КИЕВ (QHA) -

Во второй части интервью с экс-командующим Военно-морских сил Украины (первую часть можно прочитать здесь), он рассказал: в чем слабость теории «москитного флота», почему при формировании национальных ВМС нужно использовать даже устаревшие корабли НАТО, что такое флотилия коалиции на Черном море и почему Украине необходимо «морское лобби» на всех уровнях власти.

Сергей Анатольевич, сегодня модно говорить о «москитном флоте» как о единственно возможном мобильном и эффективном пути развития национальных ВМС. Вы сторонник такого пути развития военного флота?

— Что касается «москитного флота». Да, действительно существует такая модель построения флота, но я не сторонник ее. Мое глубокое убеждение – это тупиковая ветвь развития национального флота. Причем расхождение взглядов на развитие национального флота между командованием ВМС и высшим военным руководством, вполне возможно, стало одной из причин увольнения меня с должности командующего национального флота. Путь «москитного флота» прошли и проходят некоторые страны Ближнего Востока и Азии. Но у нас есть и другие примеры построения флотов, в том числе, стран Черноморского бассейна. В частности, стран-членов НАТО – Турции, Румынии и Болгарии, в которых «москитный флот» является составной частью национальных Военно-морских сил Украины.

По моему мнению, нашей стране нужен сбалансированный флот, который сочетает в своем составе: подводные и надводные силы, береговые ракетные войска, морскую пехоту и морскую авиацию, части специального назначения, части оперативно-боевого обеспечения и обязательно «обоз» – части тылового и технического обеспечения. «Комплектация флота» - это мини Вооруженные Силы. И самое главное, что все рода ВМС важны по своему, каждый из них имеет свой функционал, причем дополняющий остальные. Один потерянный год развития рода флота приводит к отставанию на десятилетия. А теперь представьте, что мы вырываем из этой «комплектации» москитную составляющую и усиленно ее развиваем. А что делать с другими компонентами флота?

Теория «москитного флота» - это элемент пиар-кампании «достижения быстрых побед» при отсутствии стратегии, которые можно продемонстрировать обществу. А реально - это дезориентация общества. Манипуляции такими понятиями как «эффективность – стоимость», «временные показатели» прикрывают глубинную суть процесса «москитный флот» и тех, кто его продвигает.

Но я настаивал и продолжаю настаивать на завершении проектирования и строительства корвета «Володимир Великий» потому что от этого напрямую зависит судьба других проектов боевых кораблей и катеров. На строительстве новых патрульных самолетов для морской авиации, ракетных комплексов морского и берегового базирования, формирования единой государственной системы освещения морской обстановки и других проектах, которые крайне необходимы национальному флоту. И, наверное, одно из главных – необходим поиск путей возрождения, если хотите, наполнения национального флота, которые должны соотноситься с вызовами и угрозами с морского направления.

А как Вы оцениваете предложение наших западных партнеров передать на вооружение Украины 2 корабля береговой охраны и 2-4 подводные лодки, бывшие в употреблении? Вам не кажется, что это тоже тупиковый путь развития ВМС Украины?

— Я бы не был таким критичным. Проблема возрождения национального флота – процесс длительный. Недальновидным был бы отказ от помощи наших заграничных партнеров, учитывая, что после аннексии Крыма значительно усилился ЧФ РФ. В течение 2014-2017 годов его ряды пополнились 2-я ракетными фрегатами, 2-я малыми ракетными кораблями, 4-я подводными лодками - носителями крылатых ракет и береговыми ракетными комплексами, которые способны поражать как морские, так и береговые цели на больших расстояниях. И сейчас, в акватории Черного моря, проходит государственные испытания еще один малый ракетный корабль «Вышний Волочок», который будет включен в состав оккупационного Черноморского флота Российской Федерации.

Для понимания временных показателей – головной корабль серии фрегат с управляемым ракетным оружием «Адмирал Григорович» строился целых 5 лет. Первый серийный «Адмирал Эссен» - 3 года. И лишь срок строительства кораблей серийного потока будет значительно меньшим. А какой же наш ассиметричный ответ за этот же промежуток времени – два малых артиллерийских катера от «Кузні на Рибальському» и практически свернутый многострадальный проект «новый корвет»? Считаю ли я закупку или передачу «подержанных» военных кораблей оправданным решением?

С одной стороны – это быстрое наполнение флота корабельным составом, а с другой, боевой корабль – это не судно, которое совершает морские перевозки или каботажи, это носитель морского оружия и вооружения. Есть два момента. Первый – продадут ли или передадут ли в ближайшей перспективе «воюющей» Украине подержанные корабли? Да, есть опыт у Румынии и Болгарии, но они члены НАТО. А вот опыт Турции заслуживает внимания – покупка вместе с кораблями и подводными лодками проектной документации и технологий с последующим размещением этих заказов на национальных верфях. Как следствие – подъем судостроительной и судоремонтной отраслей, технологии и рабочие места - это то, чего нам так не хватает!

Второй момент – размещение морских боеприпасов, их хранение, обслуживание, подготовка перед выдачей на корабль. Этот процесс требует тщательной проработки. Но, на мой взгляд, нельзя все корабли закупить или получить у НАТО. Мы можем создавать конкурентный продукт и на своих верфях, и это нужно делать. Например, корветы, ракетные и артиллерийские катера, в том числе, бронированные. У нас есть возможности производства оружия и технических средств под них. А иностранные комплектующие закупать, если они не производятся в Украине. За границей на данный момент лучше покупать то, что не можем строить сами – например, тральщики, подводные лодки. Или то, что нужно не в слишком больших количествах, а производить мелкими сериями дорого. Это десантные корабли, быстроходные катера специального назначения.

Есть и другие варианты доукомплектования военными судами. Например, патрульные катера можно строить в кооперации с зарубежными компаниями и флотами. Суда специального обеспечения, так называемые суда двойного использования – буксиры, водолеи, танкеры, гидрографические и водолазные катера и другие – можно заказывать «вскладчину» с коммерческими судовладельцами Украины – а потом просто дооборудовать их на военный лад. Поэтому надо рассматривать вопрос повышения боевого потенциала флота и его пополнение через комплекс мероприятий и действий.

Что же делать, какой путь формирования корабельно-катерного состава украинского флота выбрать?

— Выбор один, путь должен быть правильным и последовательным – Государственная целевая программа кораблестроения лет, этак, на 25. И конечная цель должна быть адекватной уровню угроз и вызовов с морского направления. Вот тогда мы перестанем «шарахаться» со стороны в сторону – от корвета до артиллерийского катера и обратно, а начнем строить «правильный» национальный флот. А это процесс длительный, кропотливый и затратный, а самое главное – непрерывный! 

Я убежден, что путь формирования национального флота должен быть комплексным: строительства новых кораблей и катеров, вспомогательных судов; модернизации (переоборудования) существующего «корабельного парка»; пополнение корабельного состава ВМС за счет закупок, лизинга или военно-технической помощи стран-партнеров и другие. Ну и, конечно, надо освобождаться от «балласта» - исключать из боевого состава морально устаревшие корабли и суда обеспечения.

Очень важно на государственном уровне «расширить кругозор» и иметь видение этого сложного процесса. Еще важнее – реализация и целевое финансирование строительства флота не только в рамках Государственной целевой программы развития вооружения и военной техники до 2020 года, а и в стратегических рамках – Государственная целевая программа кораблестроения.

Ведь мы имеем негативные примеры принятия и не реализации государственных программ, например, строительства нового корвета. На мой взгляд, необходимая для достройки корвета сумма средств, все же, не является критической для государства. Более того, считаю, что проблема корвета, по большому счету, заключается не в средствах, а в плоскости коммуникации политиков и акционеров.

Давайте перевернем страницы новейшей истории Украины – почти 25 лет она себе не позволяет строить корабли. На мой взгляд, не надо абстрагировать понятие «Украина» с конкретной уполномоченной персоной или группой персон, в том числе и на высшем политическом уровне. Возникает вопрос: «А кто же издает указы, пишет и утверждает государственные программы? А главное, кто отвечает за их выполнение?».

Правда ли, что в прошлом году Румыния выступила с инициативой создать в противовес ЧФ РФ флотилию и пригласила ВМС Украины войти в ее состав?

— Да, действительно, в 2016 году Румыния, как член НАТО, выходила с предложением о создании флотилии коалиции на Черном море. Такие шаги объясняются лишь агрессивной региональной политикой России. В данный момент это предложение находится в стадии обсуждения и окончательного решения по организации постоянно действующего соединения в Черноморском бассейне пока нет. Но при этом нужно учитывать две особенности: первая – законодательная, а вторая – региональная. Время и водоизмещение кораблей нечерноморских стран ограничено конвенцией Монтре, поэтому и возникает вопрос постоянной ротации сил. И, в то же время, Турция, которая стремится к региональному лидерству, считает, что страны черноморского региона могут самостоятельно решить все проблемы, которые существуют в этом морском бассейне.

Одной из причин румынских инициатив стали «не работающие» региональные документы: Соглашение о создании Черноморской группы военно-морского сотрудничества (BLACKSEAFOR) и Документ об укреплении доверия и безопасности в военно-морской отрасли на Черном море. Априори, Россией исковеркана основная цель региональных отношений – «содействие укреплению добрососедских отношений и взаимопонимания между государствами черноморского региона, обеспечение мира и стабильности в регионе».

Еще в 2014 году, после аннексии Крыма, мы делали попытку поставить вопрос об изменении формата BLACKSEAFOR, созданного в 2001 году. Причиной послужила открытая агрессивная политика России по отношению к Грузии и Украине. Но радикального решения принято не было, и мы находимся в состоянии временной «заморозке» своего участия в компоненте BLACKSEAFOR до момента прекращения поддержки РФ дестабилизирующих процессов на юго-востоке нашей страны, а также освобождения временно оккупированной территории АР Крым.

Что нужно Украине, чтобы стать по-настоящему морской державой?

— Прежде всего, стратегия трансформации Украины из континентальной в морскую, беззаветно преданные морю люди и, конечно, время. А вместе с тем - терпение, и понимание того, что это геополитический вектор нашего государства. Специалисты, которые занимаются вопросами военного строительства и обеспечения национальной безопасности государства, достоверно знают, что флот – это наиболее эффективный инструмент внешней политики государства, имеющего выход к морю. Военный флот – это силовой элемент внешней политики, что важно для обеспечения национальной безопасности государства, а коммерческий (гражданский) флот – экономический инструмент, который обеспечивает защиту национальных экономических интересов.

К сожалению, в нашей стране на протяжении почти 25 лет безраздельно доминируют догматические постулаты ненужности военного и гражданского флотов. Конъюнктура «сухопутного лобби» на всех уровнях привела к исчезновению Черноморского морского пароходства, в прошлом, одного из лидеров морской отрасли государства, и критическому состоянию национальных ВМС. И поэтому нужны конкретные шаги. Нужно разработать и утвердить стратегические документы, которые должны определять морскую политику государства с учетом новых глобальных вызовов, рисков и угроз, а именно, ЗУ «О морской политике», Морская доктрина, концепции и стратегии развития по видам морской деятельности и Государственная целевая программа кораблестроения.

Кроме того, речь идет о формировании «независимого от политики и бизнеса» государственного органа – Морской коллегии, который бы объединил профессионалов государственного уровня в областях морской деятельности и сформировал на качественном экспертном уровне основные направления морской государственной политики и, главное, обеспечил их реализацию. И, конечно, кропотливая ежедневная командная работа. Хотя мы уже имеем горький опыт президентских указов, которые отменяются, будучи не реализованными. После подобных прецедентов возникает закономерный вопрос - А чего стоят такие указы? Да и вообще, кого заботит состояние дел в морской отрасли, кто понимает важность решения этого вопроса для флота, экономики и безопасности нашей страны?

Как не вспомнить слова двадцать шестого президента США Теодора Рузвельта: «Флот может стать реальной мощной силой только в случае, когда он создается систематически и целенаправленно. Народ в значительной массе должен понимать и поддерживать жертвы, которые все равно придется принести для создания столь дорогого средства, которым является флот. Необходимы люди, способные создать флот. Должны быть политики, которые понимают, для чего нужен флот стране. Должны быть ученые, инженеры, промышленники, способные спроектировать и построить корабли. Наконец, нужны моряки, способные создать из кораблей боеспособную силу и грамотно использовать ее».

Накануне Дня ВМФ России, ее президент 20 июля 2017 года принимает документ, который называется «Основы государственной политики в области военно-морской деятельности на период до 2030 года». Почему Украина не доросла до подобного документа?

— Я не знаю, что будет с Россией в 2030 году, но просматривается два аспекта: первый – это позиция главы государства, еще раз подчеркиваю, позиция по отношению к морской отрасли государства, второе – стратегический взгляд сквозь время. Чего, к сожалению, нет у нас в Украине. Такое же уважительное отношение к развитию морской отрасли у нашего соседа – Польши, где в 2017-ом была одобрена Стратегическая концепция морской безопасности. Преамбулу к ней лично подписал президент Польши.

Что касается Украины, то сегодня многим ее руководителям нужны лишь быстрые победы и реляции. Однако, маленькие и большие победы в морской политике дадут результаты не раньше, чем через 10-15 лет. И это надо понимать. К сожалению, равнодушие власти и общества привели к цейтноту государственной морской политики, а самое главное – к не пониманию того, что морская отрасль является важным элементом строительства Украины как государства. А также того факта, что отказ от статуса морской державы несет для нашей страны серьезные имиджевые угрозы.

Вел интервью Эдуард Солодовник

ФОТО: интернет

QHA