«На дороге напротив БТР дежурит, а ты с палкой ходишь» — художник Рустем Скибин о захвате Крыма, званиях и методах преподавания. Часть II | QHA media
Портрет

«На дороге напротив БТР дежурит, а ты с палкой ходишь» — художник Рустем Скибин о захвате Крыма, званиях и методах преподавания. Часть II

17 Вересня 2020, 16:30
Закрити
Игорь ЗайцевQHA

Рустем Скибин – крымскотатарский художник-керамист, работы которого хорошо известны как украинскому, так и европейскому ценителю. Его произведения украшают музеи мира и частные коллекции. Среди его клиентов есть главы государств, крупные бизнесмены и просто ценители народного творчества. Во второй части интервью редакция «Крымские новости» пообщалась с Рустемом про аннексию Крыма, сотрудничество с государством и нынешние проекты.

«Ты видишь, как государственные силовые структуры бездействуют. Было понятно, что это – все»


Вы хорошо помните день, когда произошел захват Крыма?

Конечно. Я был в Крыму тогда.

Вы понимали, что это все серьезно?

Да. Я даже задолго до всех этих событий начал что-то предпринимать. Потому что тенденции уже были, это было видно. Я очень сильно и сопереживал, мониторил, смотрел, выходил и поддерживал все время Майдана, и когда мы увидели реальных военных без опознавательных знаков, всем понятно кто это был у нас. Тогда стало ясно, что обратного хода нет. Ты видишь, как государственные силовые структуры бездействуют. Было понятно, что это все.

Когда вы приехали в Киев?

Это было начало марта 2014 года.

То есть, буквально сразу.

Да, сразу. Мы первое время патрулировали свои поселки в Крыму, сами. С палками. На дороге напротив БТР дежурит, а ты с палкой ходишь. Чтобы хотя бы сообщить, если что начнется.

Следите за нынешней ситуацией в Крыму?

Конечно.

«О выставках и педагогике»


Хотел бы поговорить про ваши выставки. Они неоднократно проходят и в Украине и в странах Европейского Союза. Вопрос может показаться каверзным, но уверяю вас, что он таким не является. Вырос ли интерес к крымскотатарскому искусству после аннексии? На ваш взгляд.

Для Европы, наверное, нет. Сложно сказать. Для Украины тоже… конечно же в целом поменялось отношение. Не могу сказать, что интерес появился, просто отношение к крымским татарам поменялось в Украине. В Европе те люди, которые посещают музеи, выставки, они знали и знают о истории, о существовании крымских татар, поэтому этот интерес был и есть. Мы и до аннексии часто выезжали и выставлялись. В Польше, Германии, Франции. Всегда были люди. Всегда приходили. Турист, который приезжал в Крым, всегда искал что-то крымскотатарское. Что еще аутентичное может быть в Крыму? Что сформировано веками. Ничего практически. Этот интерес всегда был. Я в сфере туризма работал, был соучредителем этнографической ассоциации. И с министерством туризма работал. Наверное, сейчас несколько изменился этот интерес. Контекст появился. Но в целом это всегда интересовало. Особенно интересное в том смысле, что народ, который на протяжении пятидесяти лет не проживал на своей родине, у которого полностью все уничтожили и тут он появляется и за какие-то двадцать лет восстанавливает многое, и у него все есть. И все современное и живое. И это круто. Это я сейчас говорю фидбек от других народов, от казанских татар, например. Они говорят: «вы сделали то, что мы не можем сделать».

У вас любимая выставка ваших работ? Если есть, то почему именно она?

Они все интересные. Я бы проектами их назвал. «Чумацький шлях» — авторский проект совместно с Георгием Браиловским, который этот проект реализовал. Там была большая серия выставок в центральных музеях Украины. Цель была показать взаимовлияние и проникновение наших культур. Украинской и крымскотатарской. Это огромный и очень интересный пласт, который надо изучать. Это для осознания не только крымских татар, но и украинцев. Это тоже их история. Этот проект заметило министерство иностранных дел, поддержало и мы показывали его в пяти странах: Турция, Ливан, Литва, Латвия, Румыния.

Вы присутствовали там?

Да.

Отличается ли чем-то реакции людей в зависимости от национальности?

Сложно сказать. Все эти выставки были на разных уровнях по возможностям министерств. Если мы в Турции делали в самом топовом выставочном зале, то в Румынии это была выставка исключительно для своих, внутри посольства.

Вам недавно президент Украины присвоил звание Заслуженного деятеля народных искусств. Как вам с этим теперь живется (смеется)?

Приятно, конечно (смеется).

Ощущается, что это какой-то итог вашей работы за определенное время?

Ощущаю. Всегда хорошо, когда ты делаешь и получаешь за это отзыв, обратную связь. В позапрошлом году я попал в сотню брендов Украины. Класс, оценили. И когда понимаешь, какой там отбор и конкуренция, это приятно.

Не могу вас не спросить по поводу вашей деятельности, как учителя. У вас есть школа El-Cheber. Она была основана в Крыму, и получается, вы ее перевезли на материковую Украину, правильно?

Да, я ее перевез на материк и она трансформировалась. Сейчас это общественная организация, которая ведет свою деятельность с 2014 года. Мы делаем выставки, мастер-классы, исследования, организовываем фестивали, занимаемся исследовательской работой. Все для сохранения и развитие крымскотатарской культуры.

У вас есть главные базовые вещи, которые вы хотите передать в качестве педагога?

Мне очень импонирует система образования, которая была в Средние века (смеется). Ученик должен этим болеть. Он должен очень хотеть. И он должен все это впитывать, как губка, не распыляться. Если мы говорим о ремесле. Вот тогда будет результат хороший. А когда всего по чуть-чуть и непонятно для чего, и студент выходит из учебного заведения, не понимая, что он будет делать, вот это я совсем не понимаю. Поэтому в своей деятельности я смотрю, чтобы этого хотел сам ребенок, а не родители. Что это его желание. Тогда сразу же результат получается хороший.

У вас среди учеников есть украинцы?

Да.

Генетический и культурный момент ощущается в работах?

Конечно. Но здесь больше мировоззрение. Генетически крымские татары могут совпадать с Югом Украины практически на сто процентов. Потому что в нашем этногенезе принимали участие практически одни и те же народы. Но конфессионально, когда разделились – вот это сильное культурологическое отличие. Сама философия. Она разная. И она сформировала нас разными. Ислам и христианство. Вот здесь уже нужно искать. Это всегда очень интересный момент.

Украинец в состоянии овладеть этим мастерством лучше, чем крымский татарин?

Думаю, что да. Ну не лучше, но так же. На уровне. Но это всегда исключение из правил. Как правило – не может, но как исключение – да.

У вас бывали случаи, когда ученик вроде горит этим, но у него ничего не получается?

Да, было. Педагог – не просто тот, кто должен передать. Это еще и друг, родственник, психолог. Он должен понимать, что лучше для этого ученика. Если я умею классно лепить, а ребенок хочет научиться, но у него не получается, я не буду заставлять его лепить. Я лучше найду ему человека, который даст ему то, что у него лучше получается. Если я не смогу. Например, живопись у него классно будет получаться. В меру своих возможностей я всегда стараюсь раскрыть в ученике его способности. Может он музыкант? И такое бывает. У меня есть масса таких примеров.

Насколько сильно на вас, как на педагога, повлиял Мамут Чурлу?

Очень сильно. Я всегда говорю, что тот, кто я есть сейчас, это большая заслуга Мамута.

«О сотрудничестве с государством и положении крымских татар в Украине»


Государство вам как-то помогает?

У меня есть ответ такой – хорошо, что оно не мешает (смеется).

Не сотрудничаете с Украинским Культурным Фондом (УКФ)?

Сотрудничаем, у нас были встречи, проекты. Я участвую, пока не самостоятельно. В планах есть. Сейчас я участвую во многих грантах, программах моих коллег, как художник, как консультант. И уже реализовываем. Если говорить о министерстве культуры, то слабо. Тогда, когда была нужна помощь… обида от прошлого осталась. Когда мы организовали общественную организацию и искали помещение на условиях, которые позволяют общественной организации снять на льготных условиях, мы ничего не получили, нам ничего не дали. У меня куча отписок в папке лежит. И в какой-то момент я снял коммерческое помещение за немаленькие деньги, до сих пор работаю там. Но в этом тоже есть плюс.

А вы сотрудничаете как-то с государством?

 Да. С удовольствием. Вот недавно разрабатывал фирменный стиль для министерства иностранных дел. С НБУ проект был. Орнамент на пяти гривнах делали. Год работали с «Укрпочтой» – «Крымские татары – коренной народ Крыма Украины». Художника консультировали по всем направлениям. Четыре марки было, на каждой марке каждая деталь должна была соответствовать. Художник украинец, Николай Кочубей.

Как вы считаете, если у вас есть ответ на этот вопрос, что должно произойти в Украине, чтобы крымские татары окончательно утвердились в национальном сознании страны, как коренной народ, а не как диаспора? Возможно, ли это сделать через культурный пласт?

Это только часть. Культурная дипломатия, которая используется. Но этого мало. Для полноценного становления всех прав крымских татар нужен правовой акт национально-территориальной автономии, который позволит нам в полной мере и в полной объеме чувствовать себя морально и со стороны закона коренным народом. Создание институций таких же. Подготовка специалистов. Сейчас этого всего нет. Мы находимся в таком слабом положении. Нас до сих пор многие принимают как диаспору, хотя мы не диаспора.

Но есть же изменения в этом отношении после аннексии?

Конечно, огромные изменения. Первый шаг – это было 26 февраля. Мы показали. Я всем говорю, что это единственный монолитный народ, который высказал свою позицию. Другого я не знаю такого народа. Даже украинцы. Это показало, что мы политическая нация, осознанная и имеем свою позицию.

«О клиентах и неожиданных заказах»


Заказы чаще поступают от людей или от государственных структур?

От людей.

Кого больше среди клиентов, украинцев или крымских татар?

Все в равной степени. Но это опять же обусловлено, если говорить о количестве крымских татар по отношению к украинцам или ко всем иностранцам, то оно критически маленькое, но интерес у крымских татар высок, поэтому оно выравнивается. Иностранцы достаточно покупают, интересуются.

Когда вы работали в Крыму, был ли какой-то наиболее ходовой рисунок?

Когда я только начинал, я своих реализаторов уговаривал, чтобы они взяли крымскотатарский орнамент. Они мне: «Зачем? Какие-то цветочки? Кому этот декор нужен?». Они не понимали. Им был нужно Ласточкино гнездо, Ханский дворец, природа. Это продается. Но мы сломали это. Сейчас самая известная керамика в Крыму это наш орнамент. Сейчас уже четыре цеха работают в этом стиле.

У вас был заказ, который привел вас в ступор? Или вызвал удивление?

Да, такое часто бывает. Из последних, например, мои клиенты-семья, которые уже друзья. Они решили сделать панно керамическое и они хотят сами его нарисовать. И тут сложно. Я объясняю, что для технического освоения потребуется много времени и то не факт… тогда мне надо включаться в это хотя бы на половине работы. В общем, мы будем делать совместную работу и я буквально чужими руками буду что-то реализовать. Это интересно будет. И таких будет две работы. Один в США параллельно делается и один в Украине. В США это семья Джорджа Кента. Это предыдущий состав Посольства США в Украине.

Как вы с ним познакомились?

На мероприятиях я частый гость (смеется).

Не могу вас не спросить, коль заговорили об этом. Какой у вас был самый влиятельный/популярный покупатель?

Здесь уже не скромно будет. Могу хвалиться долго (смеется). Виктор Ющенко, например. В 2013 году мы с ним познакомились в Пирогово, он купил изделие. Он взял номер телефона, и я его пригласил в гости. И вот, он как-то приехал на дачу в Крым. Мне позвонила его охрана и говорит: «Это вы его пригласили?». Я отвечаю: «Ну, да». Они мне: «Зачем вы это сделали?» (смеется). Ну, там, ребята с юмором. Он к нам приехал, и целый день провел с нами. Лепешки в тандыре пекли, лепили, рисовали. Еще мою работу каким-то образом подарили семье Джорджа Буша. Мне пришло письмо от четы Буш, что они благодарны за этот подарок. Джорджу Соросу (американский финансист, инвестор – прим. ред.) дарили.

У вас есть какой-то кумир, если так можно выразиться, в вашем мастерстве?

Нравится керамика Пабло Пикассо. Человек, который изменил все. Еще Эдуардо Тингатинга. Африканская народность. Небольшое государство. Этот парень был простым оформителем, и он начал рисовать в африканском стиле современные картины. Его заметили, сделали выставку в Европе. На сегодняшний день это бюджетообразующее направление в их государстве. У них там целая школа. Это направление, стиль, знают все. Бэнкси нравится тоже. Восхищаюсь его подходом, методикой.

«О нынешних проектах и источниках вдохновения»


Над чем вы сейчас работаете?

Я разработал линейку кальянов. Это сейчас очень модная субкультура во всем мире. Сейчас появляются новые тренды, которые задают и меняют стиль даже на Востоке. Например, европейская традиция курения кальяна сейчас заменяет традицию на Востоке. Влияние двух культур. В Украине сейчас есть хорошие производители кальянов, но он не имеет национального, традиционного начала. Он абсолютно современный. И я решил сделать национальный. Крымскотатарская традиция курения кальяна есть. И через кальянную культуру я бы мог также популяризировать и знакомить всех с крымскотатарской культурой. Еще есть проект с Полиной Веллер. Это украинский топовый дизайнер одежды, работает в этническом стиле. И она взяла сейчас крымскотатарскую тему – «OIMA». Я разрабатывал сюжеты под ее женскую коллекцию. Около 10-20 костюмов. С ней я работаю просто в качестве художника орнамента и консультирую по крымскотатарскому нарративу. 

Хочу предложить вам сыграть в ассоциации. Я называю одно слово, вы называете сразу же слово в ответ.

Давайте.  

Время.

Тишина.

Красота.

Лес.

Смерть.

Туннель.

Счастье.

Друзья.

Любовь.

Семья.

Жизнь.

Дети.

Враг.

Оружие.

Книга.

Свет.

Искусство.

Деятельность.

Каким Рустемом Скибин будет завтра? У вас есть примерный взгляд на себя завтрашнего?

Нет. Не знаю, каким я буду.

Дивитись ще: