КИЕВ (QHA) -

В Киеве 19 октября состоялась презентация доклада “Крымский процесс: проблемы соблюдения стандартов справедливого правосудия в политически мотивированных делах”. Авторы отчета промониторили 174 судебных заседания по девяти политически мотивированным делам в отношении Владимира Балуха, Ильми Умерова, Ахтема Чийгоза, Сулеймана Кадырова, Игоря Мовенко, Евгения Панова, Николая Семены, а также дело “26 февраля”.

 QHA выбрало главное.

 

Нарушение презумпции невиновности

В ряде случаев, наблюдались факты, преднамеренного очернения обвиняемых.

— Наблюдался ряд фактов, которые свидетельствовали о создании образа виновных. В первую очередь, это содержание Владимира Балуха в клетке на протяжении практически всех судебных заседаний, в которых он принимал участие. Уже достаточно давно существует несколько решений Европейского суда (по правам человека — ред.), непосредственно против России, которые говорят о том, что содержание обвиняемых в клетке является не просто нарушением презумпции невиновности, но и нарушает 6 статью Европейской конвенции о правах человека, сообщила на презентации соавтор доклада, президентка Харьковской федерации “Общественная альтернатива” Мария Ясиновская.

Большую роль в создании образа виновных сыграли средства массовой информации, которые активно цитировали высказывания обвинительного характера “чиновников” Крыма.

— В ряде случаев есть основания полагать, что были нарушения тайны совещательной комнаты, потому что слушания, на которых были оглашены приговоры, по количеству конвоиров и полиции очень сильно отличались от рядовых случаев. Так, например, в деле Мовенко, когда человек не содержался под стражей и сам приходил на судебное заседание, неожиданно в день оглашения приговора оказалось, что во дворе находится автозак и в зал зашли конвоиры, то есть они уже знали, что приговор будет связан с лишением свободы, отметила правозащитница.

 

Нарушения принципа равенства сторон

В ряде случаев обвиняемого просто не допускали на судебные заседания.

— По итогам наблюдений мы нашли достаточно много случаев, когда сторона защиты была в неравных условиях со стороной обвинения. Одним из стандартов принципа равенства является то, что обвиняемый должен присутствовать на судебных заседаниях, на которых он обвиняется. Вместе с тем, например, в деле Ахтема Чийгоза, мониторы посетили 70 заседаний, но ни на одном из них он не присутствовал. Это 44% всех судебных заседаний, которые состоялись по этому делу, — сообщил исполнительный директор Образовательного дома прав человека в Чернигове Сергей Буров.

Часто суд ограничивал право обвиняемых быть выслушанными.

— Например, Владимиру Балуху дали всего 10 минут, чтобы подготовиться к последнему слову. До судебного заседания он не знал, что будет провозглашать последнее слово.

По словам правозащитника, также есть очень много примеров того, как ходатайство защиты, чтобы получить письменные показания свидетелей были отклонены судом, в то время как ходатайства обвинения преимущественно удовлетворялись.

 

Нарушение принципа публичности

Со стороны оккупационных властей систематически ограничивался доступ к информации о ходе судебного процесса.

— Практически во всех делах, информация не публиковалась адекватно. Это не имело единичный характер, повторялась в большом числе случаев. Здесь можно говорить о систематических нарушениях. Свободный доступ на заседание во многих случаях не был обеспечен. В трех из девяти дел были существенные преграды административного характера, недостаточность места. В шести делах: Балуха, Чийгоза, Умерова, Мовенко, Семены и “26 февраля” не было соблюдено право делать аудиозаписи. Другой аспект — это слабая акустика. Для людей, которые сидели в зале, не было слышно, о чем говорят судья или прокурор, — сообщил эксперт ресурсного центра по правам человека “CReDO” Сергей Остаф.

 

Напомним, в этом году ожидается, что Генассамблея ООН примет очередную резолюцию относительно незаконной оккупации Россией Крыма. Впервые вопрос украинских политузников, преследуемых Россией, будет выделен в документе отдельным пунктом.

QHA