом и явным заказом властей». Спустя год свидетели самых массовых арестов в аннексированном Крыму рассказали о событиях 27 марта

27 Березня 2020, 08:00
Фото: Крымская солидарность
Закрити
Асіф АлієвQHA media

Сегодня, 27 марта, — годовщина арестов крымских татар в Крыму, которые стали самыми массовыми за все время российской аннексии полуострова. В результате проведенной ФСБ операции, преимущественно в Симферополе и его окрестностях, были задержаны 20 человек. Еще троих крымских татар, возвращавшихся с судебного процесса над своими соотечественниками, арестовали в Ростовской области России 28 марта.

В апреле и июне 2019 года ФСБ РФ задержало еще двух человек, которых также приобщили к этому «делу».  Оно получило у правозащитников название «вторая симферопольская группа» по «делу Хизб ут-Тахрир».


Хронология «второго симферопольского дела»


Фигурантами «второго симферопольского дела» являются: Шабан Умеров, Рустем Сейтхалилов, Риза Изетов, Фарход Базаров, Джемиль Гафаров, Сейран Муртаза, Алим Каримов, Тофик Абдулгазиев, Билял Адилов, Меджит Абдурахманов, Рустем Шейхалиев, Сейтвели Сейтабдиев, Яшар Муединов, Изет Абдулаев, Асан Яников, Энвер Аметов, Руслан Сулейманов, Аким Бекиров, Эрфан Османов, Сервет Газиев, (задержаны 27 марта 2019 года), Владлен Абдулкадыров, Осман Арифмеметов и Ремзи Бекиров (задержаны 28 марта 2019 года), Раим Айвазов (задержан в апреле 2019 года) и Эскендер Сулейманов (задержан в июне 2019 года, брат задержанного в марте Руслана Сулейманова).

После задержания всех крымских татар арестовали и этапировали в разные СИЗО Ростовской области. ФСБ продолжает разыскивать по этому «делу» еще четырех крымских мусульман: Эдема Яячикова, а также Булгакова Р.А., Каурова Р.Э. и Ибрагимова Э.Н. Таким образом, во «втором симферопольском деле» фигурируют 29 человек — это самая большая группа в «деле Хизб ут-Тахрир».

В течение года симферопольский «суд» отправлял задержанных на принудительное психиатрическое обследование и продлевал аресты обвиняемым на каждые три месяца.

Их обвинили в причастности к исламской организации «Хизб ут-Тахрир», признанной в России террористической. Хотя на счету у нее нет ни одного террористического акта, Конституционный суд РФ еще в 2003 году внес ее в список запрещенных организаций.

Российское следствие в качестве обвинения против крымских татар указывает на то, что подозреваемые, мол, «проводили конспиративные собрания ячейки «Хизб ут-Тахрир» и изучали ее идеологию». Они также якобы «планировали вести скрытную антироссийскую деятельность, вербуя в свои ряды местное население».

Задержанные крымские мусульмане все эти обвинения опровергают.

Пятерых из «второй симферопольской группы» – Шабана Умерова, Ремзи Бекирова, Ризу Изетова, Фархода Базарова и Руслана Сулейманова – обвиняют по части 1 статьи 205.5 Уголовного кодекса РФ («организация деятельности террористической организации»). Санкция за это предусматривает до пожизненного срока заключения.

Остальные фигуранты дела обвиняются по части 2 статьи 205.5 УК РФ («участие в деятельности террористической организации»), которая предусматривает до 20 лет лишения свободы.

Также всем крымским татарам предъявлено обвинение по части 1 статьи 30 и статьи 278 УК РФ («приготовление к насильственному захвату власти»), предусматривающее до 10 лет лишения свободы.

Примечательно, что большинство арестованных являются участниками правозащитного объединения «Крымская солидарность». Они принимали участие во всех «судах», которые проходили над крымскими татарами в Крыму и в России, носили им передачи, готовили видео и текстовые материалы с «судебных» заседаний, поддерживали близких задержанных.

QHA media удалось поговорить со свидетелями прошлогодних арестов  – супругами крымских татар, которые  рассказали о том, как российские силовики забрали у них мужей, оставили детей без отцов, а родителей – без своих сыновей.


«Мы знали, что рано или поздно это случится с нами, и ждали этого»

Сурие Шейхалиева,

супруга Рустема Шейхалиева, город Симферополь, микрорайон Каменка:

«Мы знали, что рано или поздно это случится с нами, и ждали этого. Мы видели, что наиболее активных людей ждет административное или уголовное наказание. А мой супруг не оставался в стороне от событий: он – гражданский журналист, активист «Крымской солидарности». Он освещал аресты в Крыму, ездил в Ростов-на-Дону, посещая «судебные» слушания, по которым проходили другие крымские татары.

Помимо общественной деятельности, Рустем — частный предприниматель. У него был свой ларек на центральном рынке, где продавались овощи и фрукты, но во время «судебных» процессов он всегда оставлял работу и освещал ход заседаний.

В тот день, 27 марта, он должен был рано уйти из дому, но проспал. Нас разбудил сын, он сказал, что по двору кто-то ходит и светит фонарем в окна.

Хотя мы всегда ждали обысков, в тот момент растерялись. Мой муж взял палку и вышел в прихожую, а там уже стояло много людей в масках. Он разбудил и меня, и дочь, чтобы она не испугалась. Силовики, вошедшие в дом, все снимали на камеру, а нас попросили пройти на кухню – меня, дочку и двоих сыновей.

Рустему они надели наручники и начали вести обыск, который длился около пяти часов.

Подходило время утреннего намаза. Рустем попросил дать ему возможность прочитать молитву, но ему сказали, что позволят это только после подписания протокола. В 10:20 обыск завершился, и супруга увезли.

Сотрудники ФСБ забрали у нас те книги, которые можно приобрести в мусульманских книжных магазинах («Жизнеописание Пророка Мухаммада», Коран в переводе Эльмира Кулиева), и записали в протокол обыска как экстремистскую литературу.

В тот день у нас дома было10-12 коробок аппаратов для хиджамы (мусульманская практика кровопускания в качестве лечебного метода – прим. ред.). Не заметить их было невозможно, они большие. Надписи на этих коробках были только на китайском и английских языках, но у силовиков эти коробки почему-то не вызвали никакого интереса, они не обращали на них внимания и даже не поинтересовались, что там внутри. Хотя могли бы просто спросить. Это указывает на то, что обыск в доме был всего лишь предлогом и явным заказом властей».


«Матери Руслана стало плохо, она упала на землю. Ей вызвали «скорую»

Эльзара Сулейманова,

супруга Руслана Сулейманова, село Строгоновка, Симферопольского района:

«Руслан по образованию физик и занимался репетиторством. Он был активистом «Крымской солидарности», посещал «суды», поддерживал своих соотечественников. Выходил на одиночные пикеты.

Его пригласили на проект «Крымское детство» (проект поддержки и развития детей крымских политзаключенных – прим. ред.). Там он обучал детей физике, показывал им занимательные опыты.

Утром 27 марта примерно в 6 утра мы встали на утреннюю молитву. Еще было темно, мы услышали гул и, выглянув в окно, увидели, что по направлению к нашему дому едут несколько машин. Мы живем в одном доме с родителями Руслана –  они на одной стороне дома, а мы на другой. В тот день они тоже услышали этот рокот.

Вскоре к нам в дверь постучались, и муж вышел к сотрудникам ФСБ. Силовики попросили его представиться, в руках они держали какой-то список, и когда Руслан сказал, кто он, они сказали, что искали именно его.

На улицу вышли и родители мужа. Следователь сказал, что будет проводиться обыск, и около 20 сотрудников ФСБ зашли в дом. Матери Руслана стало плохо, она упала на землю. Ей вызвали «скорую». Руслан понес маму на руках в дом.

Нас попросили взять детей и перейти в другую часть дома. Меня с детьми и родителями мужа оставили в одной комнате, а Руслана увели в небольшую комнату и зачитали постановление о задержании».

Фото: Крымская солидарность

«Я была в гостях у своих родителей и об обыске и в нашем доме прочитала на странице «Крымской солидарности» в Facebook»

Алие Арифмеметова,

супруга Османа Арифмеметова, село Строгоновка, Симферопольского района:

«Утром 27 марта я была в гостях у своих родителей. Позвонила сестра мужа и спросила о том, что происходит в селе. Я ответила, что не знаю, и сразу же зашла в Facebook на страницу «Крымской солидарности». Там я прочитала об обыске и в нашем доме.

В тот день Османа тоже не было дома, в то время он выехал в Ростов на суд по «делу Хизб ут–Тахрир». Османа задержали уже там, 28 марта.

А сегодня (интервью с Арифмеметовой было записано 23 марта – прим. ред.) «суд» в Симферополе продлил ему срок ареста до 15 июня».


«Силовики запрещали моим родителям говорить на крымскотатарском»

Халиде Бекирова,

супруга Ремзи Бекирова, село Строгановка Симферопольского района:

Ремзи – не только активист и гражданский журналист «Крымской солидарности», он незадолго до ареста получил пресс-карту журналиста интернет-издания «Грани.ру» (независимое российское ежедневное интернет-издание – прим. ред.).

Ремзи вел активный образ жизни, помогал свои единоверцам, посещал «суды» над крымскими татарами, вел видео-стримы, передавал текстовые трансляции, носил передачки политическим узникам.

27 марта только в нашем селе были проведены обыски и аресты семерых людей. В последнее время из-за ожиданий этих обысков мы ложились спать практически одетыми, с таким расчетом, что в один день нагрянут и к нам.

То утро как раз было таким. ФСБшники начали было ломиться в дверь. В тот день мой отец, который вместе с матерью были у нас в гостях, открыл им дверь.

Десятки вооруженных людей в грязной обуви забежали в дом, перепугали оружием и своими масками детей. Они общались с нами как будто мы какие-то преступники, перевернули все наши вещи, шифоньеры с одеждой, домашнюю библиотеку. Очень тщательно они рылись в книгах. У меня вопрос: что можно у террористов искать в книгах?

Нашли у нас литературу на крымскотатарском языке, Коран в переводе Кулиева, изъяли их и внесли в протокол обыска.

Вели себя очень грубо, унижали и человеческое достоинство, и религиозные чувства. Силовики запрещали моим родителям говорить на крымскотатарском, пресекали всякие слова на нашем языке, а затем и увезли Ремзи…


На этой неделе «Верховный суд» Крыма продолжил арест всем 23 крымским татарам из «второй симферопольской группы» до 15 июня 2020 года. «Дело Хизб ут-Тахрир» стало визитной карточкой борьбы ФСБ с инакомыслящими мусульманами в Крыму. Называя свои репрессивные операции борьбой с терроризмом, российские силовики продолжают проводить новые преследования на аннексированном украинском полуострове.

Дивитись ще: