«Я увидела, как он лежит лицом в пол, а над ним — четыре автоматчика, которые заломили ему руки за спиной». Супруга политзаключенного Муслима Алиева | QHA media
Спецпроєкт

«Я увидела, как он лежит лицом в пол, а над ним — четыре автоматчика, которые заломили ему руки за спиной». Супруга политзаключенного Муслима Алиева

23 Липня 2020, 16:00
При составлении коллажа использовано фото hromadske.ua
Закрити
Асіф АлієвQHA

По данным правозащитников, в местах заключений по политическим мотивам до сих пор находятся около сотни крымчан. Большая часть из них – крымские татары.

«Крымские новости» продолжают цикл историй о том, как семьи политзаключенных живут без своих отцов, мужей и сыновей.

О судьбах этих людей важно рассказать. Чтобы напомнить: списки узников, которые на первый взгляд кажутся безликими, не просто перечни фамилий – у каждой из этих фамилий – своя история.

Узник Кремля Муслим Алиев — житель села Верхняя Кутузовка под Алуштой. До своего ареста крымский татарин работал разнорабочим и строителем. Ему приходилось совмещать несколько работ, чтобы прокормить всю семью: супругу и четырех детей, из которых один ребенок имеет инвалидность с детства.

В феврале 2016 года ФСБ задержала его и еще трех крымских мусульман – Вадима Сирука, Эмир-Усеина Куку и Энвера Бекирова. Через два месяца в Крыму в ходе обысков задержали также Арсена Джеппарова и Рефата Алимова. Все шестеро задержанных вошли в такую называемую «ялтинскую группу» по «делу Хизб ут-Тахрир».

12 ноября 2019 года Южный окружной военный суд России в Ростове-на-Дону приговорил фигурантов «дела» к длительным срокам лишения свободы. Муслим Алиев и Энвер Бекиров были признаны якобы «организаторами террористической организации» (часть 1 статья 205.5 Уголовного кодекса РФ), получив 19 лет и 18 лет лишения свободы соответственно. Алиева также признали виновным в «приготовлении к насильственному захвату власти» (часть 1 статья 30 и статья 278 УК РФ).Об обыске в доме Муслима и условиях его содержания в российском СИЗО рассказала супруга политзаключенного Наджие Аджи-Мамутова.

Мой муж получил воспитание очень порядочного человека. Муслим много работал, иногда он совмещал по две, три или четыре работы. Мы редко видели его дома.

Как наши предки помнят депортацию, так и мы из поколения в поколение будем передавать воспоминание об обыске в нашем доме. Это был обычный день — 11 февраля 2016 года, и ничего особого мы не ожидали в то утро. С обыском к нам пришли где-то в 6:30 утра, было еще очень темно.

Муслим вышел утром за дровами, чтобы затопить печку. Поскольку это было время утренней молитвы, он первым взял омовение, а за ним и мы. Уже в ванной комнате я услышала то ли топот, то ли стук. Когда я вышла, то увидела, как Муслим лежит лицом в пол, а над ним – четыре автоматчика, которые заломили ему руки за спиной. Затем они усадили его на диван.

Мы поняли, что будет происходить обыск, поэтому каждый из нас взял ручку и бумагу и ходили по пятам за силовиками, записывая все, что они делают. На вопрос, что они ищут, нам ответили: «Оружие, наркотики и боеприпасы». Мы им сказали, что вы долго будете искать того, чего нет.

ФСБшники взяли Коран, просмотрели его, а потом бросили его на пол. Я не выдержала этого и сделала им замечание: «Даже, если вы не уважаете мусульман, то уважайте хотя бы себя». Я встала, подняла Коран и положила на стол.

Во время обыска перевернули все верх дном. Им почему-то даже показалось, что мешок с мукой — это какие-то наркотические средства. Они вскрыли мешок и попробовали его. Дошло даже до такого абсурда…

Во время обыска нашему старшему сыну, тогда ему было 12 лет, сотрудники ФСБ предложили работать с ними, когда он подрастет. На вопрос сына: «Зачем?», один из них ответил: «Будешь, таких, как твой папа, хизбов мочить». Разве это нормально так общаться с ребенком?

Я помню, как Муслим на суде сказал: «Те обвинения, которые сегодня нам предъявляют, противоречат тому, для чего мы возвращались в Крым – не для того, чтобы разрушать, а для того, чтобы созидать. Это родина наших предков».

Последнее свидание с мужем у нас было в Новочеркасске (Ростовская область РФ – прим. ред.) 19 февраля. После того, как в местах лишения свободы ввели карантинный режим, увидеться с ним еще не удалось. Сейчас супруг находится в СИЗО Таганрога (ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Ростовской области – прим. ред.).

Я получаю письма от него, буквально две недели назад мне писал Муслим. Он сообщал, что состояние его здоровье неудовлетворительное, правда, супруг предпочитает об этом сильно не распространяться. По словам Муслима, в СИЗО он не видел мусульман. В письме он писал, что определяет время молитвы по пению птиц, которые он отдаленно слышит, ведь единственное окно в камере полностью заварено прутьями.

26 июня ему позволили позвонить, и мы с ним поговорили. Он просил меня выслать лекарства.

 Муслима посещали консул Украины в Ростове-на-Дону Тарас Малышевский и адвокат Эдем Семедляев уже после апелляции. От Эдема Семедляева я знаю, что условия содержания супруга – просто ужасные. Его поместили в полуподвальную камеру, без окон, без чистого воздуха. А когда его посещал консул, Муслима на время переводили в другую камеру.

Также 1 июля во время референдума по поправкам в конституции РФ его вновь поместили в более-менее нормальную камеру, а после вернули в ту, где находился. Что касается помощи джемаата, по-моему, ее просто невозможно оценить. С первых дней мы ощущаем его поддержку. Слава Богу, что джемаат с пониманием отнесся к нашей проблеме. С момента ареста не было такого дня, чтоб к нам никто не приходил. Каждый день нам звонят, приходят единоверцы, интересуются.

Дивитись ще: