«При задержании мужа ударили по голове». Супруга политзаключенного Владлена Абдулкадырова | QHA media
Спецпроєкт

«При задержании мужа ударили по голове». Супруга политзаключенного Владлена Абдулкадырова

30 Липня 2020, 12:00
Закрити
Асіф АлієвQHA

По данным правозащитников, в местах заключений по политическим мотивам до сих пор находятся около сотни крымчан. Большая часть из них – крымские татары.

«Крымские новости» продолжают цикл историй о том, как семьи политзаключенных живут без своих отцов, мужей и сыновей.

О судьбах этих людей важно рассказать. Чтобы напомнить: списки узников, которые на первый взгляд кажутся безликими, не просто перечни фамилий – у каждой из этих фамилий – своя история.

Узник Кремля Владлен Абдулкадыров, родившийся в местах депортации, до своего ареста принимал активное участие в помощи семьям политзаключенных, занимался передачами в СИЗО.

В марте 2019 года в домах крымских татар прошли самые массовые обыски с момента оккупации полуострова. Силовики ворвались и в дом Владлена, однако его в Крыму не было. Абдулкадырова, а также двух других крымских татар, задержали в Ростове-на-Дону после того как они посетили судебное слушание над соотечественниками по «делу Хизб ут-Тахрир».

Владлена обвиняют по части 2 статьи 205.5 УК РФ («участие в деятельности террористической организации» — до 20 лет лишения свободы), части 1 статьи 30 и статьи 278 УК РФ («приготовление к насильственному захвату власти» — до 10 лет лишения свободы).

Об обыске в доме крымского татарина, жизни в СИЗО и помощи джемаата (общины – прим. ред.) рассказала супруга политзаключенного Гульзар Абдулкадырова.

Владлен добрый человек. Очень любит детей. Мой супруг очень любил заниматься спортом и уделял много времени этому. Ходил в спортзал и прививал детям любовь к спорту.

Он с односельчанами добился того, чтобы в районе была установлена детская площадка, строительство которой не успели закончить из-за ареста.

День обыска забыть невозможно. Это было ранним утром 27 марта 2019 года. У нас тогда родилась третья дочь, ей на тот момент было 17 дней. Маленький ребенок — это бессонные ночи, и я легла спать под утро. Где-то около шести утра нам громко постучали в дверь. Я проснулась. С каждой секундой стуки в дверь становились все сильнее и сильнее и это ввергало в страх.

Я спросила кто там и мне сказали, что это ФСБ, приказав открыть двери. Когда я открыла они забежали в дом и разбежались по двум этажам. Потом они сообщили мне по какой причине пришли. Силовики увидели, что моего мужа нет, но даже не спросили где он. Они зачитали постановление и сказали, что будут проводить обыск. Само постановление я лично не читала, а адвоката вызвать мне не дали, потому что забрали все телефоны. Поскольку я была одна с детьми, я не могла одновременно находиться во всех комнатах и следить за ходом обысков.

ФСБ-шники привезли в качестве понятых двух молодых людей, которых я никогда не видела ранее.

Во время обысков у нас забрали перевод Корана Эльмира Кулиева, и один из четырех Коранов на арабском языке. Когда я спросила, почему его забирают, то мне ответили, что эксперты переведут, ознакомятся с книгой, а потом вернут. Изъяли таждвид (книга о правилах арабского языка – прим. ред.), и планшеты у детей, которые мы покупали им для уроков. Забрали телефоны, которые даже были не нашими, поскольку Владлен занимался ремонтом смартфонов. Они интересовались, почему в доме много зарядных устройств и даже кормом для рыб.

После задержания Владлена в Ростове, мне удавалось видеть его только на судебных заседаниях в Крыму. В последнее время слушания проходят в закрытом режиме в Верховном суде в Симферополе. Попасть на заседание мы не можем, приходим с надеждой увидеть своих родных, а получается, что ждем окончания суда, чтобы услышать от адвокатов о наших мужьях, о том, как прошло заседание и какое решение было принято. Но даже когда у нас была возможность прийти на открытое слушание, конвоир не позволял общаться с нашими мужьями.

Еще до своего задержания у Владлена были проблемы со зрением. Он проходил диагностику, и врачи прописали ему очки. За год с лишним пребывания в СИЗО у супруга все больше садится зрение.

У Владлена больная печень с детства. Ему необходимо придерживаться определенной диеты и пятиразового питания. Понятно, что в застенках СИЗО это невозможно. При задержании в Ростове к нему и другим мусульманам применили физическую силу. Владлена ударили по голове и у него участились головные боли, которые и так периодически были. В СИЗО еще начали болеть зубы.

Что касается детей, то я не скрывала от детей, что произошло с их отцом и где он находится. Мы мусульмане и Ислам запрещает нам лгать. Дети вспоминают, как отец летом возил их на море, как катал их зимой на санках, играл с ними в снежки. Он всегда после работы первые 30-40 минут уделял детям.

Несмотря ни на что, сегодняшние притеснения крымских мусульман еще больше сплотили и объединили нас. Большую и всяческую поддержку нам оказывает джемаат. За год с лишним, находясь без мужа, они дают силы бороться. Поскольку у меня маленькие дети, я физически не могу заниматься передачками, все это делает джемаат. Заботу ощущают наши дети в рамках проекта «Крымское детство».

В вопросе обмена, освобождения своего супруга я надеюсь только на Создателя. Только у Него прошу о скорейшем освобождении моего мужа и всех остальных политзаключенных. Наши дети тоже делают дуа (молитва – прим. ред.), чтобы поскорее вернулся домой их отец, и другие верующие. Если Всевышний захочет, их внесут и в списки обмена, и оправдают. Я надеюсь, что Владлен вернется, иншаллах, в скором времени. Это случится и обязательно по воле Аллаха.

Дивитись ще: