КИЕВ (QHA) -

Во вторник в «Главкоме» состоялась пресс-конференция по делу так называемых «украинских» (по иному медийному мэму- «крымских») «диверсантов», на которой об особенностях задержания, следствия и судов вокруг них журналистам рассказал брат первого из задержанных по этой категории Евгения Панова - Игорь Котелянец.

А президент Центра глобалистики «Стратегия ХХI» Михаил Гончар (чьи бывшие коллеги по аналитической работе Дмитрий Штыбликов и Алексей Бессарабов попали во вторую волну ФСБ-шного задержания в Крыму) поделился с присутствующими своими версиями причин репрессий. Всего, напомним, таких условных волн задержании «диверсантов» было три.

Выяснилось, что недавно родственники пострадавших (через своего представителя - Игоря Котелянца) не только ознакомили на сессии ПАСЕ европейскую общественность с фактами вопиющего нарушения прав человека (что проявилось не только в самом факте незаконного ареста, но и в применении к задержанным пыток, сравнимых с практикой средневековой инквизиции и со временами сталинских репрессий), но и организационно объединились для лучшей координации своих действий.

В письме к президенту Украины Петру Порошенко (копию которого направили и в другие органы власти), отмечая важность практики налаживания коммуникации, 33 его подписанта так обозначили свою задачу:

- Мы создали общественное Объединение родственников политзаключенных Кремля ради системного взаимодействия с органами государственной власти и ведомствами. Мы стремимся стать полноценными партнерами власти в борьбе за свободу наших родных и предлагаем власти выстроить формат комплексной борьбы в партнерстве с нами, как с людьми, в первую очередь, заинтересованными в освобождении наших родных из плена РФ.

Но перед тем, как рассказать о планах родственников украинских пленников Кремля и о чем собственно говорил их представитель в Страсбурге, небольшое напоминание о том, как это было.

  1937-й возвращается?

Чем больше знакомишься с обстоятельствами задержания наших граждан в Крыму, тем больше убеждаешься, что российское ФСБ ни на йоту не отошло от практики ОГПУ-НКВД-ГРУ Советского Союза 20-30-х годов: тут и метод заманивания будущей жертвы на свою территорию (как это было при осуществлении провокационной «Операции Трест» и при похищении белогвардейских генералов Кутепова и Миллера) тут и сословно-профессиональный подход к задержанным экспертам (что напоминает «Шахтинское дело» и многочисленные процессы против «спецов») параллели усиливаются, когда знакомишься с фактами – какими именно методами выбивали показаний с подозреваемых на первых допросах после задержания и на предварительном следствии, уже после предъявления обвинения.

Для большего сходства осталось только дождаться показательных судов. Впрочем, родственники новых кремлёвских пленников уверены, что последние не будут повторять практику самооговора, которые демонстрировали высокопоставленные советские деятели на трех показательных процессах 1936-1938-го годов, несмотря на то, что подобное ложное признание на камеры российских телеканалов некоторые из задержанных вынуждены были дать прошлым летом.

Напомним, как мы писали в августе прошлого года, цитируя специфическую лексику российских спецслужб, напоминающуя газетные отчеты сталинских времн:

По сообщению Федеральной службы безопасности Российской Федерации, 9 ноября 2016 года в городе Севастополе задержаны якобы члены диверсионно-террористической группы Главного управления разведки Министерства обороны Украины, «планировавшие совершение диверсионных акций на объектах военной инфраструктуры и жизнеобеспечения полуострова Крым».

У задержанных изъяты взрывные устройства большой мощности, оружие и боеприпасы, средства специальной связи и другие вещественные доказательства их преступной деятельности, в том числе карты-схемы объектов предполагаемых диверсий. В настоящее время решается вопрос об избрании задержанным меры пресечения. Оперативно-разыскные мероприятия и следственные действия продолжаются, – говорилось тогда в сообщении.

По горячим следам этого незаконного задержания Главное управление разведки Министерства обороны Украины опровергло заявление ФСБ РФ:

- Очередной фейк российских спецслужб имеет целью сокрытие их собственных репрессивных действий против жителей полуострова, а также дискредитацию Украины в глазах международного сообщества.

11 августа в интернете появилась видеозапись допроса украинского гражданина Евгения Панова, которого ФСБ обвиняет в подготовке террористических атак в аннексированном Крыму. В ролике Панов признается в подготовке диверсии и сообщает, что эта операция была спланирована Главным управлением разведки Минообороны Украины.

Напомним, как передавало QHA, 8 декабря Панов направил в Следственный комитет заявление о применявшихся к нему пытках, в котором просит проверить действия задержавших его сотрудников ФСБ. По словам Панова, после задержания на границе сотрудники ФСБ истязали его электротоком, избивали железной арматурой, подвешивали за наручники к потолку.

Информация эта просочилась в прессу, Панова и его "подельника" Захтия перевели от греха подальше из Симферопольского СИЗО в московское Лефортово, а тема применения специальных методов допроса выплыла в виде вопроса на традиционной пресс-конференции Путина.

Слова президента России Путина о том, что «в России пыток нет» должны послужить сигналом для правоохранителей к аккуратности при применении пыток, - об этом сообщил украинским журналистам адвокат Марк Фейгин.

И более подробно разъяснил смысл путинского меседжа:

    - В авторитарной системе, которая сейчас сформировалась в России, важны заявления главы, вроде таких: "В России пыток нет". Он сказал это в связи с Виталием Пановым и Андреем Захтеем. Понятно, что это неправда. Но именно те, кто осуществляют эти пытки, сигнал услышат. Они знают, что пытки есть. Но если главный так сказал, значит надо пытать не сильно, пытать надо аккуратно. При авторитаризме винтики системы ловят и воспринимают каждый сигнал сюзерена.

 Каждая партия «диверсантов» комплектовалась по-своему…

Отметим, что если первая четверка украинских диверсантов (в которую был включен и крымский татарин - Ридван Сулейманов) - была практически незнакома между собой, то вторую тройку задержанных «диверсантов» готовили тщательней и подобрали в ее состав знакомых между собой лиц, связанных в прошлом со службой в Вооруженных силах Украины и работой в аналитическом центре «Nomos», изучавшем вопросы евроатлантической интеграции.

Как отметил на пресс-конференции Михаил Гончар:

- Хотя третий из задержанных - Владимир Петрович Дудка, военный пенсионер, бывший командир корабля управления и разведки «Симферополь» украинских ВМС, капитан ІІ ранга, к «Номосу» отношения не имел, однако в экспертном кругу Центра был известным.

Суть деятельности «Номоса», как рассказал эксперт, заключалась в предоставлении площадки для профессиональных дискуссий и в подготовке объективных аналитических материалов. Участниками конференций и круглых столов, организованных «Номосом», в том числе, при содействии международных организаций, были также эксперты, научные работники, которые представляли Российскую Федерацию, или занимали лояльную к ней позицию. Им также предоставлялась возможность дискутировать с оппонентами на страницах «Черноморской безопасности».

 

Сразу после аннексии мы решили закрыть аналитический Центр. Во-первых , не хотели поддавать риску своих сотрудников, во-вторых, не имели намерения перерегистрировать эту исследовательскую структуру по законодательству оккупантов, тем самым как бы легитимизируя саму аннексию полуострова, - объяснил Михаил Гончар и подчеркнул, что после 2014-го года бывшие эксперты «Номоса» Дмитрий Штыбликов и Алексей Бессарабов отошли от исследовательской работы и от журналисткой деятельности в издании «Чорноморська безпека».

Выяснилось, что Дмитрий Штыбликов, Алексей Бессарабов и Владимир Дудка постоянно проживали в Крыму – как до, так и после аннексии полуострова Россией весной 2014 года. Трое граждан Украины были задержаны ФСБ РФ 9 ноября 2016 года. Их удерживают под стражей и обвиняют в подготовке диверсий против объектов военной и гражданской инфраструктуры в Севастополе. Из обнародованных российскими СМИ материалов видно, что против задержанных применяют физическое насилие и психологическое запугивание.

Напомним, что несколько позже - в том же 2016-м году под третью волну «украинских диверсантов» попали граждане Украины- Глеб Шаблий, Алексей Стогний и Леонид Пархоменко.

А уже в январе этого года, как мы сообщали:

У обвиняемого по делу «украинских диверсантов Минобороны Украины» Дмитрия Штыбликова в севастопольском СИЗО обострилось хроническое заболевание.

Об этом сообщила «Крымская правозащитная группа» на своей странице в Фейсбук.

Выяснилось, что жена Дмитрия Штыбликова Елена присутствовала 30 декабря 2016 года на судебном заседании в «Ленинском районном суде города Севастополя» и видела супруга. Крымчанин сообщил жене, что у него обострилась мочекаменная болезнь. Родственники передали ему необходимые лекарства.

Мотивы Кремля и ответные ходы Украины

Сразу после задержания Штибликова и Бессарабова экспертные круги Украины распространили письмо-обращение к мировой общественности, в котором есть такие строки:

- По нашему убеждению, задержания экспертов и выдвижению против них громких обвинений, как и в случае с репрессиями против крымских татар, – это политический заказ оккупационной власти, нарушения прав человека. Атмосфера террора и запугивания господствует сегодня на Крымском полуострове. Она должна все время чем-то подпитываться. В одной из своих публикаций 2009 года Дмитрий Штыбликов пророчески писал: «Создание обстановки страха является выражением терроризма, проявлением его сути».

А заканчивая свое эмоциональное выступление перед парламентскими делегациями в ПАСЕ 25 января Игорь Котелянец отметил:

- Для чего это необходимо России? Мы не питаем иллюзий, эти истории – неотъемлемая часть агрессивной российской политики, которая нацелена на то, чтобы дискредитировать Украину в глазах мировой общественности, запугать крымское население якобы существующей угрозой со стороны Украины.

Мы, родственники заложников Кремля, ставших жертвами агрессивной политики России, просим вас помочь нам противостоять наглому и повсеместному попирательству базовых прав человека, которое демонстрирует Россия. Заставить Россию прекратить вести войну против наших родных, каждый день мучая их, подвергая их жизнь опасности, препятствуя нам, адвокатам и консулам – увидеться с арестованными, передать им необходимые вещи и медикаменты. Мама Евгения Панова, моя мама, находится в постоянном страхе, что спецслужбы Российской Федерации похитят и меня. Жизнь в постоянном страхе стала нормой для тех, чей сосед – одно из самых больших государств, не знающее ни страха, ни жалости.

 

Михаил Гончар, сопоставив хронологию задержания наших земляков с дипломатическими осложнениями для Кремля, выделил несколько взаимодополняемых друг друга причин и мотивов применяемых репрессий против украинцев:

- Кремль повышает ставки в переговорном процессе, чтоб добиться от Украины больших уступок в ходе минского процесса и общения лидеров Нормандской четвёрки;

- Москва зондирует степень терпения европейцев, а теперь уже и новоизбранного президента США Дональда Трампа;

- Таким образом, Путин комплектует своеобразный обменный фонд задержанных, арестованных и осужденных украинцев для дальнейшего обмена на своих агентов и военнопленных, задержанных нашими спецслужбами;

- Этими арестами достигается и определенный информационно-пропагандистский эффект. Таким образом,  Россия запугивает недовольных, мобилизует своих сторонников и отвлекает внимание остальных от собственных социально-экономических проблем.

На вопрос от QHA о том, как стоит относиться к опубликованию списков Савченко, Михаил Гончар ответил:

- Исключительно, как к политическому и собственному PR-у

А Игорь Котелянец был менее категоричен в оценке этой инициативы:

- Родственники украинских политических заключенных в РФ рады любому напоминанию о драматической участи своих близких, но эта инициатива нардепа показывает, что у нас судьбой пленных и политических заключенных занимаются многие структуры и отдельные люди, и совсем нет координации в этой работе, потому мы и решились на объединения своих усилий и написали соответствующее письмо президенту.

После свого выступления на сессии ПАСЕ, вот как по пунктам отметил в своем блоге Игорь Котелянец атмосферу, царившую в Страсбурге:

- Делегаты очень чувствительны к вопросам нарушения прав человека. Война войной (это политика), но описание пыток вводит их в ступор и ужас. Они точно помнят эти ощущения, когда принимают решения по вопросам, касающимся санкций.

- Нас очень поддержала Литва. Тот случай, когда были не просто вопросы, а целые инициативы, рекомендации, идеи относительно того, что нужно сделать Украине, чтобы продвинуться в вопросах освобождения политзаключенных, стать более понятной для Европы и получить бОльшую поддержку.

- Приятно порадовала всесторонняя поддержка украинского посла в Совете Европы Дмитрия Кулебы. На его примере вижу, что нашу страну в Страсбурге представляют очень открытые и деятельные люди.

Украинская делегация пришла в полном составе. Говорят, что другие мероприятия такого формата в Совете Европы обычно вызывают меньше интереса. У нас был аншлаг.

По результату: рассказали Европе о российской машине террора и шантажа, которая действует и по сей день. Запросили поддержку. Сформировали план дальнейших действий, наладили контакты.

P.S. Это был день торжества Украины. Вице-президентом Парламентской ассамблеи Совета Европы избран украинец Георгий Логвинский. Он же модерировал наше мероприятие. Российская же делегация не приехала на сессию, так как лишена права голоса, потому на мероприятии обошлось без дежурных провокаторов.

Отметим, что весной намечено проведение судов по т.н. «украинским диверсантам». Пока даже не известно - все ли из них будут проходить в Крыму, или некоторые решено будет провести в Москве. Тем не менее, отрадно отметить, что в дело защиты пленников Кремля подключаются не только их родственники, коллеги, но и общественность,  а также наши государственные структуры.

Александр Воронин

ФОТО: QHA, интернет

QHA