КИЕВ (QHA) -

Вопросы совершенствования методов борьбы с терроризмом и гибридной агрессией, вновь всплывшие практически одновременно с российской агрессией против Украины и возникновением ИГИЛ на Ближнем Востоке в 2014-м году, требуют от руководства западных стран и Украины нестандартных решений и подходов в этой сфере.

Однако, в демократических странах, к интеграции с которыми стремится и Украина, одним из главных камней преткновения является соотношение между правами человека и полномочиями специальных служб, борющихся с гибридными угрозами.

Особенно инертны в этом плане страны Евросоюза, которые в последние годы сотрясают один теракт за другим. При этом, пока добиться хоть какого-то прогресса не удается.

Однако, недавно удалось добиться прорыва в этом отношении, который может стать примером и моделью для построения всей системы безопасности в странах Запада. Так,  с 1 января 2017-го года в Великобритании вступил в силу Акт о полномочиях следствия (Investigatory powers act), принятый накануне парламентом с подачи консервативного правительства Терезы Мэй и санкционированный королевой.

Акт наделяет британские спецслужбы такими полномочиями, которые даже не снились ни одной из европейских стран, чтобы противостоять внешней агрессии. В частности, для предотвращения терактов теперь они имеют официальное право взламывать любые электронные устройства, отслеживать все персональные данные, а также все интернет-провайдеры обязуются на протяжении года хранить список всех сайтов, которые посещали пользователи, предоставляя соответствующим органам доступ к этим данным.

Кроме того, власти могут потребовать от частных компаний удалить электронные средства защиты и шифрования, применяемые к любым сообщениям или данным, чтобы помочь решению проблемы опасных для общества элементов.

Список тех, кто подпадает под действие акта довольно большой: террористы, кибер-преступники, торговцы наркотиками, распространители оружия, пираты, торговцы людьми и другие представители организованной преступности. Их объединяет лишь то, что все они оставляют “цифровые” следы в повседневной жизни при общении, путешествиях, пересечении границ, использовании интернета, покупке товаров или осуществляя денежные переводы. Это как раз то, что нужно для определения террористов и агентов гибридной агрессии.

Также читайте на QHA: Чего ждать от террористов в 2017-м?

Такими полномочиями, скажем, китайцев или русских не удивишь, но в этом акте есть одно существенное отличие. Британский закон устанавливает судебный надзор, большую прозрачность, контроль и, как следствие, усиливает бюрократизацию в спецслужбах Великобритании. Но это цена, которую нужно платить, чтобы их работа могла опираться на общественный договор между народом, его демократически избранными представителями, с одной стороны, и правительством с правоохранительными органами – с другой.

По словам бывшего директора центра правительственной связи Великобритании Дэвида Оманда:

- Акт добавляет к уже существующим новые существенные гарантии неприкосновенности частной жизни, а также  создает систему сдержек и противовесов, которая делает невозможным любое неправильное использование цифровых методов для слежки за широкой общественностью в ответ на страх так называемого «массового наблюдения», который был одним из главных предметов критики в парламенте Великобритании.

Как писало QHA ранее, чем более успешно международное сообщество борется с ИГИЛ на “его территории” в Сирии и Ираке, тем активнее террористы будут стараться нанести ассиметричные удары, совершая чудовищные теракты в Ираке, Турции и европейских странах.

При этом, отчетливо виден все возрастающий удельный вес терактов с применением легкодоступных средств: от автомобилей до ножей и легкого стрелкового оружия. Не сказать, что это принципиально новое явление в террористическом сообществе. Израиль, к примеру, сталкивался с такой угрозой со времен интифады аль-Аксы 2000-го года, но массовое применение таких методов в Европе – принципиально ново.

Также читайте на QHA: Эксперт: Путину нечего предложить для Трампа

В этом контексте важно отметить, что в Европе Исламское государство окончательно сделало ставку на использование “любителей”, которые имеют гораздо больше шансов на причинение максимального вреда просто в силу знания местных реалий и тесных связей с криминалитетом, что, по нашей оценке, останется в стратегии ИГ приоритетом и в будущем. С возможным добавлением в эту мозаику в качестве некой организаторской силы фигур, которые действительно успели получить некоторый боевой опыт на полях Ирака и Сирии. Это создает необходимость совершенствовать работу соответственных служб.

В эпоху цифровых технологий использование цифровых средств сбора информации снова и снова доказывает свою эффективность в борьбе с преступностью, кибератаками и терроризмом. Та же Великобритания демонстрирует хорошие результаты в этой сфере. Отметим, что большинство недавних успехов британской полиции и спецслужб, которые предупредили, по крайней мере, десять попыток джихадистов атаковать это островное государство в течение последних 2-х лет, связана с организацией сбора информации за рубежом и внутри страны именно при помощи электронных средств. Вместе с тем, многие наблюдатели указывают на относительное отсутствие такого рода возможностей по сбору цифровых данных в отношении террористических актов, совершаемых в континентальной Европе.

Украина же, в условиях непрекращающейся агрессии со стороны России, должна не только учиться на собственных ошибках, но и использовать передовой мировой опыт. К счастью, волна террора Исламского государства не докатилась до Украины, но методы, которые используют адепты ИГИЛ, мало отличаются от тех, что использует Россия против Украины. Поэтому стоит, как минимум, присмотреться к тому, что сейчас делает Великобритания.

Роман Кот

ФОТО: интернет

 

QHA