Крым — 2019: погружение в безвременье | QHA media

Крым — 2019: погружение в безвременье

28 Грудня 2019, 20:30
Фото: РИА Новости
Закрити
Микола Карпенкодля QHA media

Как бы ни было прискорбно признавать этот факт, но в уходящем году, в политическом смысле, Крым достаточно прочно и уверенно продолжал свой путь в российскую политическую реальность. Полная «зачистка» политического поля, отсутствие оппозиции и прямое преследование всех хотя бы мало-мальски инакомыслящих (даже если они вполне себе являются сторонниками аннексии 2014 года, но сейчас высказывают критику), имитация парламентской работы, серость, унылость и… пустота политического пейзажа очевидны. 

А потому итоги года можно сформулировать достаточно кратко: Крым стал похож на типичный российский регион, никакого прорыва ожидать не следует, инициаторы и бенефициары оккупации практически выполнили все поставленные перед собой цели. Особенности же, о которых иногда любят вспомнить как власти, так и блоггеры-общественники, становятся все больше похожими на особенности Чечни – когда просто разводят руками и говорят – ну здесь вот так… 

Попробуем обобщить актуальные тенденции уже прошедшего года и осторожно наметить прогнозы на год будущий.

Аксенов: символ становится марионеткой


Не секрет, что для Сергея Валерьевича в этом году принципиальным был без преувеличения гамлетовский выбор – быть или не быть ему «главой» оккупированного региона? Аргументов против было предостаточно: общая эффективность органов «власти» под его руководством оставляла желать лучшего, особенно это было заметно по темпам освоения, федеральных средств, выделяемых по специальной «целевой программе», а главное – качеству этого освоения. Открыто про воровство никто не говорил, однако кулуарно информация о явном напряжении между Аксеновым и официальным куратором Крыма в правительстве РФ – вице-премьером Дмитрием Козаком (ко всему прочему еще и давним соратником, личным другом Владимира Путина) секретом не являлась. Более того, тот факт, что Аксенову давно предлагали тихо уйти на почетное повышение, также особо не скрывался. Но Сергей Валерьевич за пять лет очень хорошо усвоил все преимущества своего пребывания во главе оккупационной власти, а посему – никуда уходить не хотел.

Но именно отсутствие серьезной поддержки в Москве и было «ахиллесовой пятой» Аксенова.

И этим хотели воспользоваться и начали предпринимать определенные шаги его оппоненты как внутри Крыма, так и из Москвы. Собственно, главной конкурирующей группой был «глава госсовета» Владимир Константинов, которому наскучила роль вечно второго и который очень четко понимал, что его время безвозвратно уходит – как физически, так и политически. И нельзя сказать, что у Владимира Андреевича не было ресурсов для организации атаки: он контролирует «партийную организацию «Единой России» в Крыму» через которую и хотел осуществить свое наступление на Аксенова. Желания Константинова, очевидно, совпадали с настроем в некоторых «башнях» Кремля, ведь Константинов высказывается еще более лояльно по отношению к Путину и Кремлю в принципе, а также являлся сторонником разделения должностей «главы» и «председателя совета министров» Крыма. А значит, перспектива замены Аксенова на Константинова давала возможность Москве поставить на «совмин» приезжего человека и контролировать все финансовые потоки напрямую.

Явным сигналом кампании по расшатыванию политического имиджа Аксенова стала история с наличием в собственности у его тещи роскошной квартиры в центре Москвы, эта утечка случилась только в 2019 году, хотя сама квартира была каким-то образом приобретена еще в 2014 году. Происхождение средств на ее покупку вызывало немало вопросов – то ли это была такая благодарность руководства РФ за участие в событиях аннексии в феврале-марте 2014-го, то ли – это было такое вот вложение средств, похищенных из украинских банковских учреждений в марте-апреле 2014-го? Как бы там ни было, но именно такой слив, проведенный при этом именно по федеральным СМИ, не был бы возможен без чьих-то очень высоких и информированных утечек, а значит – таким образом Сергею Аксенову давали понять, что информации против него хватает.

На местном же уровне, Константинову удалось показать Аксенову, что он никто в партийной структуре «Единой России» – в мае были проведены так называемые «праймериз», а летом – сформирован «список «Единой России»» на выборах в госсовет Крыма». И его анализ показал, что квота Аксенова заметно сузилась, а, например, представители его политического отца и до определенного времени учителя Сергея Цекова и вовсе – растворились. 

Кстати, эта партийная история имела крайне занятное продолжение уже после «выборов», когда неожиданно (хотя, если последить информпространство внимательно – то как раз вполне объяснимо) выяснилось, что Аксенов и вовсе до осени 2019-го в партии «Единая Россия»… не состоял. Объяснение этому факту было как раз простое – он все эти годы хотел и продолжает хотеть быть похожим на Владимира Путина, а потом обременять себя партийным билетом не стал сознательно, а дальше – все понеслось просто автоматически. Другое дело, загадкой остается факт пребывания не члена партии в рядах ее руководящих органов (Аксенов был и остался членом Генерального совета «ЕР»), но что тут говорить – это мелочь, тот же Путин был в свое время председателем этой странной партии, не будучи ее членом.

Предвыборная кампания в «госсовет» шла для Аксенова неуверенно: его продолжение пребывания в должности «главы» зависело от результатов «Единой России», однако, основной агитационный тур, как и работу штаба замкнул на себя Константинов, реально играя роль публичного лица партии в регионе. И – как знать, как итоги выборов были бы оценены в Кремле при таком раскладе?

Это и побудило искать Аксенова поддержку у одной из «башен» Кремля, которая могла бы использовать его в своих целях и противостоянии с другими группировками в окружении Путина при необходимости. Собственно, выбор был невелик: Аксенова связывали обязательства с министром обороны РФ Сергеем Шойгу, доверенное лицо которого – «экс-полпред Путина в Крыму» Олег Белавенцев, покинувший госслужбу, стал активно заходить в Крым как бизнесмен. Вот эта связка привела Аксенова напрямую к группе братьев Ротенбергов – бизнесменов из ближайшего круга Путина, имеющих с ним личные отношения еще с Петербурга и реальное влияние на президента РФ. С Крымом этот клан связывает стройка Керченского моста и объектов вокруг него, официально завершенная на днях. Токсичность этого мероприятия стоила Ротенбергам попадания их бизнеса и активов под санкции, следовательно, они должны были получить компенсацию от Путина, что выразилось в соответствующих решениях правительства РФ, в том числе – приоритетных позициях в ряде отраслей экономики страны. И вот к ним приходит Аксенов, за поддержку в пролонгации своего пребывания «главой» Крыма предлагающий им эксклюзивные преференции в Крыму.

Сергей Аксенов

Был ли заключен этот союз до дня «выборов» или уже после – точно неизвестно. Однако, Путин, сохранявший до этого молчание, и не дававший однозначных гарантий Аксенову, внес именно его кандидатуру на утверждение «госсоветом».

Так что – Аксенов получил свой «второй срок». Однако его качество будет явно уступать первому: теперь он будет лишен возможности напрямую апеллировать к Путину или прикрываться особыми отношениями с ним. Теперь Аксенов – только часть системы куда более мощного клана Ротенбергов, которые будут ставить ему задачи, а он должен будет удовлетворять их интересы. И далеко не факт, что эта схема отношений будет жизнеспособной весь пятилетний срок. Тем более, что друзей Сергей Валерьевич этим своим шагом не умножил, а вот его оппоненты слабее не стали ничуть.

«Госсовет»: симулятор или запасной аэродром?          


Формально “высший законодательный орган” оккупированного региона остался под контролем Владимира Константинова. Конечно, на первый взгляд, можно считать это поражением опытного крымского политика. Его аппаратных связей в Москве по партийной линии и в администрации президента РФ оказалось недостаточно для противодействия интересам клана Ротенбергов. И он – снова только второй. Учитывая возраст – а Константинову уже 63 года – пора думать об устройстве жизни после 5-летнего срока полномочий, надежды стать первым у него призрачны.

Но это отнюдь не значит, что Константинов готов согласиться с ролью миноритарного акционера в условном АО «Республика Крым», тем более, учитывая изменение роли участия клана Ротенбергов в нем. И схема Константинова проста: для него выгодно играть роль лидера «крымской» части оккупационной элиты, которая будет отстаивать мнение и интересов «местных» в возможных противостояниях с «понаехавшими». Такое уже было когда-то, при «македонских» (варягах из Макеевки во властных структурах АРК, – ред.), в 2010–2014 годах, и закончилось именно тем, что Константинов легко перешел под влияние, а потом – и контроль Москвы перед событиями 2014 года. Столкновения же очевидны в самых «вкусных» отраслях крымской экономики: строительство, добыча камня, курортная сфера. И пока здесь сильны позиции именно Константинова и представителей его группы.

Что есть в активе у «главы госсовета»? Во-первых, депутатский корпус, который хоть и низведен «конституцией» до уровня коллективного «принтера» решений исполнительной власти, однако, наделен законодательной функцией – в том числе и в решении хозяйственных вопросов. А потому имеет вполне официальный рычаг влияния на «совет министров». Во-вторых, факт разделения должностей «главы» и «председателя совмина» играет на руку именно «местным»: сколь бы ни был несправедлив баланс власти в сторону и пользу «главы», этим создан отдельный центр принятия решений в чисто аппаратном смысле, когда не обязательно некоторые решения проводить публично, когда «госсовет» и «совмин» могут решать все в телефонно-кулуарном режиме, выводя тем самым «главу» из активного процесса. Сомневаться в наличии немалого количества желающих действовать именно так – не приходится, особенно, если над интересами крымских бизнес-групп нависнет угроза вторжения извне. Тут, как говорится, в единстве действительно – сила. В-третьих, и это немаловажно, Константинов сохранил все свои аппаратные связи, и может их активировать в любой момент, если действия Аксенова и Ротенбергов перейдут некую «красную» черту. И – кто даст гарантию, что аргументы Константинова не будут в Кремле услышаны?

Владимир Константинов

Есть ли политическое будущее у самого Константинова? Да, конечно, призрачная возможность таки стать «главой» является для него самоцелью, но для ее реализации необходимо «утопить» политический имидж Аксенова окончательно, а для этого должны произойти какие-то чрезвычайные действия – масштабная катастрофа, коррупционный скандал, которому будет дана широкая огласка, не будем сбрасывать со счетов и террористическую угрозу. И – по стечению обстоятельств – Константинов может стать тем, кому будет доверено «порулить».

Но куда более вероятным выглядит схема молодого преемника, которому Константинов передаст свое влияние и опыт. И пока что таковым все более отчетливо представляется нынешний «депутат госдумы» Константин Бахарев, семью которого связывают с Константиновым давние бизнесовые и личные отношения. Константин Михайлович имеет немалый опыт госслужбы еще до 2014 года, сейчас – набирается соответствующего политического опыта в Москве. Кстати, его называют единственным «депутатом госдумы» от Крыма, кто имеет реальный шанс в 2021 году продолжить свою каденцию – все остальные признаны профнепригодными. Более того, не без помощи Константинова, Бахарев укрепился и в иерархии «Единой России», фактически став весной этого года ответственным от партии за выборы во всем Южном федеральном округе. Так что – конкурент Аксенову готов, и не факт, что его аппаратный вес при неблагоприятных для Сергея Валерьевича обстоятельствах не окажется достаточным, чтобы заменить фигуру на «шахматной доске». Ведь в отличие от того же Аксенова, Бахарев не был «вынесен волной» ситуации 2014 года, а был лоялен Москве задолго до этого – хотя бы фактом издания газеты «Крымская правда», роль которой в пропагандистской обработке крымчан перед аннексией переоценить сложно.

Почему «госсовет» сегодня – это только с виду чисто технический орган, осеняющий любое решение Аксенова. В случае неблагоприятного сценария для Аксенова ему вспомнят все и сразу – и от былой идиллии не останется и следа. Так что аналогия с «запасным аэродромом» для принятия решений в критической ситуации на будущее – не менее актуальна.

Сам по себе же состав «госсовета» – из трех партий – только подчеркивает его структурированность и управляемость, тем более, что договоренность именно о таком распределении мандатов была достигнута еще до начала избирательной кампании. И она – отвечала интересам, что «ЕР» (сохранила большинство в 60 мест из 75-ти), что ЛДПР (увеличила свое представительство вдвое, до 10 мест), что КПРФ (получила представительство в 5 мандатов, «власть» же может говорить о присутствии оппозиции, а значит – демократическом характере выборов). Но сами по себе эти «депутаты» не представляют из себя ничего – ни в политическом, ни в каком другом смысле. Так что – кто управляет ими, тот и имеет шанс сделать «госсовет» центром принятия каких-то решений. Пока это Константинов, а значит – игра продолжается.

«Совмин»: в прыжке над пустотой  


Данный «орган власти» сегодня начинает приобретать черты структуры с двойной лояльностью. «Министры» с одной стороны назначены напрямую «указами» Аксенова. С другой – им же назначен их руководитель – «председатель совмина» Юрий Гоцанюк. Как говорят, его кандидатура лоббировалась лично Аксеновым и была поддержана представителем клана Ротенбергов Белавенцевым перед Москвой, что сделало его назначение возможным. Аксенов рассматривает Гоцанюка как «своего» человека без политических амбиций, что подтверждается поведением Аксенова на заседаниях «совмина», которые он продолжает вести лично, отводя Гоцанюку роль озвучивателя технических вопросов.

Но не все так гладко.

Во-первых, Аксенов был вынужден лишиться двух ключевых своих кадровых опор в составе «совмина» – «вице-премьеров» Дмитрия Полонского и Ларисы Опанасюк, отвечавших за информационную политику, кадровые вопросы и документооборот. Это сильный удар именно по возможности напрямую вмешиваться практически в любой вопрос. Отсутствие же новых назначений на данные позиции говорит о том, что либо кандидатуры Аксенова не проходят согласование в «силовых» ведомствах и Москве, либо – у него нет сильных кандидатур на такие важные участки работы. Удаление же что Полонского, что Опанасюк – это и есть сигнал Аксенову – прежней вседозволенности у него не будет.

Собственно, это обстоятельство и дает шанс Гоцанюку почувствовать себя более свободно, за ним не будет прямого «государевого ока», налаживание же связей с «госсоветом» напрямую и грамотное поведение в Москве перед федеральным начальством может создать ему некий позитивный имидж, который позволит проводить решения непосредственно через него. Ну и все это может сложиться в сумму, которая позволит ему говорит «нет» хотя бы Аксенову, а уж Белавенцеву и Ротенбергам – в зависимости от ситуации.

Юрий Гоцанюк

Решится ли на Гоцанюк на демарш, и есть ли у него соответствующие амбиции? Сказать сложно. Скорее всего, ключевую роль будет играть общая ситуация вокруг Аксенова и оккупированного региона и позиции Москвы. Если Аксенов должен будет уйти по совокупности причин – он уйдет, сомневаться в этом уже не приходится. И кто после этого окажется наиболее убедительным перед Кремлем и Ротенбергами, тот и получит главный пакет акций условного АО «Республика Крым».

Конечно, описанная выше картина – крайне печальна. Но она – вполне актуальна. И только в руках международного сообщества есть возможность повлиять на нее. Потому что усилий одной Украины – будем также честны перед собой – откровенно мало. И, следовательно, ответственные мировые политики не должны позволить себе перевести тему Крыма в разряд «замороженных» или «долгоиграющих». Потому что иначе – такая политика, такая пустота и безнадежность оккупации станет безальтернативной и постоянной.

Дивитись ще: