КИЕВ (QHA) -

Информагентство QHA начинает цикл аналитических статей, посвященных проблемам российской политической эмиграции в Украину. Сегодня - первый материал данного обзора.

Как россиянка, ставшая крымчанкой, а потом и киевлянкой, письмо президенту подписала

3 июня 2016 года на пресс-конференции в Киеве эмигранты-оппозиционеры из России заявили, что публично обращаются к Петру Порошенко с целью защиты своих прав, поскольку президент Украины не выполнил своего ранее озвученного  обещания - упростить процедуру юридического предоставлении им статуса политического беженца.

А пообещал гарант усовершенствовать эту процедуру и ускорить сроки рассмотрения заявлений в апреле прошлого года, когда вручал украинский паспорт мужественной журналистке из России Екатерине Сергацковой.

 

Напомним, что Екатерина с юных лет выступала против кремлевского режима -  сперва в самой России, а потом и на территории Украины, в том числе и в Крыму времен ползучей аннексии полуострова.

Символично, что спустя год и два месяца именно она поставила первую подпись под текстом обращения к президенту, тем самым обратив внимание своего прошлогоднего визави на нынешнюю незавидную участь бывших земляков - тех, кто у себя на родине рискнул бросить вызов режиму Путина, вследствие чего был вынужден эту неласковую родину покинуть. 

 

- Несмотря на недостатки процедуры предоставления статуса беженца - ее основная проблема на данный момент НЕ несовершенство формальной процедуры, а ее банальное невыполнение. Отказы в статусе беженца российским демократическим активистам в течение года от Вашего обещания оставались нормой, а поводы для этих отказов - вопиюще абсурдными. В то же время, те представители проукраинских демократических кругов российских и белорусских граждан, которые не попадают под то определение «беженца», которое содержится в законодательстве - в основном так и не получили возможности легализоваться в Украине, - написано в тексте документа, который на следующий же день был продублирован и аналогичной петицией.

О самой петиции и о некоторых других обращениях к президенту людей, также озабоченных несовершенством современного транзита граждан между Российской Федерации и Украиной, поговорим в дальнейшем.

Но сперва отметим, что еще в январе (аккурат на Старый Новый год) Екатерина Сергацкова опубликовала на страницах «Украинской правды» большой, во многом - биографический материал, посвященный борьбе за свои права провинциального российского оппозиционера Алексея Ветрова, который также присутствовал на пресс-конференции.

Выяснилось, что в России Алексей активно боролся за свои политические права – право на свободу слова в печати,  непритесняемую деятельность общественных организаций и возможность проведения уличных акций протеста. Здесь же, в Украине, он столкнулся с необходимостью бороться уже за свои гражданские и социальные права - легально жить и работать. Причем, опять-таки, не в столице, а на Винничине. К тому же, ему отказали не только чиновники из миграционной службы, но и судьи нескольких инстанций.

Самое забавное, что причины судейских отказов кроются в том, что для нашей третьей ветви власти «Россия – правовое и демократическое государство». Ведь формально у нас с ней даже дипломатические отношения сохраняются…

И еще неизвестно, что для человека психологически хуже. Ведь, борясь с явным произволом власти на родине, адреналина прибавляло осознание своей правоты и бренности нынешнего автократического режима.

Здесь же, в ближнем для него зарубежье, - при внешней безопасности, погружение в болото бюрократической рутины усугубляется разочарованием в особенностях украинской демократии, которую он так искренне отстаивал в пикетах на улицах и защищал в яростных спорах на скамейках с проимперски настроенными земляками, одобряющими все действия Кремля, в том числе, самые абсурдные.  

Не паспорт нужен, а возможность жить и работать

Характерно, что большинство покинувших Россию политических активистов даже не мечтают попасть в число счастливцев, получивших гражданство в Украине, а, подобно Алексею, рассчитывают лишь юридически оформить свой статус политического беженца.

Данный статус  мог бы позволить им хотя бы временно легализоваться в Украине, что, в свою очередь, дало б им возможность здесь жить, работать и в меру своих сил приближать смену политического климата у себя на  родине.

Стоит упомянуть и то, что в идеале вопрос предоставления этого статуса должен зависеть не только от той оценки, которую наши власти в лице пограничников и чиновников Государственной миграционной службы могут дать послужному списку оппозиционных деяний российских борцов с режимом.

Ведь основные нюансы миграционного бытия регламентированы и положениями Женевской Конвенции ООН о статусе беженцев 1951 года, которая позже была ратифицирована Украиной. А также разработанным на ее базе внутренним миграционным законодательством.

Естественно, оно - далеко не совершенно и не всегда адекватно успевает среагировать на новые вызовы времени, в частности, на реалии гибридной войны и Минских договоренностей, закрепивших странное  положение - «ни мира, ни войны».

Тем не менее, большинство политэмигрантов из России, подобно античному Одиссею, очутились меж двух крайностей. В данном случае - между Сциллою произвола и Харибдою волокиты.

Поэтому в феврале 2015 года в Верховную Раду был внесен законопроект об упрощении процедуры получения убежища для иностранцев, которые принимали участие в боевых действиях в зоне АТО на стороне Украины, а также для тех, кто подвергся преследованиям за отстаивание интересов Украины, в том числе, ее территориальной целостности, за рубежом. Однако в парламенте с того времени законопроект прошел только первое чтение.

Краткий экскурс в историю соседей

Чтобы понять, что именно толкает российских оппозиционеров покидать свою страну и выбрать в качестве страны-убежища Украину, необходим небольшой взгляд в прошлое.

Во все времена царской России опальные самодержцу фигуры традиционно находили себе политическое убежище в более демократической Европе. Андрей Курбский бежал от гнева Ивана Грозного на земли Литовского княжества. Александр Герцен вольную русскую типографию основал в Лондоне. География бегства марксистов в конце 19 - начале 20 века от преследований охранки в основном охватывает немецкоязычную Австрию, Бельгию, Швейцарию и, собственно, Германию.

Но как только на четверть века большевики сами захватили власть на одной шестой суши, три волны эмиграции охватили страны практически всех континентов, кроме Антарктиды, разумеется. Четвертая постсоветская волна стала такой же многовекторной.

Правда, сам характер переезда из России за рубеж перестал носить роковой характер бегства от политических преследований, и аббревиатура в сочетании с предлогом - «на ПМЖ» (на постоянное место жительства) по умолчанию стала подразумевать  аполитичную социально-экономическую мотивацию уехавших.

К тому же, переезд на Запад, в отличии от эпохи «железного занавеса», перестал рассматриваться оставшимися родственниками, как «билет в один конец».

Но чуть ли не главной особенностью российской истории, как известно, есть фатальная циклическая повторяемость однородных событий и процессов, происходящих в ней. Периодически, после относительно либерального периода, обязательно происходит откат в абсолютизм, с практикой ограничения прав и свобод подданных.

Похоже на то, что пятая волна эмиграции снова возникла на гребне очередного погружения наших соседей в пучину реакции. Катализатором процесса миграции стали последние внешнеполитические авантюры Кремля, апогеем чего стало вероломное нарушение всех международных прав в период аннексии Крыма.

Поэтому, оставаясь в массе своей преимущественно экономической, российская миграция вновь становится еще и дополнительно политически окрашенной за счет тех, кто не разделил общего дурмана эйфории «КрымНаш» и стал публично заявлять о своей особой позиции, что постепенно и заставило многих покинуть родину.

И если сразу после революции «белой акации цветы эмиграции» украшали Париж, то сейчас наметилась тенденция, что многие противники путинского способа правления стараются политически "припарковаться" именно в тени знаменитых киевских каштанов.

И это при том, что тогда российские послереволюционные эмигранты имели на руках утвержденный «Лигой Наций» «нансеновский» паспорт, позволяющий менять место своего приюта и получать политическое убежище беженцам значительно более уверено, чем нынешняя Шенгенская виза, соответствующая конвенции ООН.

(Продолжение следует)

Александр Воронин

ФОТО:  QHA, Интернет

QHA