КИЇВ (QHA) -

Лидер крымскотатарского народа, уполномоченный президента Украины по делам крымскотатарского народа, народный депутат Украины Мустафа Джемилев дал интервью газете «Факты». Мы приводим первую версию интервью, в дальнейшем редакция кое-что изменила. Однако ответы Мустафы Джемилева отображают его позицию и мнение.

Когда, в какой момент вы поняли, что события примут такой трагический оборот, что все очень серьезно? Когда вы лично узнали о намерениях россиян аннексировать Крым?

Мустафа Джемилев: То, что Россия, несмотря на многочисленные двусторонние договоры, в том числе «Большой договор» 1997 года, где четко говорилось о нерушимости существующих границ между Украиной и Российской Федерацией, многочисленные заявления самого Путина, что у России нет никаких территориальных претензий к Украине, все же имела виды на Крым, мало для кого было секретом.

Приезжавшие в Крым влиятельные российские политики типа Лужкова, Затулина и др. часто открыто заявляли о том, что «Крым был и будет российским». Российские спецслужбы практические все годы независимости Украины плодили и финансировали в Крыму пророссийские организации и одновременно вели усиленную работу по дискредитации крымских татар, и в первую очередь их представительного органа – Меджлиса. СБУ, конечно, была в курсе всего этого, но почти все эти годи, в особенности, в годы президентства В.Януковича действовало как украинский филиал ФСБ России.

Вторжение российских войск в Грузию в августе 2008 года, отторжение части ее территории, создание там марионеточных автономий давали основания для новых тревог. В те дни мы делали заявления о том, что если Украина не предпримет необходимые меры, то следующим объектом путинского нападения может стать Крым. Но эти наши заявления расценивались Службой безопасности Украины как попытки осложнить отношения с «братской Россией».

Но наиболее острую угрозу я почувствовал 15 февраля 2014 года, когда представитель российской «Татнефти» в Севастополе встретился со мной и передал предложение Путина встретиться с ним в Сочи «для обсуждения будущего Крыма». Мой вопрос насчет того, почему это президент России решил обсуждать будущее части другой страны, остался без ответа. Он сказал только: «Ну, это можете спросить у него сами. Мое дело только передать его предложение». То есть однозначно, что захват Крыма планировался еще в дни правления Януковича.

Как объединялись патриоты в те дни? Почему крымские татары дали такой отпор оккупантам?   

Мустафа Джемилев: Основное вниманите всех демократических сил страны, в том числе и Крыма, в те бурные дни было сосредоточено на киевском Майдане, а о возможном вторжении России и захвате Крыма мало кто думал и предполагал, за исключением определенной части крымскотатарских активистов. Поэтому о каком-то объединении для отпора агрессору тогда речь не шла. Да и объединяться крымским татарам было практически не с кем — небольшие разрозненные группы патриотически настроенных представителей других национальностей не составляли какую-либо значимую силу.

О каком-то серьезном отпоре совершенно безоружных людей против вооруженной до зубов армады сверхдержавы тоже не могла идти речь. Для мирового сообщества в те дни было важно, чтобы жители Крыма четко высказали свою позицию по поводу агрессии России. Но и это было уже крайне небезопасно, улицы патрулировались не только так называемыми «зелеными человечками», то есть спецподразделениями ГРУ России, но по ним бродили еще организованные ими отряды громил так называемой «самообороны Крыма» с  палками и огнестрельным оружием, которые захватывали административные здания, снимали украинские и вывешивали российские флаги.

Яркий тому пример Решата Аметова, который 3 марта вышел на центральную площадь Симферополя, обернувшись украинским флагом и с плакатом «Долой оккупацию!». Его схватили, затолкали в машину и увезли, а через неделю его полузакопанный труп со следами страшных пыток обнаружили в другом районе Крыма.

В итоге четкую позицию по поводу оккупации и организуемого оккупантами спектакля под названием «референдум» смогли выразить только крымские татары в лице своего представительного органа Меджлиса и всего несколько лиц из числа других национальностей.

Что вы чувствовали, когда покидали полуостров?

Мустафа Джемилев: 22 апреля 2014 года я выезжал из Крыма в Киев добровольно, так как предстояли важные встречи и зарубежные поездки. Но при пересечении границы россияне зачитали мне некое, датированное 19-м апреля, но без какой-либо подписи и печати, постановление о том, что мне запрещается въезд на территорию России сроком на 5 лет. Я, конечно, понял в чем дело, но удивленно спросил у них: «С чего это вы решили запрещать мне въезд в Россию — ведь после освобождения из российского лагеря на Колыме более четверти века назад я ни разу не посещал вашу страну и если бы не настойчивое приглашение месяц назад вашего Путина, вообще бы никогда не посетил?». Они надменно ответили: «Крым тоже теперь Россия!»

Откровенно говоря, я тогда еще не почувствовал острой горечи. Было ощущение, что этот кошмар очень скоро закончится и я снова благополучно вернусь домой. Через неделю, сидя в отеле в Берлине и просматривая все телеканалы, наткнулся на передачу «Russia Today», где говорилось о том, что никто Джемилеву не запрещал въезд в Крым и что это он придумал сам для собственной рекламы. Позже примерно то же самое на русском языке повторил и канал «Россия-24». Тогда я подумал, что россияне, ввиду очень многочисленных публикаций в западных СМИ на эту тему, решили сделать шаг назад и всю историю с запретом свалить на самодеятельность крымских властей.

Но когда по возвращению из Берлина я попытался с группой своих товарищей въехать в Крым и был встречен огромной ордой российских военных с десятками бронетранспортеров и направленными  на нас дулами снайперов справа и слева, то понял, что они всерьез решили не пускать меня домой. Помню, что я прямо на границе корреспонденту какого-то издания заявил, что они еще пожалеют о своем подлом решении. И действительно, где-то через год некоторые российские издания писали, что в отношении меня была совершена ошибка — дескать, надо было его впустить в Крым и там арестовать. Тогда, мол, от него России было бы меньше вреда. Это, конечно, дает некое чувство удовлетворения и полученной сатисфакции.

Вы лучше других знаете об обстановке в Крыму. Как она изменилась за четыре  года? Какие настроения сейчас в обществе?

Мустафа Джемилев: Россияне, как известно, запретили Меджлис, объявили его экстремистской организацией, хотя Меджлис — это вовсе не организация и даже не клуб единомышленников, а представительный орган, избираемый тайным голосованием непосредственно самим народом. Этот запрет продолжает существовать, несмотря на четкое решение Международного суда ООН в Гааге в апреле 2017 года. Кстати, то же самое делала и советская власть сразу же после 72-летнего воссоздания Меджлиса в июне 1991 года. Только его объявляли экстремистской и антисоветской организацией. Но от этого Меджлис не перестал существовать, а наоборот, через полгода сгинула сама советская власть. Так вот, несмотря на все запреты оккупантов, Меджлис крымскотатарского народа и большинство местных, региональных меджлисов в той или иной мере продолжают функционировать. Конечно, они резко ограничены в сферах своей деятельности, но по крайней мере со всех уголков Крыма информацию о ситуации и событиях мы получаем регулярно.

Можно уверенно утверждать, что Крым за годы оккупации очень изменился как внешне, так и внутренне. Внешне изменился в очень худшую сторону — из зеленого курортного полуострова он превратился в ощетившуюся ракетами мощную военную базу, или, как они сами выражаются, в «сухопутный непотопляемый авианосец». Резко снизилось общение между людьми, особенно между крымскими татарами и этническими русскими, ибо широко распространено стукачество и многие помещения, в том числе мечети, школы оборудованы прослушивающими или видеоустройствами.

В целом наблюдается тотальное разочарование «присоединением». Часто можно услышать слова, вроде «Будь проклят день, когда я пошла на этот референдум». То есть, многие по-прежнему наивно полагают, что от их «голосования» что-то зависело.

Значительно изменился и состав населения. Довольно много этнических украинцев и крымских татар, а также некоторое число этнических русских были вынуждены покинуть Крым, но из России, а также из контролируемых Россией частей Луганской и Донецкой областей завезли, по различным оценкам, от 850 тысяч до одного миллиона человек. Перезд из России в Крым очень поощряется. Им в первую очередь предоставляют жилье, работу, места для детей в садиках и т.п. Впрочем, многие переехавшие в Крым говорят, что реальная ситуация и условия в Крыму не соответствуют обещаниям, которые им давали в России, но выехать обратно не могут, потому что там для них уже нет ни жилья, ни прежней работы. Многие их этих людей даже не подозревают, что очень скоро им придется все-таки выезжать обратно по тому Керченскому мосту, если успеют достроить, и что Путину просто наплевать на их дальнейшие судьбы.

Расскажите о фактах прессинга крымских татар.

Мустафа Джемилев: В Крыму сейчас репрессируют независимо от национальности и вероисповедания всех, кто в той или иной форме проявляет нелояльное отношение к оккупационной власти и к самой оккупации. Но поскольку наибольшую часть таких людей составляют крымские татары, то и основной процент репрессий приходится на них.

Структура и статистика репрессий примерно таковы:

Не прекращаются похищения, пытки и убийства людей. За годы оккупации зафиксировано, как минимум, 49 похищений. Из них 19-ти удалось вырваться и перебраться на материковую часть Украины, 6 человек (все крымские татары) найдены убитыми и со следами пыток, двое похищенных позднее были обнаружены в местах заключения и осуждены по политическим мотивам, 16 человек считаются пропавшими без вести, но по всем признакам их уже давно нет в живых. В прошлом году зафиксированы 5 случаев похищений (четверо из них крымские татары). К ним применялись пытки с целью получить от них какие-то показания в отношении других лиц или же с целью вынудить к сотрудничеству с ФСБ России.

Более 109 человек (69 из них - крымские татары) стали жертвами уголовных преследований по сфабрикованным обвинениям. Их, как правило, обвиняют в сепаратизме, экстремизме, посягательстве на территориальную целостность России (т.е. в непризнании законности оккупации Крыма), а также в надуманных попытках диверсий, шпионаже в пользу Украины и т.п.

В местах лишения свободы находятся сейчас 66 человек (38 из них - крымские татары), остальные находятся под подпиской о невыезде или под домашним арестом. К подавляющему большинству задержанных применяются пытки, большинство содержатся в бесчеловечных условиях, во многих случаях больным заключенным не оказывается медицинская помощь. Широко практикуются так называемые «пресс-хаты», т.е. специальные тюремные камеры, где заключенные подвергаются различного рода издевательствам и пыткам руками других заключенных, выполняющих распоряжения тюремной администрации.

Зафиксировано более 370-ти административных наказаний (аресты на 5-15 суток, денежные штрафы от 5 тысяч до 300 тысяч рублей), преимущественно за одиночные протестные пикеты, участие в «несанкцинированных митингах», за неугодные записи в Фейсбуке или просто «лайки» на нехорошие с точки зрения оккупантов публикации в интернете.

Но все приведенные цифры — это только то, что зафиксировано нашими людьми, а реальные цифры могут быть значительно выше.

Обыски в жилищах, мечетях, школах стали будничным явлением, проводятся почти ежедневно. Точную цифру числа обысков назвать затруднительно, поскольку во многих случаях они проводятся без предъявления постановлений правоохранительных органов и без составления протоколов.  Иногда обыскиваемых предупреждают, что если информация об обыске попадет в прессу, то они понесут суровое наказание. Во многих случаях обыски проводятся в грубейшей форме, с нанесением значительного материального ущерба и унижением достоинства людей. Зафиксированы также несколько случаев мародерства, то есть, кражи денег или ценностей во время обысков. Из числа около одной тысячи обысков за время оккупации, примерно 95% приходится на крымских татар, хотя они составляют всего около 13% населения полуострова.

Число унизительных допросов и «собеседований» с сотрудниками ФСБ, сопровождающиеся, как правило, угрозами и «предупреждениями», составляет несколько тысяч.

Не гнушаются и откровенным разжиганием межнациональной розни. Недавно в наши руки попало одно письмо с грифом «секретно» от первого заместителя управления ФСБ по Крыму на имя «главы Республики Крым» С.Аксенова. Приведу некоторые предложения из этого письма: «Руководящее звено Меджлиса отказалось от сотрудничества, имеет антироссийские убеждения, выступает против присоединения Крыма к Российской Федерации, ведет украинскую пропаганду…

С целью оказания психоэмоционального воздействия на местное руководство Меджлиса и склонения их к сотрудничеству с государственными органами, разработан план проведения соответствующих мероприятий на 1915 — 1918 гг.

Планом предусмотрена активизация деятельности радикально настроенных к татарам патриотических организаций, проведение фильтрационной работы на границе с Украиной (недопущение выезда татар с территории Крыма), обысков (рейдов и зачисток под видом поиска преступников) в местах крупного проживая/скопления крымских татар — сторонников Меджлиса, предотвращение массовых собраний (в том числе, во время религиозных праздников). Также, в местных и федеральных СМИ будет проводиться информационная кампания по дискредитации Меджлиса и его руководителей.

Кроме того, противодействие Меджлису предполагает постепенное его замещение другим крымско-татарским объединением граждан — «Къырым» (руководитель Р. Ильясов). С целью успешного продвижения «Къырым» среди национальных меньшинств Крыма, необходимо максимизировать проведение от его имени различных культурно-массовых мероприятий, совместных программ по развитию региона и законодательных инициатив в поддержку представителей «Къырым» как единого крымско-татарского движения.

Успешная реализация вышеуказанного плана позволит взять под свой контроль деятельность общественных и политических организаций национальных меньшинств и этнических групп на территории Республики Крым. Дополнение к документу: выдержки из плана мероприятий на 3 стр. секретно».

Все меры по устрашению, вроде рейдов, обысков, зачисток, фильтраций, а также по активной поддержке своих марионеток, упомянутые в этом секретном письме, конечно, с самого начала оккупации Крыма не являются для крымских татар каким-то секретом. Показательно здесь только то, что очень откровенно говорится о планах натравливания против крымских татар «радикально настроенных к татарам патриотических организаций», то есть, в сущности, русских фашистов.

О том, что творят оккупанты (разграбление Ханского дворца в Бахчисарае…)

Мустафа Джемилев: Была информация, что вывезли в Москву большое количество экспонатов из музея Ханского дворца в Бахчисарае, картин из музея Айвазовского в Феодосии, вывозятся почти все уникальные предметы истории Крыма, найденные в ходе раскопок и строительства военной трассы «Таврида», строительства Керченского моста, рытья котлованов для ракетных установок и т.п. Но дело не только в разграблении.

В Ханском дворце сейчас под видом реставрационных работ идет варварское уничтожение его аутентичности – многовековые прошедшие еще в те времена специальную обработку деревянные балки заменяются на современные, черепица тех времен заменяется на современную «испанку». Причем, пытаются эти «реставрационные работы» вести в полном секрете, никого туда не подпускают. Если кто-то из крымских татар подойдет и что-то спросит у завезенных «реставраторов», то тут же появляется сотрудник ФСБ и начинает выяснять личность человека.

Примерно то же самое они делали с Ханским дворцом после первой оккупации Крыма при Екатерине ІІ, но все же не в столь грубой и наглой форме. Все это расценивается как меры в направлении уничтожения культуры коренного народа Крыма.

По поводу действий оккупантов в отношениии культурного наследия коренного народа Крыма, в частности, Ханского дворца, было около двух десятков радио- и телепередач на нескольких языках, направлены обращения в различные международные организации, а также обращение от имени Всемирного конгресса крымских татар к Президенту Турции с просьбой направить в Бахчисарай группу специалистов-реставраторов для экспертной оценки нанесенного дворцу ущерба. Аналогичное обращение МИД Украины было направлено в ЮНЕСКО. Результатов пока нет, вандализм продолжается.

Эксперты много говорят об экологической катастрофе (засоление почвы и пр.). Прокомментируйте, пожалуйста.

Мустафа Джемилев: Соответствующие службы Украины, в том числе МИД, прокуратура Крыма в Киеве во главе с Г. Мамедовым, а также структуры Меджлиса сейчас отслеживают и фиксируют масштабы ущерба экологии Крыма в результате строительства многочисленных военных объектов и стратегических военных трасс в Крыму, строительства Керченского моста и пр. для предъявления иска Российской Федерации. Ущерб этот огромный.

Кроме того, ввиду прекращения после оккупации поступления днепровской воды по Северокрымскому каналу, примерно в 30 раз сократились площади поливного земледелия. Оккупационные власти вырыли несколько десятков артезианских колодцев и пытались поливать поля минеральной водой, в результате чего, как говорят специалисты, грунтовые воды опустились на 17 метров и началось тотальное засоление почвы в Северном Крыму. Для восстановления прежнего состояния земель после деокупации, кроме возобновления подачи воды по каналу, потребуются немалые средства.

Об усилиях по деоккупации Крыма: на международной арене, о вашей работе на эту тему — с кем встречаетесь, о чем говорите?

Мустафа Джемилев: Статусы контролируемых Россией районов Донбасса, где они создали кукольные «республики», и статус Крыма несколько отличаются, хотя для Украины все это одинаково оккупированные территории. Но если относительно оккупированных районов Донецкой и Луганской областей Россия не отрицает их принадлежность Украине, но выдвигает различные неприемлемые для Украины условия вывода оттуда своего вооружения и урегулирования ситуации, то в отношении Крыма она вообще отказывется вести какие-либо переговоры, демагогически утверждая, что этот аншлюс произошел в результате «волеизлияния крымского народа» на проведенном ими после оккупации фейкового «референдума».

Поэтому задача сейчас заключается в том, чтобы стимулировать «хотение» России сесть за стол переговоров по Крыму в каком-то международном формате. Уверен, что такое желание у России появится в основном усиления на страну-агрессора международных экономических и политических санкций. Именно в этом направлении и работают как соответсвующие структуры государства, так и Меджлиса крымскотатарского народа, Всемирного конгресса крымских татар.

Очень важны также информирование международного сообщества о подлинных обстоятельствах оккупации, его последствиях, состоянии с правами человека на оккупированных территориях. Очень много людей в мире, в том числе в среде топовых политических деятелей, депутатов национальных парламентов, Европарламента, парламентской Ассамблеи Совета Европы, иных международных организаций не имеют или же имеют довольно искаженную информацию о том, как проходила оккупация Крыма и что сейчас там происходит. Поэтому значительная часть моих примерно сотни зарубежных поездок после оккупация Крыма по приглашению парламентов, государственных структур различных стран и международных организаций была связана желанием приглашающих получить информацию о ситуации и развитии событий в Крыму, о наших видениях будущего этого полуострова.

Оппозиционеры в России предлагают провести настоящий референдум о судьбе Крыма. Ваше мнение?

Мустафа Джемилев: Российской пропаганде удалось внушить большинству своих граждан, что присоединение Крыма принесло России большие блага, хотя на самом деле, все с точностью наоборот. Кроме того, эта пропаганда подкреплена новой статьей 280.1 Уголовного кодекса РФ, согласно которой отрицание «добровольности» присоединения Крыма может расцениваться как «посягательство на территориальную целостность Российской Федерации» и предусматривает наказание до 5 лет лишения свободы. Кстати, говорить о новом референдуме тоже расценивается, по крайней мере в самом Крыму, как «посягательство на территориальную целостность».

Поэтому любой российский оппозиционер, который будет говорить в смысле, что украденное надо положить на место, рискует попасть под действие этой статьи. И максимум того, что могут позволить себе оппозиционные Путину кандидаты в президенты говорить по Крыму — это несуразные предложения о новом референдуме. Несуразные, потому что проводить референдумы в условиях оккупации противоречит международному праву. И никакой, даже самый тотальный контроль международных наблюдателей тут не поможет, ибо первая же мысль участника такого референдума будет сводиться к мысли: «Наблюдатели то завтра-послезавтра уедут, а мне оставаться с этими ФСБэшниками…Зачем я буду рисковать своей жизнью и свободой…».

Тем более абсурдно говорить о каком-то референдуме, если учесть, что Россия, грубо нарушая требования Женевской конвенции 1949 года, уже вытеснила из Крыма значительную часть его коренных жителей и завезла около миллиона своих граждан. Так что Россия пусть у себя проводит референдумы, а не на чужих территориях. Почему-то Россия не стала проводить референдум в Чечне, которая добивалась своей независимости, а предпочла почти десять лет с ней воевать, заливать эту землю кровью невинных людей, убивать сотни тысяч его граждан всех возрастов, и все лишь для того, чтобы эту землю сохранить в своем составе.

Источник: Факты (№ от 15–21 марта, полоса 5–6).

QHA