Чей Крым-3. Уходящие натуры и местные «короли» | QHA media
Аналітика

Чей Крым-3. Уходящие натуры и местные «короли»

22 Червня 2020, 20:00
Закрити
Микола Карпенкодля QHA media

Проблема распределения сфер влияния и собственности в оккупированном Крыму продолжает оставаться актуальной – как известно, деньги и активы любят не только тишину, но и постоянное развитие. Мы уже анализировали степень влияния российских бизнес-групп и их участие в распределении наиболее значимых объектов крымской собственности, как переходящей из госсектора, так и «отжатой» у прежних владельцев. Сегодня попробуем сосредоточиться на, собственно, крымских бизнесменах – можно ли кого-то из них назвать «олигархами» местного масштаба и имеют ли они какое-то влияние на власть и политику в Крыму.

Улетели – навсегда?


Слова из некогда популярной песни наглядно иллюстрируют ситуацию со сменой ряда лиц, если не целого поколения в крупном крымском бизнесе. Если взять соответствующие рейтинги дооккупационного периода, то там привычно фигурировали среди «капитанов бизнеса» такие фамилии, как Лев Миримский, Андрей Сенченко, Сергей Куницын, семьи Франчуков, Дейчей, Файнгольдов. С ними соседствовали Андрей Охлопков, Владимир Константинов, Андрей Припутников, Валерий Горбатов и другие. 2014 год стал переломным не только для крымчан в широком смысле этого слова, но и для вот этих конкретных сильных мира сего.

Для кого-то «крымская весна» стала концом бизнеса в Крыму: так, например, бизнесмен и политик Сенченко, как и Куницын, стали официально невъездными на территорию региона (хотя и отсутствуют официальные уголовные дела против них, возбужденные по российскому законодательству, они все равно внесены в незаконный список персон нон-грата, составленный в крымском «госсовете» еще в 2014 году). Утратил свое влияние (но, как говорят, не свой бизнес) и скоропостижно скончался Миримский, несколько лет живший между Киевом и Симферополем. Уже «не те» по финансовому весу и соответствующим позициям в бизнесе семьи Файнгольдов и Дейчей – заметную часть своих активов они были вынуждены продать, не всегда по рыночной цене. Например, Борис Дейч уже далеко не контролирует полностью знаменитый ТОК «Судак».

Впрочем, у того же Сенченко, как и у многих украинских бизнесменов высшей лиги, активы попросту «отжали», кто-то поделился с новыми хозяевами, кто-то, как Куницын, успел продать основную часть бизнеса в Крыму еще до начала аннексии, а уж совпадение это или нет – судить сложно. Соответственно, разошлись и пути этих самых бывших крымских олигархов: Сенченко и Куницын – в Киеве и активно мелькают в общественно-политическом пространстве. Игорь Франчук и Энвер Абдураимов (владелец когда-то заметной корпорации Elim) большую часть времени проводят за пределами Крыма, Украины или России – как говорят, в Италии или на Балканах, где либо живут просто в свое удовольствие на сбережения, как первый, или ведут бизнес теперь там, как второй.

А вот часть из старого списка крымских олигархов перекочевала и в новый: это и «глава госсовета» Константинов, и «алкогольный король» Охлопков (ведущий бизнес в России), и девелопер Припутников. Однако сейчас соотношение сил и расклад мест в нем претерпели значительные изменения. И если о размерах состояний можно судить очень приблизительно – данных нет, а российская статистика вызывает много обоснованных сомнений в этом отношении, то состав изменился именно из-за пополнения его теми самыми «героями крымской весны», которые без нее никогда не могли мечтать о резком увеличении своего состояния и позиций в бизнесе на региональном уровне. Собственно, это и есть сам «глава» Крыма Сергей Аксенов, а также люди, непосредственно близкие ему, а то и вовсе родственники, либо бизнесмены, входящие в его «клиентелу», и от этой самой близости получающие соответствующие бонусы в бизнесе. Но обо всем по порядку.

Не отжать, а купить со скидкой


Для наглядности правил ведения бизнеса в Крыму стоит привести два примера: о том, как изменили собственника два крупных крымских предприятия – агрофирма «Дружба Народов» (ДН) с дочерними структурами и сеть супермаркетов АТБ. Первая официально принадлежала до начала 2017 года украинскому холдингу «Мироновский хлебопродукт» (МХП), профиль ДН сформировался еще со времен СССР – это разнообразное мясное производство, прежде всего, курятины в структуре МХП под маркой «Наша Ряба». Также было развито современное производство различного вида колбас и мяса, создана «Крымская фруктовая компания» – также понятно из названия с какими целями.

И вот после 2014 года владельцы МХП (прежде всего, Юрий Косюк) пошли на смелый и неоднозначный шаг: зарегистрировали свои активы в Крыму как предприятия с иностранным капиталом, то есть украинским. Да, шаг, который можно истолковать по-разному, однако это позволяло фабрикам и аграрным производствам работать бесперебойно, а сотрудникам – получать зарплату, владельцы же сохраняли и контроль, и свой менеджмент. Однако, не секрет, что ДН была крайне успешным бизнесом уже много лет, а продукция компаний стала выходить на всеукраинский рынок еще до 2013 года. Поэтому неудивительно, что с 2016 года у МХП начались проблемы в оккупированном регионе – на предприятия зачастили проверки, продукция вдруг перестала отвечать ГОСТам и СанПинам.

В общем, стало очевидно: успешный украинский бизнес кому-то приглянулся. Вскоре стало ясно кому – российскому агрохолдингу «Мираторг», который связывают с экс-премьером РФ Дмитрием Медведевым. Очевидно также и то, что аргументы россиян оказались весомыми для МХП, ведь последние с территории Украины могли очень условно повлиять на положение бизнеса в Крыму. А про тупой «отжим» и так всем все было понятно. Поэтому, как говорят источники, руководство МХП и было вынуждено продать в итоге свои крымские активы «Мираторгу» за сумму чуть ли не втрое меньшую их реальной стоимости – вместо суммы около 200 миллионов долларов якобы была получено не более $80 млн. Сейчас же продукция ДН также выпускается в Крыму и даже особо не претерпела изменений.  Разве что к привычному ряду добавилась, собственно, продукция «Мираторга» под его маркой, а домашняя жареная колбаса вместо «Украинской» стала «Праздничной».

Дмитрий Медведев

Аналогичная история и с магазинами сети АТБ, которые принадлежали группе украинских бизнесменов во главе с Геннадием Буткевичем. Сам он вспоминает вынужденную сделку нехотя и только лишь констатирует, что 63 магазина пришлось отдать за бесценок. Покупателем же стали дочерние структуры еще одной российской корпорации – «Агрокомплекса», который контролируется экс-министром сельского хозяйства РФ Александром Ткачевым. Собственно, Ткачеву же и его структурам принадлежит инициатива по ликвидации предприятия «Крыммолоко» путем признания работы предприятия неэффективной и выкуп именно «Агрокомплексом» его производственных площадей в Симферополе – для зачистки конкуренции именно со структурами «Агрокомплекса» в молочной торговле.

Александр Ткачев

Сегодня Крым фактически заполонен именно этой продукцией под марками «Кубанская буренка», «Коровка из Кореновки» и т. д. Компенсация в виде основания новых мини-молокозаводов в райцентрах Крыма Черноморском, Раздольном, Первомайском, Советском (ранее они, по сути, были базами для приема сырья «Крыммолоком») и создания для них отдельных торговых марок ситуацию спасает мало. Ясное дело, что выдержать конкуренцию с кубанским молоком им позволяет только патриотизм крымчан, но конкуренция даже на этом пятачке на удивление жесткая, ведь еще до 2014-го в Крыму уже работали отдельные молокозаводы в Алуште, Саках, Джанкое и Красногвардейском. Хотя главная цель Ткачевым достигнута: «Крыммолока» нет, как и нет торговой марки «Крымка», которая теоретически могла бы выйти на российский рынок самостоятельно.

Глава во всем: «республики», семьи, бизнеса


До событий 2014 года Сергея Аксенова сложно было назвать крупным бизнесменом, при этом он ни дня не работал и на госслужбе. Некая информация о его «теневом» бизнесе имеет документальное подтверждение, однако все эти документы не составляют какую-то внятную систему, более того, никаких решений судебных органов о его противоправной деятельности не представлено. Соответственно, не будем поддерживать здесь пусть и убедительную, но фрагментарную информацию.

Сергей Аксенов

Чем занимался Аксенов и его семья, а также ближайшие партнеры по бизнесу? В основном, бизнес был связан с предоставлением в аренду помещений, торговлей, строительством. Но назвать Аксенова самостоятельным руководителем какой-то бизнес-группы было бы преувеличением. Он был партнером, причем младшим, таких влиятельных крымских бизнесменов, политиков, да и просто «решал», как Валерий Горбатов и Сергей Воронков. Первый двадцать лет назад непродолжительное время руководил крымским Совмином, а до 2006-го – неоднократно нардепствовал. Сейчас, продав еще до 2014-го значительную часть собственности, на пенсии мирно занимается пошатнувшимся здоровьем. Второй же всегда был фигурой непубличной, и именно благодаря событиям 2014 года восстановил свое влияние на власть и процессы в распределении собственности и прибылей в Крыму. Аксенов же до 2014-го выступал как бы публичным представителем Воронкова, а после – учел все его интересы. Но при этом сам и через семью и доверенных людей является сейчас одним из богатейших людей Крыма. 

На чем основывается это богатство? С одной стороны, на статусе «главы» – он может «решать» многие вопросы для своих людей. Именно так были учтены интересы того же Воронкова и близкого друга как Воронкова, так и Аксенова еще с 90-х годов – Сергея Бородкина при строительстве и эксплуатации нового комплекса «Аэропорта «Симферополь»» и связанных с ними подрядных работах, а до их окончания еще далеко. Также интересы Аксенова проглядывают и в работе строительной компании «Монолит», которая после 2014 года значительно нарастила темпы строительства в крупных городах Крыма, прежде всего, в Симферополе.

Непосредственно через членов семьи оформлен бывший бизнес самого Аксенова. Так, его жена Елена входит в состав учредителей ООО «Галс», в собственности которого находятся бизнес-центры «Океан» и «Берг» в центре Симферополя, а главная прибыль от них состоит в сдаче помещений в аренду под самые разные виды деятельности. Также к сфере интересов Елены Аксеновой относят участие и покровительство целой группе предприятий ресторанного и гостиничного комплекса – наиболее шикарным и непосредственно принадлежащим семье является отель-бутик «Зеленый театр» возле памятника Екатерине ІІ в парковой зоне Симферополя и ресторан «Портер-Хаус», контролирующийся дочерью Аксеновых Кристиной Манусовой.

Но, конечно, семейный бизнес – это только фундамент благополучия. С Аксеновым связывается также расширение бизнес-влияния и объемов застройки еще двух крымских девелоперов – «Интерстроя», связанного с крымским «вице-премьером» Евгением Кабановым, и «Владограда» Владимира Михайлова. Первый играет роль противовеса многолетнему главному строителю Крыма – Константинову и в 2018-м был специально кооптирован Аксеновым в состав крымского «правительства» для переформатирования сфер влияния в строительной сфере в свете реализации «федеральной целевой программы правительства РФ» для Крыма. Переформатирование удалось, но стало началом открытого противостояния Аксенова и Константинова в других вопросах, в том числе – политических. Кроме того, за Кабановым в «Интерстрое» маячит тень не кого-нибудь, а Александра Януковича, который через эту компанию реализует свои бизнес-интересы в Крыму. Сейчас тандем Аксенова-Кабанова в строительной сфере Крыма позволил стать последнему реальным олигархом регионального масштаба.

Что ж до «Владограда», то его владелец Михайлов, потерпев политическую неудачу в 2014-м и не став «депутатом госсовета» от КПРФ, решил полностью уйти от публичности и сосредоточиться на, собственно, привычном строительстве. Роль бизнесмена, у которого все «порешено» с властью, Михайлова вполне устраивает – объемы его строительства не сокращаются, а прибыли позволяют оставаться в списке «топов» крымского бизнеса. Не чужда Аксенову и курортная сфера – в ней его интересы представлены через ГУП «Солнечная Таврика», которым руководит давняя соратница семьи Аксеновых по бизнесу Людмила Ермакова, на сегодня – «депутат парламента» Крыма. Смысл этого предприятия – в управлении или продаже объектов курортной госсобственности, при этом «самое сладкое» уходит россиянам, а то, что остается – местным.

Ну и для всех этих схем бизнес-влияния Аксенова и его ближайших партнеров (а мы перечислили основные) необходимо финансовое обеспечение. То есть центр проводок и обналичивания полученных прибылей. Эту роль играет главный коммерческий банк оккупированного региона – «Генбанк». В отличие от самого большого банка в Крыму РНКБ, структура собственности которого не до конца ясна, а государственные гарантии его существования носят политический характер, «Генбанк» относится к сугубо частным учреждениям. Его бенефициаром является российский банкир и финансовый менеджер Евгений Двоскин. Известно, что у данного персонажа неоднозначная репутация – лицензии сразу трех его банков еще в нулевых годах были отозваны Центробанком РФ по подозрению в фиктивном банкротстве и сомнительные операции на сумму с более чем 3 млрд рублей.

Собственно, за крайне короткий срок «Генбанк» превратился во второй по величине банк Крыма, и неудивительно, что возможно это стало именно благодаря покровительству и содействию Аксенова. И, ясное дело, что как раз в этой банковской структуре обслуживается большая часть связанных с Аксеновым разными способами бизнес-структур. Как говорится, все по-взрослому – прям целый корпоративный центр. В 2018 году в «Генбанк» была введена временная администрация – были подозрения на выведение суммы в более чем 15 млрд руб. Однако никаких кардинальных изменений ни в структуре собственности, ни в кругу его клиентов не произошло. Что только подтверждает статус особого партнерства Аксенова и Двоскина. 

Вечный прораб


Если Аксенов и его окружение стали крупными крымским бизнесменами де-факто после 2014 года, то Владимир Константинов не переставал быть им еще с начала нулевых годов. Сегодня он просто перешел в другое юридическое и экономическое поле, потеряв свои активы в Украине и странах Евросоюза (они официально арестованы ввиду нахождения Константинова в санкционных списках и в связи с уголовными производствами против него, в том числе – по долгам украинским банкам на сумму около 1 млрд грн).

Главный актив Константинова неизменен – это корпорация «Консоль», она же «УкрРосБуд», а теперь – «Консоль-Строй. Лтд». Учитывая статус госслужащего, формально Константинов не управляет компаниями еще с 2010 года, но в Крыму всем известно, что он остается их бенефициаром. Объемы строительства с 2014 года в Крыму только росли, и именно структура Константинова в первые годы аннексии замкнула на себя все ремонтные и строительные работы, связанные с бюджетной сферой – школы, больницы, детские сады и так далее. Сейчас тенденция сохраняется, плюс к этому Константинов заметно расширил сегмент жилищного строительства. Поэтому можно с уверенностью сказать, что вся бизнес-империя «спикера парламента» продолжает свое успешное существование – проблем с разрешениями на строительство у нее нет. А по последней информации, «Консоль-Строй» начал пробовать выходить на российский строительный рынок – благодаря своему аппаратному весу, Константинов якобы смог получить разрешения на строительство объектов инфраструктуры в Краснодарском крае, Волгоградской и Ростовской областях.

Доверенными лицами Константинова являются, его давние соратники Владимир Ясинский и Виктор Агеев («мэр» Симферополя), а также имеющий бизнес в сфере ТЭК «депутат» Леонид Бабашов. Роль младших партнеров выполняют глава «Юждорстроя» Игорь Аржанцев и «Крымгазстроя» Петр Зайцев. Попутчиком в этой группе можно считать также давнего крымского олигарха из прошлого – владельца строительной компании «Профессионал» Андрея Припутникова, который потратил немалое количество времени с 2014 по 2018 годы для нормализации своих бизнес-позиций, расконсервирования старых и получения новых объектов для строительства. Роль младшего партнера Константинова сейчас его вполне устраивает, тем более что главные прибыли осуществлены им еще до 2014 года, а сейчас его, скорее, заботит необходимость эти позиции сохранить.

Что ж, вот такой представляется картина распределения основных потоков и сфер влияния в оккупированном регионе. Экспансия российского бизнеса в ближайшие годы, конечно, может внести некие коррективы. Однако нельзя не заметить, что процветание коллаборантов и оккупантов становится возможным лишь в двух случаях – либо когда международному сообществу все равно, либо когда оно не предпринимает достаточных усилий для изменения ситуации. Время идет, и с этим также рано или поздно надо будет определяться.        

Дивитись ще: