СИМФЕРОПОЛЬ/АКЪМЕСДЖИТ (QHA) -

В Крыму в настоящее время нет механизма защиты Меджлиса крымскотатарского народа и его членов от репрессий. Такое мнение информагентству QHA высказали многие общественные деятели и эксперты, комментируя возможные последствия запрета представительного органа крымских татар.

В то же время многие респонденты сошлись во мнении, что на ситуацию с Меджлисом и вообще на ситуацию с правами человека в Крыму может повлиять только международное сообщество.

Политолог Ленора Дюльбер отмечает, что запрет Меджлиса будет означать игнорирование властью интересов всего крымскотатарского народа.

– Существующая политическая конъюнктура такова, что подразумевает либо включенность в действующие и одобренные властью политические процессы, в рамках тех смысловых трендов, которые продуцирует существующая сегодня в Крыму власть, либо положение политического изгоя. Очевидно, что Меджлис крымскотатарского народа не приемлет и оппонирует крымской власти, и поэтому несложно догадаться, что деятельность Меджлиса будет запрещена. Меджлис крымскотатарского народа – институция крымских татар, которая много лет представляла их политические и  социокультурные интересы. Нравится это кому-то или нет, но это на сегодняшний день единственный легитимный институт, иного нет. Запрет Меджлиса означает игнорирование этих интересов.

Существует ли какой-то механизм защиты членов Меджлиса от возможных репрессий?

– Крым закрыт во всех смыслах этого слова, и на мой взгляд, единственным способом диалога с российской властью в Крыму является беседа с участием международного сообщества. Вопрос только в том, есть ли желание у лиц, принимающих решения по региону, вести этот диалог, – отмечает политолог.

«Власти только добавляют Меджлису сторонников»

Как отмечает редактор сайта «Крым в деталях» Айдер Бекташ, старания властей запретить Меджлис повышают его авторитет.

– Если бы властям действительно нужно было избавиться от Меджлиса, то проще всего было начать исполнять собственный Закон «О реабилитации репрессированных народов», принятый еще в 1991 году. Но в связи с тем, что в их великодержавных планах – не его исполнение, а попытка загнать нас в национально-культурную автономию, которую нам навязывают еще с мест ссылки и которая немедленно получила оценку антинародной акции, то действия властей популярности в народе не имеют. Более того, не было проведено расследование, не оглашены результаты, но обвинения уже озвучены, что опять-таки бьет по позициям органов власти, от которых наш народ за более чем 70 лет привык ожидать только очередную подлость. Поэтому когда не получившие легитимность власти борются с имеющим определенную популярность Меджлисом, они только добавляют ему сторонников.

Механизмов защиты, по мнению Айдера, немного, так как нынешняя судебная власть в РФ характеризуется ручным судом и отсутствием правоохранительных органов.

Если бы Украине удалось согласовать присутствие в Крыму миссий международных организаций и средств массовой информации, то это могло бы частично связать руки тем, кто творит беззаконие, – считает Айдер Бекташ.

По мнению представителя Украинского культурного центра Леонида Кузьмина, запрет Меджлиса – это прямая месть нынешних властей Крыма за позицию лидеров представительного органа крымских татар.

– Так как ответить напрямую они не могут, репрессии идут в отношении крымских татар, а теперь – и их организации. К сожалению, защитить себя в крымском суде сегодня Меджлис не сможет, жестокий режим этого не позволит. Остается надежда на апелляцию и кассацию в российский судах и, конечно, международные суды, в которых шансов намного больше, – отметил Кузьмин.

«С запретом Меджлиса наш народ окажется вне закона»

Многие крымские татары прокомментировали суд над Меджлисом анонимно, опасаясь репрессий со стороны власти.

М.: Если государство задумало запретить Меджлис, оно сделает всё, чтобы у нашего народа не было представительного органа. Расцениваю это негативно. С запретом наш народ и члены Миллий Меджлиса окажутся вне закона. Помочь нам могут международные сообщества, правозащитники, те организации, которые способны повлиять на этот процесс.

С.: Запрет Меджлиса российским правосудием считаю противозаконным. Меджлис – выборный народный орган, а не организация, прошедшая официальную регистрацию в Минюсте. Думаю, что в настоящее время механизма защиты Меджлиса и его членов от репрессий нет.

Белял-Уста (имя изменено. – Ред.): Разве существует российское правосудие? Сейчас, по-моему, никакого механизма для защиты нет.

Ашме-Шерфе Филимонова (имя изменено. – Ред.): В неправовом государстве нет никаких механизмов, поэтому искать их бесполезно. Если сравнивать методы СССР с нынешней Россией, то СССР было более правовым государством, нежели сейчас. Запрет Меджлиса – это запрет крымскотатарского народа, так что это угроза прямого геноцида. Хотя есть один момент: если создать Меджлис, куда будут входить все крымские татары со всего мира, а не как раньше – только граждане Украины (Курултай и Меджлис должны иметь международный статус), тогда что-то можно будет сделать.

Рефат Абдужемилев, преподаватель: Расцениваю (возможный запрет. – Ред.) крайне отрицательно. Меджлис – это представительный орган крымских татар, а не общественная организация. Единственная структура, которая выражает права коренного народа Крыма на самоопределение. Деятельность Меджлиса известна во всем мире. Механизм защиты? Думаю, единогласная позиция международных организаций в защиту Меджлиса.

Историк Гульнара Абдулаева расценивает попытки запретить Меджлис как еще один метод давления на крымских татар .

– К сожалению, в условиях оккупации механизмы защиты сводятся к нулю. Нужно стремиться к деоккупации, – резюмировала она.

В Меджлисе не сомневаются, что власти реализуют задуманное и объявят Меджлис «экстремистской организацией».

Энвер Умеров, представитель бахчисарайского Меджлиса, отметил:

– Деятельность Меджлиса однозначно запретят, но, конечно же, это произойдет только на территории РФ. Меджлис крымскотатарского народа будет вести свою деятельность за пределами РФ, это однозначно. А в Крыму мы найдем какую-то другую форму, по примеру инициативных групп крымскотатарского народа 60-90-х годов. Ну а механизм защиты Меджлиса – это всевозможные международные государственные и неправительственные организации.

«Чем больше страха – тем больше репрессий»

Член Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умеров не сомневается в том, что решение по Меджлису будет приниматься не в суде, а в Кремле.

– Доводы адвокатов о том, что меджлисы – это не общественные организации и никакого отношения к экстремизму и терроризму не имеют, на мнение суда не повлияют. Процесс политически заангажирован, и решение будет приниматься с учетом рекомендаций из Кремля, – подчеркнул он.

По мнению Умерова, в вопросе защиты Меджлиса на полуострове многое зависит от позиции Украины.

– Во-первых, важна публичность. Необходимо широко информировать общественность. Во-вторых, многое зависит от позиции Украины в вопросе продолжения и усиления санкций. У нас прямого механизма предотвратить репрессии нет. Но точно знаю: чем больше проявлений страха и растерянности – тем больше будет репрессий, – заключил член Меджлиса.

Напомним, по сообщению прокремлевских СМИ, некие организации, пытающиеся выступать от имени крымских татар, обратились к «прокурору» Крыма Наталье Поклонской с требованием принять возможные меры по недопущению дальнейшей деятельности Меджлиса и привлечь к ответственности всех виновных в ней лиц. Об этом идет речь в исковом заявлении, копию которого Поклонская передала зампредседателю Меджлиса крымскотатарского народа Нариману Джелялу 15 февраля 2016 года.

В тексте заявления «крымскотатарские организации» заявляют, что председатели Меджлиса Джемилев и Чубаров якобы «никогда бескорыстно не отстаивали интересы простого народа». Всего документ содержит восемь страниц. В конце Поклонская просит признать «общественное объединение Меджлис крымскотатарского народа экстремистской организацией и запретить его деятельность на территории Российской Федерации».

ФОТО: интернет

QHA