КИЕВ (QHA) -

(Начало тематического обзора читайте здесь.)

Почему люстрация непопулярна?

К сожалению, Украину за рубежом знают преимущественно по Чернобыльской аварии и по нашим коррупционерам. Вот и новые факты о валютно-алмазном тоннеле замгубернатора и Героя Украины с попыткой задержания депутата, нагревшего руки на газе на сумму аж в три миллиарда, престижа стране не добавили.

Впрочем, как говорил Глеб Жеглов: «Правопорядок в стране определяется не наличием воров и бандитов, а умением власти их обезвреживать». Так может, наша прокуратура и недавно созданное Национальное антикоррупционное бюро свое дело знают хорошо? Да, когда речь о самых резонансных делах. А как же с общим принципом отстранения от власти бывших столпов режима?

В свое время президент Ющенко безо всяких там люстрационных законов отстранил от власти полтора десятка тысяч бывших назначенцев Леонида Кучмы. Делалось это преимущественно в рамках политической конкуренции, ибо в тюрьму никто посажен не был, а большинство уволенных позже вернулись в активную бизнес-политическую жизнь. Но воплей о репрессиях тогда прозвучало немало.

После второго Майдана ситуация сложилась несколько иная. В самом центре европейской столицы погибли люди. Ту Небесную сотню еще знают поименно, а как быть с тысячами погибших на Донбассе, как быть с потерянным Крымом?.. Расследовать факты предательства и коррупции в индивидуальном порядке по принципу «каждому воздастся по делам его» – можно и нужно. Но похоже на то, что предательство и коррумпированность носили системный характер.

Вероятно, люстрационное законодательство писалось сразу после Революции Достоинства не только в эмоциональном порыве «Геть усіх!», но и в надежде реализовать эволюционный принцип обновления кадров власти. Мыслилось, наверное, так: отстраним всех, а позже, после проверки, самых незаменимых профи из бывших вернем во власть.

Но принципы возврата не были строго определены, в новой власти, как оказалось, тоже не ангелы работают, а главное: из-за незавершенного реформирования судебной системы общий улов индивидуально осужденных за реальные преступления оказался столь мизерным, что карать еще априори за чин и должность при прежней власти  многим показалось неадекватной мерой. И сама идея люстрации стала терять популярность.

Из заметных политических фигур всячески поддерживают ее продолжение главный парламентский люстратор Егор Соболев из «Самопомощи», уже упомянутые в первой части обзора министр юстиции Павел Петренко и спикер Андрей Парубий, а также свободовец-мажоритарщик Андрей Ильенко. Последний предлагает вообще расформировать Конституционный суд, который вознамерился официально положить конец процессу люстрации в стране.

– Мы поддерживаем люстрацию судей Конституционного суда. И вообще считаем, что Конституционный суд должен быть ликвидирован, а его полномочия должны быть переданы в специально созданную конституционную палату Верховного суда, поскольку КСУ  это очень ангажированное учреждение, которое всегда выполняло желания исполнительной и президентской власти, – сказал нардеп и добавил:

– Даже сама мысль о том, что люстрация может быть отменена, говорит о контрреволюции и реванше тех, кто был во власти во времена Виктора Януковича. В любом случае, нельзя допустить, чтобы даже действующий компромиссный вариант был отменен.

Схожую мысль высказал и новый генеральный прокурор Юрий Луценко:       

– Моя позиция заключается в том, что отмена люстрации является попыткой отмены последствий Революции Достоинства. Я глубоко убежден, что это один из самых эффективных способов очистки через цивилизованные процедуры вместо возможных эксцессов постреволюционного характера, заявил Луценко.

– Также понимаю, что закон требует определенных доработок, поэтому его авторы должны не только бить в набат относительно его возможной отмены, а и своевременно вносить поправки, определенные Венецианской комиссией, добавил Луценко.

Я лично не допускаю отмены люстрации вообще. В случае, если Конституционный суд по той или иной причине примет решение о его отмене, убежден, что парламент, и в первую очередь фракция, которую я до недавнего времени возглавлял, внесет предусмотренные Венецианской комиссией правки и еще раз примет этот закон. Я думаю, что это правильный ответ на запросы общества и европейских коллег, резюмировал бывший глава фракции БПП.

Очищение, самопиар или политический шантаж?

Широко обсуждается тема едва не захлебнувшейся люстрации и среди экспертов.

В принятом законе о люстрации не были прописаны реальные критерии, по которым допускаются или не допускаются к работе люди, подлежащие люстрации. Мы видим, как много раз уволенные люди восстанавливались по решениям судов. Все европейские суды по правам человека тоже будут проиграны Украиной. И это хорошо, что Конституционный суд сейчас занялся этим законом, сэкономив деньги для бюджета от будущих исков в ЕСПЧ. В этом есть позитив для граждан и неприятности для политиков. К сожалению, мы сможем стать свидетелями реальной политизации темы, которая должна быть чисто юридической, – заявил на недавней пресс-конференции директор Агентства моделирования ситуаций Виталий Бала и метафорически резюмировал:

– Творчество власти не может быть народным, а может быть только юридическим. Один из слоганов Оранжевой революции, как все мы помним, был лозунг «Бандитам – тюрьмы!». После Евромайдана вместо «тюрем» появилась «люстрация».

– Выполнив свою пиарную функцию, закон о люстрации стал фактически никому не нужен. Спасать его пытались только те, кто пытался на нем пиариться.

Об этом на том же медийном мероприятии заявил руководитель Центра «Третий сектор» Андрей Золотарев, добавив, что на практике люди увидели только громкие увольнения разных заместителей министров, которые никак не являлись центральными фигурами режима Януковича.

На вопрос корреспондента QHA, как быть с предателями из спецслужб, сдавшими родину агрессору за понюшку табака или проявившими преступное бездействие в решающий момент в Крыму и на Донбассе, эксперт ответил, что не стоит стричь всех под одну гребенку:

– Вот в Харькове СБУ сработало профессионально – и там сепаратизм не прошел, в отличие от Донбасса, где украинская спецслужба исполняла функции ночных сторожей,  сказал он, отметив, что еще в начале 90-х Совет Европы предлагал Украине провести «декагебизацию» СБУ, но тогда не было проявлено политической воли, чтобы осуществить реальное обновление кадров системы.

Люстрационные законы всегда игнорируют вопросы индивидуальной ответственности и презумпции невиновности, которые зафиксированы в Декларации прав человека,  об этом журналистам напомнил эксперт Киевского центра политических исследований и конфликтологии Антон Финько.

По его словам, между украинским законодательством о люстрации и законами, которые принимались по этому поводу в западноевропейских странах, есть большая разница. В Европе люстрация касалась людей, которые работали до определенного года. А у нас она распространяется на представителей прошлой власти. Это довольно опасный прецедент для сегодняшних должностных лиц. Ведь ничто не вечно. Когда-нибудь произойдет следующее изменение политического режима.

Кроме того, Финько считает, что в сегодняшнем конфликте по поводу закона о люстрации можно усмотреть распри между двумя наибольшими парламентскими фракциями – БПП и «Народным фронтом».

«Еще рокочет голос трубный», и есть надежда на успех…

Тем не менее, не все эксперты относятся к люстрации с академической отстранностью. Вот что написал в Фейсбук Марк Волох:

На днях случайно попал за один стол с двумя люстрированными. И они мне дружно стали доказывать, что «наша» власть сплошь некомпетентная, а вот они были «суперпрофи». Понимаете, мы сидим с экс-чиновником (руководителем крупного центрального органа власти) в ресторане дорогой гостиницы, которую он построил (вместе с экс-замом генпрокурора) на украденные у нас деньги, и он мне рассказывает, каким страшным преступлением перед страной было убрать их из власти. Да еще и угрожает, что мы все за этот закон еще ответим.

На самом же деле главным проколом постмайданной власти является то, что эти ребята до сих пор не сидят, а гостиницы-дворцы-акции-драгоценности-бизнесы и прочее не конфисковано и не возвращено в казну. Но как раз на это политической воли как не было, так и нет. Разве что Луценко нас удивит.

А вообще, эта встреча меня убедила, что даже если бы люстрационный закон был нашим с Таней и Егором единственным достижением в жизни, то она уже прожита не зря, заканчивает свой пост представитель Общественного люстрационного комитета.

Несложно спрогнозировать, что люстрационные страсти вновь окажутся на повестке дня политиков и чиновников, но уже после Дня Конституции Украины.

Хотя кое-кто из экспертов считает, что КСУ из боязни повредить свою репутацию будет оттягивать рассмотрение этого вопроса, в парламенте не найдется кворума для внесения поправок в люстрационное законодательство, поэтому формально будет действовать старый закон, но в спящем режиме, без широкой практики применения, а вновь разбудить тему сможет лишь новая избирательная кампания.

Как видим, в деле очищения власти наблюдается два диаметрально противоположных подхода. Как тут не вспомнить фразу Гете: «Говорят, что между двумя противоположными мнениями находится истина. Ни в коем случае! Между ними лежит проблема!»

В нашем случае  проблема поиска адекватных средств для реализации принципа политической ответственности (в прикладном смысле  неотвратимости наказания) наших политиков и госслужащих, ну и, конечно, проблема наличия политической воли, чтобы их применить согласно букве и духу закона и права.

И последнее. Возможно, попытка провести люстрацию в Украине и впрямь была небезукоризненной с точки зрения буквы закона, но с точки зрения справедливости  кто-то в стране все же должен ответить за преступные действия (или бездействие), повлекшие за собой многочисленные человеческие жертвы и потерю контроля над значительной частью территории?! Знаете, безнаказанность – штука заразная…

Александр Воронин

ФОТО: интернет

QHA