14 декабря 2018, 10:23

ПРАВДА ТАЙНОГО СВИДЕТЕЛЯ

Закрыть
Тарас ИбрагимовЖурналист

На днях аналитик правозащитного центра “Мемориал” Дарья Костромина подготовила очередной обзор о специфике уголовной практики в отношении представителей исламской партии Хизб ут-Тахрир [далее сокращенно ХТ]. Участь правозащитных отчетов к сожалению незавидная — количество их читателей зачастую находится в диапазоне около нуля. Даже если это отчеты таких уважаемых организаций как “Мемориал”. И по иронии судьбы именно сухие цифры аналитиков нередко лучше любого репортажа демонстрируют масштабы репрессий как в соседней России так и в аннексированном Крыму.

Актуальность таких “незаметных” широкой публике обзоров тоже не вызывает сомнения. В Ростове-на-Дону в эти дни подходит к концу судебное разбирательство по первому бахчисарайскому делу ХТ. Гособвинение запросило для четверых обвиняемых [Энвера Мамутова, Ремзи Меметова, Рустема Абильтарова, Зеври Абсеитова] сроки от 10 до 17 лет. Аналогичное ялтинское дело наоборот вернулось из Ростова на дополнительное расследование в Симферополь. И по самым осторожным прогнозам, попадет обратно в суд не раньше весны 2019 года. Та же история с симферопольским делом.

Или же новости из соседней России: 13 декабря, в Уфе начался судебный процесс по делу 13 жителей Башкортостана, обвиняемых в принадлежности к партии ХТ. Пол года назад там же по такому же обвинению осудили 21 человека. Общий срок лишения свободы составил 343 года. Если отнять эту цифру от нашего 2018-го окажемся в 1675 году. В XVII веке. Во временах, когда кошовой атаман Иван Сирко воевал с турецкими янычарами, Исаак Ньютон делал себе карьеру ученого, а любимый всеми нами  Даниель Дэфо даже и не думал о писательском ремесле, поскольку всерьез готовился стать пастором. Представили? Еще раз: в сумме 21 человек только по одному делу ХТ отсидит 343 года.

А теперь поговорим про обзор Мемориала,  который, собственно, и объясняет как так вышло, что нам приходиться проводить страшные параллели.

В 2009 году в Татарстане впервые обкатывают [абсолютно абсурдную] статью 278 УК РФ через статью 30 [Приготовление к насильственному захвату власти, до 10 лет колонии]. 

Следствие может манипулировать тяжестью наказания и произвольно выбирать между частью 1 [организация деятельности ячейки] или частью 2 [участие в деятельности] статьи 205.5. 

Ниже приведены главные выдержки из обзора:

объективной стороной преступлений по этим статьям является само участие в деятельности [террористической, по решению суда] организации, субъективной – желание принимать участие в деятельности такой организации. А поэтому [у следствия] нет необходимости доказывать подготовку терактов и участие обвиняемых в насильственных действиях. [За него это уже сделал суд в 2003 году].

Фигурантов дел о причастности к ХТ обвиняют в проведении собраний, чтении и распространении запрещённых книг, обсуждении международной политической ситуации и концепции общественного устройства, агитации среди мусульман <…> Из этого делается вывод о террористической деятельности участников организации и покушении на конституционный строй России.

За первые десять лет [2004 – 2014] уголовной практики по делам ХТ были осуждены не менее 180 человек [большинство в Башкирии и Татарстане]. Порядка 110 человек получили реальные сроки. До 40% обвиняемых приговорили к наказаниям, не связанным с реальным лишением свободы. <…> Наиболее популярными в этот период были приговоры от 1 до 2 лет. [Сегодня это читается как фантастика]

Не менее 80% известных дел в период 2004-2014 годов были возбуждены по статье 282.2 УК РФ [Организация и участие в деятельности запрещённой организации]. Хотя решение ВС РФ о признании ХТ террористической позволяло вменять фигурантам тяжкую 205.1 УК РФ [Содействие террористической деятельности], но правоохранительные органы пользовались ею сравнительно нечасто.

Не прижилась и статья 210 УК РФ [Организация преступного сообщества и участия в нём, до 20 лет]. Известны только два случая [в 2004-2005 годах], когда ее использовали.

В 2009 году в Татарстане впервые обкатывают [абсолютно абсурдную] статью 278 УК РФ через статью 30 [Приготовление к насильственному захвату власти, до 10 лет колонии]. Не исключено, что это калька с репрессивных практик в Узбекистане, где ХТ вменяли статью 159 УК РУ [Посягательство на конституционный строй]. Кто забыл: в Крыму тоже вменяют 278-ю в дополнение к 205.5-й.

Известная всем нам статья 205.5 УК РФ [Организация деятельности террористической организации и участие в ней] появляется в конце 2013 года. Первый приговор в отношении членов ХТ по ней вынесли в июне 2015-го в Башкирии. Фигуранты получили от 5 до 10 лет.

С этого момента начинается унификация дел о причастности к ХТ. Все известные приговоры, выносившиеся позднее, включали статью 205.5.

Вероятно, дополнительное обвинение по статье 278 УК РФ через статью 30 используется правоохранительными органами как инструмент давления. В Уфе при расследовании «дела 26-ти» второе обвинение не стали вменять лишь трём фигурантам, которые признали вину.

Следствие может манипулировать тяжестью наказания и произвольно выбирать между частью 1 [организация деятельности ячейки] или частью 2 [участие в деятельности] статьи 205.5. В последние годы по делам о причастности к ХТ вынесено несколько групповых приговоров, где каждый из подсудимых признан организатором ячейки. При этом представление следствия о том, что такое лидерство, очень размыто. До этого долгое время для таких дел сохранялась структура с одним лидером и несколькими участниками.

В 2014 году начал действовать запрет на назначение наказания «ниже нижнего предела» за террористические преступления. Все известные приговоры в отношении «организаторов ячеек» ХТ в 2017 году были от 15 лет и выше.

Важным прецедентом стало дело Руслана Зейтуллаева. Его по инициативе обвинения пересматривало дважды. Срок в итоге тоже увеличился вдвое – с 7 до 15 лет строгого режима.

По состоянию на 10 декабря 2018 года известны 132 фамилии людей, осуждённых по статье 205.5 УК РФ в связи с причастностью ХТ. Это больше половины [!] от всех осуждённых по этой статье. Среди осуждённых по 205.5 сроки от 20 лет получили 10 человек, от 15 до 20 лет – как минимум 26 человек, сроки от 10 до 15 лет включительно – как минимум 26 человек.

Только за последние пять лет самый большой срок, присуждённый за участие в ХТ, вырос в три раза: с 8 до 24 лет. ХТ при этом в три раза опаснее не стала.

Всего в РФ лишены свободы по обвинению к причастности к ХТ 230 [!] человек.

На третьем месте по масштабам репрессий над предполагаемыми членами Хизб ут-Тахрир – Крым.

Ознакомившись с этой репрессивной статистикой, читатель ужаснется, но закономерно подумает: раз все так серьезно, то наверняка у следствия есть огромная доказательная база. Наверное сотрудники ФСБ годами “разрабатывают” потенциальных участников ХТ, берут себе мусульманские имена, закутываются в ихрам [специальная одежда, которую мусульмане надевают во время хаджа] и еще долго-долго внедряются под прикрытием в тайные ячейки в какой нибудь Краснокаменке или Холмовке. Увы, но реальность куда прозаичнее. Чтобы посадить человека на долгие годы по обвинению в ХТ следователю нужно три вещи: тайные свидетели, скрытая слежка за подозреваемыми и экспертизы, которые потом в суде обоснуют законность выдвинутых обвинений. И если с экспертизами все ясно, то вот со свидетелями и слежкой куда сложнее.

Так получилось, что за пару дней до выхода обзора, мне пришлось поднять свои старые аудиозаписи с людьми, которых пытали крымские силовики с целью сделать их засекреченными свидетелями по делам ХТ. Такая история, в частности, произошла с крымским татарином Дамиром Минадировым. Его задержали в один день с фигурантами ялтинского дела – 11 февраля 2016 года. После обыска Минадирова привезли в управление ФСБ.

И вот, в ходе своего рассказа Дамир говорит: тогда в управление привезли еще одного мужчину, в разговоре со мной он представился Шамилем из Краснокаменки.

Год назад, когда писалось интервью, я не обратил внимания на этот эпизод: ну мало ли кого еще туда привезли. Тем более что тогда вместе с Дамиром по всему Крыму были задержаны 12 человек.

Дамира в тот день пытал сотрудник ФСБ Александр Компанийцев: избивал и душил пакетом. «Все будет нормально, сделаем тайным свидетелем. Подумай про семью, у тебя же дети. А не захочешь – мы тебя потеряем, уедешь на пару дней на яму», – говорил Дамиру Компанийцев, и попутно хвастался проделанной работой:

«Тебе Эмир-Усеин обо мне рассказывал, наверное. Это я организовал его похищение и избиение. Он нормально получил за свою деятельность – а теперь сядет. Ты будешь говорить?»

Вот как описывает пережитые в тот день пытки Дамир: «Обходит меня, накидывает пакет на голову, затягивает и начинает душить. Я вдох сделал, пакет к губам прилип. Я его прокусил и вдохнул, а он сверху рукой залепил и держит-держит-держит. Уже чувствую, что отъезжаю, начинаю дергаться и в этот момент он отпускает».

Несмотря на это Дамир категорически отказался сотрудничать. В итоге его отпустили. Сейчас он живет в Киеве.

Шамиль окажется тайным свидетелем. 

На этом история могла бы и закончиться. Но пройдет время и летом уже этого года имя Шамиля, которое когда-то невзначай упомянул Дамир, всплывет в зале суда по ялтинскому делу ХТ. Шамиль окажется тайным свидетелем.

Вот как вспоминает этот судебный эпизод адвокат Эдем Семедляев: «Изначально свидетель был заявлен как секретный, но я подал ходатайство о рассекречивании его личных данных, после чего сам он решил давать показания открыто, не скрывая свою личность».

На заседании Шамиль нашел в себе силы заявить, что когда-то был вынужден сотрудничать со спецлужбами и давать обвинительные показания на фигурантов дела под давлением. Уже зная рассказ Дамира, не сложно представить, что имел ввиду крымский татарин Шамиль, когда произнес в суде фразу: “на меня оказывали давление”.

На этапе следствия Шамиль дал, по словам адвоката, следующие показания: «В его показаниях, говорится, что Энвер Бекиров – адепт организации «Хизб ут-Тахрир». Эти показания он давал после того, как в его доме провели обыск и увезли в ФСБ, где он и давал показания. Я считаю, что тогда он давал подобные показания под давлением».

А вот, для сравнения, его показания [опять таки со слов адвоката] уже в суде после принятого решения говорить открыто: «Он рассказал, что с Энвером Бекировым они вместе работали в одной школе. Также он знал Рефата Алимова и Арсена Джеппарова. В своих показаниях он пояснил, что Энвер Бекиров хорошо разбирается в исламе, и многие жители села обращались к нему по религиозным вопросам».

Чтобы понять, как такие повороты в деле ломают обвинению игру, вспомним, что было дальше. А дальше, после того, как свидетель рассекретился и заявил о давлении со стороны спецслужб, сами же спецслужбы в лице не кого-нибудь, а лично [тогдашнего] главы ФСБ по Крыму Виктора Палагина передают в суд ходатайство о приобщении к материалам дела записки, в которой якобы один из фигурантов дела Муслим Алиев просил другого подсудимого Энвера Бекирова повлиять на троих свидетелей обвинения.

Что делает суд? Конечно же, приобщает записку, хотя адвокат Сергей Легостов русским по белому говорит, что ФСБ на данном этапе рассмотрения дела не является участником процесса, не имеет никакого законного права подавать ходатайства, а решение суда приобщить эту записку не обоснованно.

Это такая месть за раскрытого свидетеля

Вспомним слова и другого адвоката Эмиля Курбединова: «Это такая месть за раскрытого свидетеля. Они хотят убедить суд в том, что через родственников или еще кого-то оказывалось давление на этого свидетеля… Даже если предполагать, что эта записка реальна, я никакого давления в ней не вижу. Ее автор просит донести до свидетеля, что давать лживые показания против людей нельзя».

Не исключено, что именно благодаря открытым показаниям Шамиля, суд отказался рассматривать это дело дальше и вернул его на дополнительное расследование формально по другим причинам. Якобы сотрудники ФСБ прозевали, что в деле кроме одного организатора ячейки Муслима Алиева есть и второй — Энвер Бекиров. А значит нужно дорасследовать и ужесточить последнему наказание [читай выше о манипуляциях с тяжестью наказания]. Вместе с тем один из адвокатов, после решения суда, на эмоциях заявил: “Это же очевидно! Они [судьи] не хотят участвовать в этом безобразии и просто умывают руки!”

Здесь читатель снова [по инерции веря в справедливость] может подумать: “Раз дело вернули, то есть шансы, что адвокаты на новом рассмотрении докажут невиновность своих подзащитных”. Но к сожалению у этой истории не будет счастливого конца [по крайней мере в обозримом будущем]. Когда дело вернут обратно в суд его будет рассматривать уже другая коллегия судей — так предусмотрено законом. Собственно в этом и заключается хитрость — не вышло “доказать” виновность с первого раза, попробуем со второго.

Тем временем родные обвиняемых радуются: их мужей вернут хотя бы на время обратно в симферопольское СИЗО, а значит можно чаще передавать домашнюю еду и получить свидание. “Наступили такие времена, что мы научились радоваться даже этому”, — сказала как-то одна из супруг обвиняемого.

Проводя аналогии с перемещением во времени по отсиженным срокам, нам всем не мешало бы выглянуть в окно своего дома, чтобы убедиться не оказались ли мы в 1937-м?

Смотреть еще: