КИЇВ (QHA) -

Директор института филологии и журналистики Таврического Национального университета (Киев) Светлана Кузьмина рассказала корреспонденту QHA об особенностях преподавания крымскотатарского языка за пределами Крыма. 

QHA: При переезде важно не растерять, то, что имеешь. Таврический университет при перемещении из Симферополя в Киев сберег все филологические специальности, которые были в Крыму?

Светлана Кузьмина: Я не принимала участие в переезде, пришла позже, когда университет уже начал работать здесь. Я не филолог, моя специализация — история философии. Но всегда в Таврическом университете преподавала на филологическом факультете, на факультете украинского языка и литературы. То есть специфику я понимаю. Ректор ставил единственную задачу – возродить подготовку специалистов по тем специальностям — филологическим и журналистским, — по которым у нас есть лицензии. Новых здесь не открыли, все, что у нас есть, было лицензировано в Крыму. Это связано с тем, что процедура открытия новой специальности связана со многими бюрократическими требованиями. Для открытия новой специальности нужны специалисты, преподаватели. Поэтому в ближайшей перспективе, это три года, мы не планируем открывать что-то новое. Сейчас наше задание – обеспечить полноценную подготовку по имеющимся специальностям. Например, у нас есть крымскотатарская филология и такая специальность, как «Среднее образование. Крымскотатарский язык и литература». Это две разные специальности. У нас сейчас задача – иметь полноценные группы студентов по ним на каждом курсе. А также полноценный состав преподавателей.

QHA: Вам удалось набрать достаточное количество студентов и преподавателей для полноценного функционирования института?

Светлана Кузьмина: Почти получилось. Конечно, мы не можем сказать, что есть все, что было в Симферополе. Там были три факультета - восточной филологии, славянской филологии и журналистики, факультет украинской филологии, каждый самостоятельный и даже автономный. И еще факультет романо-германской филологии. Сейчас все направления объединены в одном институте филологии и журналистики. Я мечтаю о том, чтобы все выделились и стали опять самостоятельными, из зерна должны вырасти четыре ствола.

QHA: По каким программам идет преподавание крымскотатарских дисциплин? По тем, которые были в Симферополе?

Светлана Кузьмина: Нет, мы сейчас работаем по своим планам, это стандартные планы для филологических специальностей. Начиная от с общефилологических дисциплин, дисциплин специального цикла, связанных с крымскотатарской филологией и с дисциплинами специализации, связанных с историей крымскотатарского языка и литературы и их разными аспектами.

QHA: Если говорить о крымскотатарской филологии преподаватели переехали из Крыма или это киевляне?

Светлана Кузьмина: Это преимущественно крымчане: Айше Арнаутова, Тамила Сеитягъяева и Нариман Сеитягъяев, он уже давно в Киеве, это уникальный ученый, специалисты говорят, что даже в Турции ему нет равных знатоков древних крымскотатарских рукописей. И Олесь Кульчинский (киевлянин, — авт.). Кроме того, нам очень помогают специалисты Института востоковедения. Это Анна Рог и Ирина Дрыга, которая с большим интересом и любовью относится к нашему университету.

QHA: Какова ситуация со студентами? Вы ведь уже набрали два курса…

Светлана Кузьмина: На втором курсе у нас три студента крымскотатарской филологии, на первом — одиннадцать. В этом году пришло больше, но трое студентов так и не появились на занятиях, мы были вынуждены их отчислить. 

QHA: Уникальная ситуация, когда студентов на курсе меньше, чем преподавателей. Как это отражается на учебном процессе?

Светлана Кузьмина: Студенти отримують достатньо уваги викладачів. Зазначу, що на другому курсі є студентка з Житомирської області та дві кримські татарки з Криму. На другому курсі кримські татари переважно, з Херсонської області, але є і з Криму. Мы должны думать, как это сделать, нужно информировать крымчан. Ситуация такова, что крымские татары не слишком охотно поступали на специальность «Крымскотатарская филология» в связи с ограниченными перспективами трудоустройства. Им интереснее, например, крымскотатарская и английская филология.  Думаю, у нас будут трудности с тем, чтобы набирать людей. Чтобы объединить крымскотатарский и что-то из того, что у нас есть на романо-германской филологии, нужны новые лицензии. А  для этого мы должны доказывать в министерстве образования, что у нас есть возможность готовить таких специалистов, нужно создать много документов. Должны работать преподаватели, которых не так много и которые перегружены..

QHA: У вас в начале учебного года были проблемы с преподавательским составом на крымскотатарской филологии. Какова ситуация сегодня?

Светлана Кузьмина: Нам только шестого ноября дали новое штатное расписание. А до того мы работали по старому, хотя количество студентов увеличилось. То есть у них нагрузка больше, чем ожидалось. Но это все аудиторные часы. Когда мы говорим о подготовке новых лицензий, то это отдельная работа. Преподаватели должны разработать все необходимое для подготовки специалистов: образовательно-профессиональная программа подготовки специалиста, учебные программы, рабочие программы дисциплин, экзаменационные материалы, проверочные и контрольные работы и еще куча всего, что очень требовательно и тщательно проверяется в министерстве.

QHA: В октябре Вы говорили, что преподаватели работают над новыми программами, которые планировали завершить к Новому году. Удалось?

Светлана Кузьмина: ТНУ — перемещенное учебное заведение. В прошлом и нынешнем учебном году отработало уже десять проверок. Предпоследняя проверка — госинспекция учебных заведений, проверяли наличие методического и вообще «бумажного» обеспечения учебного процесса. Дела не блестящие у нас, нам сделали замечания. Но учебные и рабочие программы мы подготовили, по крымскотатарским дисциплинам в том числе.

QHA: В начале учебного года у вас прошла реорганизация крымскотатарского отделения?

Светлана Кузьмина: Была объединена кафедра восточной филологии и романо-германской филологии. Но сохранились абсолютно все дисциплины и все специальности. Все осталось в том же объеме. Только ликвидировали должность заведующего кафедры восточной филологии, сэкономили на одной должности.

QHA: Каковы перспективы крымскотатарской филологии так далеко от мест традиционного проживания носителей языка?

Светлана Кузьмина: У нас есть идея сделать крымскотатарский обязательной дисциплиной для всех студентов университета. Конечно не за один-два года, а постепенно. Спрос на крымскотатарский язык есть. Есть студенты с других специальностей, которые готовы его изучать. Думаю, мы начнем с факультативных занятий. Потом перейдем на уровень крымскотатарского языка как дисциплины по выбору в учебном плане, которая будет в расписании. То есть у студента, который его выберет, она будет значиться в приложении к диплому и будет оценка. Если дело пойдет, можно будет перейти к тому, чтобы крымскотатарский вместе с украинским стал обязательной дисциплиной в нашем университете, на третьем курсе в первом семестре. Ведь наша миссия – готовить кадры к возвращению Крыма в состав Украины. Я думаю, на это понадобится лет пять. Мы можем принять такое решение ученого совета, но есть дефицит преподавателей, имеющих соответствующий уровень квалификации. Нужно разработать курс, нужно одновременно с языком изучать и культуру. Еще одно наше направление – научные исследования, но пока с этим очень трудно. Университет не может обеспечивать научные стажировки, командировки преподавателей.

QHA: Мы говорим о крымскотатарском языке так много, потому что он нуждается в первоочередной защите и развитии. А каково положение дел в университете с русистикой? В Крыму, в вашем университете в частности, есть большая традиция преподавания и изучения русского языка и литературы. Несмотря на то, что значительная часть украинцев в быту пользуется русским языком, с началом российско-украинской войны интерес к русскому языку объективно снизился. Вы это замечаете?

Светлана Кузьмина: Кафедра славянской филологии — это моя боль. Там очень мало преподавателей. Держится благодаря журналистике. Русский язык теряет свою популярность. У нас есть специальность — преподаватель русского языка и литератутры. В этом году на нее не было ни одного абитуриента. А славянская филология выживет только за счет того, что русский язык станет «одним из», рядом с польским, чешским, украинским. Если мы поставим его в один ряд и добавим перевод, то за счет этого русский может сохраниться. Специалисты есть. Традиционная русистика была доминантной специальностью в Симферополе. За десять лет до аннексии произошло разделение филологического факультета на два факультета — украинского языка и литературы и славянской филологии и журналистики. Но культурно, научно русистика доминировала, так исторически сложилось. Нам сегодня нужен дискурс, который помог бы переосмыслить основы существования русистики в украинском университете. Мы понимаем, что она нужна, но это нужно объяснять обществу.

QHA: Как бы Вы объяснили?

Светлана Кузьмина: Это часть нашей истории, часть мировой культуры. Мне кажется, что это — очевидные вещи. Александр Павлович Казарин ( ректор ТНУ, — авт.) сказал, что пришло время переосмыслить русский язык и литературу как феномен. Стихийно процесс переосмысления идет в украинском обществе, украинцы очень хорошо знают русскую литературу. Мы сегодня читаем исследования творчества Достоевского, Толстого, совершенно новые трактовки. Исследование «имперскости» русской литературы может быть очень важным для нас, через него мы, возможно, увидим опасности, которые подстерегают нас самих.

QHA: Напоследок хочу спросить о положении с преподаванием в ТНУ украинского языка и литературы. В Симферополе факультет был своего рода островом среди русскоязычной стихии. Теперь ситуация изменилась. В чем конкретно?

Светлана Кузьмина: Я имела дело с украинской филологией в Симферополе в течение двадцати лет, я преподавала там педагогику. И могу сказать, что за это время интеллектуальный уровень студентов существенно вырос. В Киеве у нас студентов немного. В прошлом году на первый курс приняли шесть человек. На втором курсе у нас группа, то есть рост в два раза.   

ФОТО: Facebook Светлана Кузьмина

QHA