«Все мои шутки высмеивают лично меня» — комик Бекир Мамедиев о цензуре, Крыме и деоккупации. Часть II | QHA media
Портрет

«Все мои шутки высмеивают лично меня» — комик Бекир Мамедиев о цензуре, Крыме и деоккупации. Часть II

03 Листопада 2020, 20:00
Закрити
Игорь ЗайцевQHA

Бекир Мамедиев — популярный украинский stand up комик крымскотатарского происхождения. Является одним из авторов «Вечернего квартала», резидентом «Гуднайт клаба» на 1+1, а также киносценаристом. Во второй части интервью редакция «Крымские новости» поговорила с Бекиром про разницу между украинской и российской stand up комедией, может ли юмор оскорблять людей и возвращение в Крым.

«Артист должен быть адекватным»


Если рассмотреть содержание ваших выступлений, то невозможно не заметить одну особенность – у вас много шуток построены на том, что вы крымский татарин. И на вот этой разнице между крымским татарином и украинцем.

Ну… есть, есть… да. Я бы не сказал, что много, но есть. Это то, что меня выделяет.

Вам никогда не предъявляли претензии за ваш юмор?

Нет, а в чем претензия может быть? Я же никого не обижаю своими шутками.

У вас есть некоторые высмеивания стереотипов мусульманского мира.

Так я же говорю о себе. Я ни одной шуткой не обидел религию. И я никогда не хотел этого делать, и ни в коем случае, если так произойдет, я извинюсь. Все мои шутки высмеивают лично меня. И высмеивают людей, которые столкнулись со мной. Но они не высмеивают народ. У меня такого даже в голове нет. Если бы я так думал, тогда возможно бы и обидел, а так я даже и не думаю о таком. Вот вы же знаете мои шутки?

Да, конечно.

Какая из них может обидеть?

Меня вообще вряд ли может обидеть шутка. Я против цензуры, а тем более в юморе.

Нет, но на ваш взгляд, из моих шуток, какая может быть оскорбительной?

Например, у вас есть шутка про мусульманина на  шашлыкахЯ мусульманин, я не ем свинину, и вот недавно я ездил на дачу на шашлыки, и специально для меня готовили две палочки говядины. Жена друга потом раскладывала мясо на тарелки, мы начали есть мясо, и в один момент она говорит «блин, я перепутала. Ты ешь свинину, а я говядину. Что теперь будет?». Я сказал «теперь ты мусульманка»  и убежал» – прим. ред.).

А что тут может обидеть? Давайте разберем.

Как мне кажется, здесь есть некоторая игра с религией. Я не говорю, что это плохо или хорошо. Просто, как факт.

Знаете, что могло бы обидеть? Если бы в этой шутке был негативный стереотипный контекст. Я сейчас плохо скажу. Просто, как пример. Если бы она сказала «я случайно взорвала газовый балон. Что теперь будет?», а я ей «теперь ты мусульманка». Вот тогда это могло быть обидным, наверное. Но оригинальная шутка не построена на высмеивании, она построена на неожиданности. Поэтому она и вызывает смех. Это, как игра в догонялки. Теперь ты квач. Вот на этой аналогии эта шутка и работает.

Смотрите, я еще раз повторюсь, что лично, по моему мнению, такой вещи, как цензура, вообще не должно быть. Зритель сам выбирает, на что ему идти, а что ему противно. Все взрослые люди, и не особенно хорошо, когда определенная группа людей запрещает идти на какой-то концерт, потому что, по их мнению, это плохо…

Артист тоже должен быть адекватным. Да, можно шутить обо всем, но ты можешь пошутить и задеть людей очень остро. Надо понимать, что ты делаешь.

Возможно. Но вопрос следующий, как вы думаете, в Украине когда-то будет настолько просто с цензурой, именно в жанре stand up, как в США? Где можно шутить от и до. 

Там еще вопрос ментальности. В скором времени у нас так будет. Понимаете, у них же какой момент, ты можешь шутить как угодно.  Последствия, которые после этого могут быть – не избиение и газовым балончиком в лицо, как у нас, а на тебя могут подать в суд.

Так это же и отлично. Правовое поле, которое и будет решать. Это же гораздо лучше, чем самосуд.

Да, создаются прецеденты. Там у них прецедентное право, которое принимает решение, в зависимости от того, что и было. Они рассматривают дела. И были прецеденты по поводу оскорбляющего юмора, творчества и так далее. Уже есть такие прецеденты. У нас, во-первых, не прецедентное право. А во-вторых, у нас никто в жизни не пойдет в суд, потому что дела привыкли решать – «дам в рожу и будет знать».  Как только у нас станет более развитое общество, все то, о чем вы говорите, воплотиться.

 «Чем больше ты на сцене, тем ближе ты к себе естественному»


Stand up комедия строится на монологах из жизни. Расскажите, пожалуйста, насколько эта грань между реальностью и вымыслом велика в вашем случае.

Раньше была очень сильная грань. Сейчас она стала меньше, потому что, чем дольше ты на сцене, тем ближе ты к себе естественному. Но все равно у тебя на сцене персонаж, а в жизни ты – это ты. На сцене ты должен быть персонажем. Люди привыкли видеть картинку.  В основном у меня так: шутки от персонажа, а мысли от человека. Например, жена в моих выступлениях – это персонаж. Это ненастоящая моя жена. И этот персонаж не имеет абсолютно никакого отношения к жизни. Но в идеале должно случиться в моей голове так, чтобы разницы между персонажем и мной не было. Сейчас эта разница есть.

Stand up комедия в своем большинстве наполнена нецензурной лексикой. В ваших выступлениях ее фактически нет – скорее очень редкое исключение, нежели правило. Это какой-то принцип?

Мне просто некомфортно. Это не принцип. Иногда, где мат необходим, где он естественно у меня выходит – я говорю, а писать специально нецензурную шутку – нет.  У меня две таких шутки только есть. Там именно эмоциональный окрас. По-другому не сработает. В целом, мне просто некомфортно матерится.

Этот дискомфорт связан с воспитанием?

Наверное. Я один раз в жизни слышал мат от папы. И то, уже когда взрослый был.  Я не могу ругаться при родителях. Я понимаю, что они могут где-то что-то увидеть потом и так далее. Но если я понимаю, что вот есть шутка, где это точно сработает, я могу выругаться. Думаю, что родители поймут. Но я себе иногда позволяю на самом деле. Тут же еще есть момент, что нет смысла писать нецензурную шутку, потому что не пустят на телевидение.  У нас не продашь нецензурный материал.

«В Украине просят принести готовый продукт, а в России в разработку вкладывают очень большие суммы»


Вы следите за stand up комедией в России?

Не могу сказать, что слежу, но смотрю. Знаю, что там происходит.

У вас есть мнение, почему в Росси настолько это развито? Там комики чуть ли не национальные герои для молодого поколения.

Там больше денег, и есть больше возможностей, чтобы пробовать. У нас, например, до сих пор нет телевизионного проекта. Мы очень много лет уже боремся, пытаемся сделать, но  не получается. Надеюсь, что когда-то получится. У них есть деньги, есть движение. Да и движение это само у них зародилось гораздо раньше. У нас просят принести уже готовый продукт, а в России в саму разработку вкладывали очень большие суммы. Снимали пилотные версии, смотрели. Если нет, то снова уходили в разработку, переделывали и так далее. У нас такого нет.

Но у нас же есть канал «НЛО ТВ», который позиционирует себя, насколько мне известно, как юмористический. И там есть сериалы такого направления и проект «Мамахохотала» , в котором вы тоже начинали.

Да, я был одним из тех, кто создавал этот проект.

Извините, ничего личного. Я сейчас говорю просто в качестве обывателя, а точнее в качестве обывателя спрашиваю у вас, как у профессионала – вам не кажется, что мы очень и очень отстаем? И дело не в финансировании, а вот, в принципе, наш юмор очень застрял где-то во временах КВН. Тем, кому сейчас по двадцать лет, вряд ли вообще знают, что это такое.

Есть ряд причин. Если мы сейчас сравниваем с продуктом «ТНТ», то надо сказать, что так вообще нельзя сравнивать. Это целая машина отборных авторов. «Мамахохотала» – это одна команда КВН, которая сделала свой проект. Это разные весовые категории. Но говорить, что «Мамахохотала» продукт неуспешный – нельзя. У них есть своя аудитория. Они собирают просмотры. Кому-то это нравится, кто-то это смотрит. И это большое количество людей. То, что не нравится вам, значит, что вы просто не попадаете в их аудиторию.

Хорошо, но вам не кажется, что вот есть проект «Мамахохотала». Успешный проект, но статичный. Проект, который ничего не делает для того, чтобы расширить свою аудиторию, и, чтобы вот условный «я» попал в их аудиторию?

Это да. Им это не надо, наверное. Так комфортно, наверное.

Почему вы ушли из этого проекта?

Ряд причин. Мне в какой-то момент стало там неинтересно. Плюс финансовая сторона сыграла свою роль.

Вот видите, вам стало неинтересно. Сигнал, что надо развиваться.

Да.

Я это все говорю по одной простой причине: нельзя сказать, что я прям отслеживаю украинский stand up, но бываю на концертах и немного интересуюсь. У нас есть масса отличных комиков, но до экранов доходит только «Мамахохотала» и «Квартал 95», которые, опять же, на мой оценочный взгляд, являются ушедшим форматом. Это не программы для молодого поколения, и поэтому огромнейшая часть нашей аудитории достается России.

Мы отсняли проект, он не похож на те юмористические передачи, которые есть сейчас. Но столкнулись с телеканалами, которые хотят продолжать показывать привычный украинскому телевизионному зрителю формат. Надеюсь, что в скором будущем все изменится.

Если бы вам предложили работу на «ТНТ», уехали бы?

Нет.

Из-за политической составляющей?

Да. Я не хочу жить в той стране.

Где можно посмотреть выступления ваши и ваших коллег?

Мы давали много концертов в Киеве и в разных городах Украины до пандемии. Сейчас больших концертов нет, но мы каждый четверг проверяем новый материал в ресторане «В ребро» в Киеве. А вообще, вы можете подписаться на меня в инстаграме – @bekirmamediev, там я анонсирую каждый свой концерт.

«Чем старше становишься, тем больнее уезжать из Крыма»

В одном из своих интервью вы сказали, что хотели бы на старости лет вернуться в Крым и писать книги. Это желание осталось неизменно?

Тогда настроение, наверное, такое было.  Нет, это классно. Хотел бы так. Я когда приезжаю и уезжаю из Крыма… чем старше становишься, тем больнее уезжать из Крыма. Когда ты там побудешь две недельки. Я как-то общался на эту тему и мне сказали «отнесись к этому легче. Сейчас ты тут живешь, а потом вернешься обратно. И не будет так сложно». Я не уехал навсегда, я вернусь. С этой мыслью проще жить. Не знаю, как будет потом, но сейчас у меня мысль, что я в любом случае хотел бы вернуться в Крым.

А пишите сейчас что-то кроме шуток? Какие-то более крупные формы?

Да, есть идея для сериала. Вот сейчас думаю про нее. Очень много времени занимает stand up.

Обращусь к вашему тезису из одного предыдущего интервью. Вы сказали, что хотели бы шутить на более важные и серьезные темы.  Как с этим обстоят дела в новой программе?

У меня и раньше были блоки про серьезные вещи. У меня есть про Крым, про аннексию блок. Мне нравятся эти шутки. Сейчас  тоже пишу.

Вы расцениваете юмор, как один из инструментов для деоккупации?

Я об этом начал думать буквально год назад. Когда понял, что я не могу просто шутить. У меня раньше была позиция «шутка ради шутки». Я шутил, чтобы люди смеялись. Чем больше занимаешься юмором, начинаешь понимать, что на тебе есть некая доля ответственности. Возможно, кто-то прислушивается к твоему мнению. И когда у меня был монолог про Крым, в том числе и про аннексию.  И у меня там были шутки, шутки, и на этом и заканчивалось. И я почувствовал в зале какое-то расположение к себе, затронув такую серьезную тему. Но я не сделал никакого вывода, потому что его тяжело сделать. Политики не могут сделать вывод. И в зале я почувствовал вот этот вопрос «так, а что делать? Чувак, скажи». А у меня нет ответа. И я понял, что если после шуток я скажу этот вывод, то я смогу с этим что-то делать. В том числе это касается и деоккупации.