КИЕВ (QHA) -

Недавно Верховная Рада Украины вдруг вспомнила, что в стране существует религиозная сфера и относительно нее необходимо иметь какую-то политику. Пускать на самотек данный процесс было бы непростительно, ибо на протяжении всех лет независимости церковь имеет наивысшее среди социальных институтов доверие общества.

В парламенте были зарегистрированы законопроекты №4128 народного депутата Еленского (фракция «Народный фронт». Ред.) об изменениях в действующий закон «О свободе совести и религиозных организациях» и №4511, регулирующий деятельность церкви, центр которой находится в стране-агрессоре. Естественно, все противники законопроектов попытались сорвать их. 18 мая, в день, когда Верховная Рада рассматривала изменения в «церковные» законы, УПЦ МП вывела под стены парламента около 3 тысяч протестующих. Чем же эти законопроекты так важны, что вынуждают «отцов церкви» устраивать пикеты?

Вкратце напомним, что в Украине существует несколько центров религиозного влияния. Так, есть Украинская православная Церковь в юрисдикции Московского патриархата, у которой 12,5 тысячи общин по стране. У УПЦ Киевского патриархата – 5,2 тысячи, а Украинская автокефальная (независимая) православная церковь имеет 1,2 тысячи приходов.

Следует отметить, что статистика не всегда отображает реальность, поскольку цифры легко можно увеличить в свою пользу. Достаточно собрать 10 человек с паспортными данными и зарегистрировать общину в местных органах власти. Чтобы избежать манипуляций, обратимся к социологическому опросу. Так, по свежим данным (май 2017 года) Центра Разумкова, у Киевского патриархата сторонников более 38%, в то время как у Московского –17%, а у автокефалов 1,5% православных Украины. Остальные 46% православных не причисляют себя к какой-то конкретной структуре.

Как видим, ситуация в религиозной сфере весьма неоднозначна: по количеству приходов лидер – Московский патриархат, однако же «приз зрительских симпатий» достается Киевскому.

Справедливости ради следует также заметить, что УПЦ КП (Киевский патриархат) и УАПЦ (автокефалы) позиционируют себя самостоятельными и национальными, но являются нелегитимными по церковным законам. Последнее обстоятельство указывает на то, что они не признаны международным православием. В принципе, в процессе становления национальной православной церкви этот процесс закономерен. История знает множество случаев, когда действующие ныне церкви отделялись от своей юрисдикции, и вначале их не признавали, но по прошествии времени легитимизировали. На данный момент в конкуренции между Московским и Киевским патриархатами это наиболее уязвимый аргумент для последнего.

Однако мало кто знает, что в XV-XVI веках в подобной ситуации была сама РПЦ, которая до сих пор является рекордсменом по длительности пребывания в нелегитимном статусе (141 год). В Украине же РПЦ ныне представлена своим дочерним ответвлением – УПЦ МП, у которой с международным признанием проблем нет.

Важно понимать, что Московский патриархат, несмотря на сдачу позиций в Украине, по-прежнему имеет здесь широкую сеть приходов, которая охватывает 2/3 всех православных в Украине, что делает данную церковь весьма влиятельной. Последнее время все чаще и чаще в медиа появляются свидетельства поддержки отдельными представителями этой самой крупной церкви боевиков на Донбассе и оккупантов в Крыму. Не отстают и их коллеги на подконтрольной правительству территории. Без стеснения и часто даже без особых последствий священники агитируют за «святую Русь», отрицают участие России в войне на Донбассе, демонизируют Европейский Союз и попросту ведут антигосударственную пропаганду.

Видимо, власти надоело терпеть подобный гибридный коллаборационизм, и она взялась за религиозную сферу всерьез. Мы решили разобраться, в чем суть вынесенных на рассмотрение парламентом законопроектов и почему ими так недовольны в УПЦ МП.

Как пишет РИСУ, законопроект № 4128 дополняет существующий закон «О свободе совести и религиозных организациях» пунктом об упрощении процедуры внесения изменений или перерегистрации уставов религиозных общин. Автор предлагает решать судьбу прихода самим верующим, а не епархиальному руководству или митрополии. Таким образом, изменения в уставы местных общин можно будет вносить с согласия большинства их членов на приходском собрании. Возникает логичный вопрос: а кто же является членом общины? Ведь на большинстве приходов нет списков его постоянных членов. Законопроект определяет, что принадлежность к общине определяется самоидентификацией и участием в религиозной жизни общины.

Основные критики этого законопроекта, а это, в частности, высшее руководство УПЦ, РПЦ и представители «Оппозиционного блока», заявляют, что теперь в приход смогут приехать любые посторонние люди и, проголосовав на приходском собрании, изменить юрисдикцию общины. Однако этого в принципе не может произойти, поскольку, согласно законопроекту, чтобы стать участником собрания, надо принимать участие в религиозной жизни общины, то есть быть прихожанином.

Более того, Комитет по вопросам культуры и духовности предложил дополнительный предохранитель. Окончательную правомочность общего собрания должен признать руководящий орган общины (приходской совет, членское собрание и т.п.). Таким образом исключается любая возможность привести «туристов» со стороны, чтобы те проголосовали и перевели общину в другую юрисдикцию.

С одной стороны, епископат заставляет священников выступать против этого законопроекта. Однако с другой, документ полностью соответствует православному вероучению. В богословской науке экклезиологии (т.е. учении о Церкви) указывается, что ядром земной Церкви является не Поместная церковь или юрисдикция, а именно община, которая имеет постоянное общение в причастии. Более того, сама административная иерархия не закодирована в ДНК церкви и не является частью ее природы. Выходит, что, критикуя з/п №4128, церковное начальство выступает против собственных базовых принципов.

Интересно, что официальное лицо УПЦ прот. Николай Данилевич в контексте критики «церковных» законопроектов даже заявил о том, что Ватикан вызвал украинского посла. Однако позже спикер украинского МИД опровергла данное заявление, а Апостольская нунциатура уточнила, что в Ватикане с послом встречались «по разным случаям», т.е. его не вызывали «на ковер», а обсуждали этот вопрос между прочим, за чашкой кофе. Получается, что священник публично сказал неправду. К сожалению, украинскому обществу присуще табу на объективную оценку деятельности и высказываний духовенства.

Весьма показательно, что против данных инициатив Парламента выступает не только УПЦ, но и ее руководство – РПЦ. Патриарх Кирилл даже попытался шантажировать глав Нормадской четверки тем, что в случае принятия Радой законопроектов Россия откажется выполнять Минские соглашения. Хотя если углубиться в историю церковных событий 90-х годов, можно обнаружить там совершенно иные взгляды РПЦ.

Так, выйдя из подполья, грекокатолики захотели вернуть себе храмы, отобранные в пользу Московского патриархата после ликвидации УГКЦ Советами в 1946 году. Однако РПЦ тогда заявила, что храмовые комплексы не могут принадлежать всей конфессии, а только конкретным общинам. Ныне МП выступает против того, чтобы храмом владела община и делает все, чтобы переписать здания церквей на конфессии.

Интересно, что з/п №4128 поддержал известный российский богослов Андрей Кураев, сейчас находящийся в опале из-за своего негативного отношения к гей-лобби в РПЦ. Он назвал документ «прекрасным», поскольку он является реальным шансом на возрождение церковной жизни. Дьякон надеется, что данный законопроект поможет сформировать настоящие приходские общины, которые будут самостоятельными единицами церкви и смогут влиять на общецерковные события. По его мнению, этим законом хотят вернуть независимость церковным низам, а верхи в это время раскручивают политическую акцию про гонения.

Дело в том, что сейчас в церкви действует феодальная система отношений, где феодал-епископ может все, а вассал-община – ничего. В России данная практика доводится до абсурда, поводом к чему стало создание сайта Ахилла, где публикуются анонимные истории этих иерархических отношений. В Украине такая практика тоже есть, но столь критично выраженная. Кураев надеется, что предложенным законопроектом феодальный строй Церкви будет разрушен, и появятся нормальные демократические отношения. 

Сам же автор законопроекта Виктор Еленский, отвечая на критику, приводит пример судебного дела «Свято-Михайловская община против Украины» (Заявление № 77703/01). Европейский суд по правам человека удовлетворил иск общины, подтвердив тем самым право на свободную смену юрисдикции, и заметил, что в украинском законодательстве подобное право есть, однако процедура его реализации не предусмотрена.

Очевидно, что желание изменить церковную подчиненность никогда не выскажут 100% членов общины, а значит, возникает вопрос: что делать с меньшинством? Государство обязано гарантировать и ему право на свободу совести. Строить каждой группе миноритариев отдельный храм – дело явно не дешевое. Есть и другой вариант – использование храма по очереди двумя группами. На это согласен Киевский патриархат, однако Московский против. Из канцелярии УПЦ даже был разослан циркуляр о недопущении поочередности богослужений. Видимо, данная структура не заинтересована в урегулировании конфликтных ситуаций.

Второй законопроект, вызвавший резонанс в СМИ  проект закона № 4511. Этот документ создает новые условия для функционирования конфессий, центры которых находятся в стране-агрессоре. Так, вводится подписание дополнительных договоров между государством и религиозными организациями такой конфессии. В частности, устанавливается обязательным согласование с государственными органами кандидатов на высшие церковные должности и приглашенных иностранных религиозных деятелей. Также в случае сотрудничества представителей общины с террористами государство оставляет за собой право прекратить ее деятельность.

Этот законопроект критикуется за чрезмерное вмешательство органов государственной власти во внутреннюю жизнь конфессий. Однако его цель – защита национальных интересов Украины через законодательное установление особого статуса религиозных организаций, руководящие центры которых находятся в государстве-агрессоре. По мнению авторов документа, это даст госорганам Украины возможность своевременно выявлять и должным образом реагировать на потенциальное деструктивное влияние внешних игроков, использующих религиозные факторы, цель которых – нарушение территориальной целостности и государственного суверенитета Украины.

Как отмечает один из авторов з/п № 4511 Дмитрий Тымчук:

– Мы хотим заставить ее (УПЦ МП. – Ред.) взять на себя обязательства не осуществлять антиукраинскую деятельность в Украине.

Данный законопроект является дискуссионным, а потому его рекомендовано принять только за основу, чтобы ко второму чтению существенно доработать. Проект № 4128 уже готов для принятия в целом, поэтому со стороны Аппарата Верховной Рады было несколько нелогичным ставить эти два документа рядом. Представляется наиболее оптимальным обсуждение каждого законопроекта по отдельности, дабы избежать манипуляций с переносом критики одного законопроекта на другой.

Как следует из сообщений СМИ, 18 мая верующие люди под стенами Верховной Рады не очень понимали, о чем, собственно, новые законопроекты и что изменится в случае их принятия. Многие говорили, что приехали сюда по распоряжению руководства. Получается, данные документы невыгодны в первую очередь руководителям церкви – и центрального, и регионального уровня. И это понятно, поскольку рушится их монополия на духовную жизнь, и они более не будут эксклюзивными обладателями благодати. Поэтому епископат и продолжает продвигать тезис о законопроектах, которые якобы принимаются против всей Церкви. В данном контексте вспоминается фраза из кинофильма Гайдая: «А ты не путай свою личную шерсть с государственной!»

Однако вопрос национальной безопасности в церковной сфере не будет решен до тех пор, пока не будет финансовой прозрачности деятельности церкви. Когда государство и общественность смогут отслеживать потоки средств всяческих религиозных братств и фондов, тогда можно будет эффективно пресекать антиукраинскую работу менеджеров от церкви. 

Остап Сидоренко

QHA