КИЕВ (QHA) -

В деле возвращения Крыма и Донбасса трудно переоценить роль борьбы за души и сердца населения, проживающего на оккупированных территориях. Без систематичной и всеобъемлющей пропагандистской деятельности, за которую в Украине отвечает Министерство информационной политики, невозможно ни вернуть захваченные территории, ни поддерживать тех проукраински настроенных граждан нашей страны, которые там остались.

Среди общественности сейчас принято ругать органы, курирующие информационную политику в Украине:

– Имеется очень много критики министерства, ведь у большинства подход такой: пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, – заявила корреспонденту QHA недавно назначенная советник министра информполитики по вопросам Крыма Юлия Каздобина.

Чтобы проверить, обоснована ли критика общественности, QHA решило проанализировать, чем же занималось министерство, в простонародье называемое «МинСтець», в последние полгода. Естественно, в его работе присутствует и скрытая информационная составляющая, которую нельзя выносить на всеобщее обсуждение. Мы же остановимся на видимой части айсберга МИП.

В плане действий правительства на 2016 год Кабмин определил для МИП несколько задач в сфере информационной реинтеграции Крыма. Среди них – разработка стратегии информационной реинтеграции внутренне перемещенных лиц и информационной реинтеграции Автономной республики Крым, запуск общественно-политического издания «Крым – это Украина», реализация шести коммуникационных кампаний в поддержку реинтеграции АР Крым, а также создание информационных материалов на канале иновещания «UA TV».

Факты – упрямая вещь

Итак, обо всем по порядку.

Говоря о разработке стратегических документов, отметим, что с первым из них все в порядке. Стратегия, презентованная министерством 21 сентября, определяет направления проведения комплексных информационных кампаний, внедрение инструментов информполитики и функциональные основы развития информплатформ, которые должны предоставлять ВПЛ, принимающим общинам и широким слоям общества необходимую информацию.

Как указано в документе, чиновники планируют преодолеть негативные стереотипы, связанные с переселенцами, и консолидировать общество путем развития взаимопонимания между ними и жителями принимающих общин, привлечь ВПЛ к общественной жизни общины путем побуждения их к экономической, общественной и социальной активности и улучшить информационный обмен между ВПЛ и органами государственной власти, что будет способствовать реализации их прав и реинтеграции.

Второй же документ – Стратегия информационной реинтеграции Крыма – немного задерживается. Комментируя для QHA причины задержки, заместитель министра информационной политики Эмине Джапарова сообщила, что документ сейчас на завершающей стадии разработки.

– Стратегия сейчас на этапе разработки, мы создали рабочую группу из представителей правительства и экспертов. У нас планируется очень много фокус-групп и исследований, которые мы бы хотели интегрировать в стратегию. Поэтому мы не уверены, успеем ли до конца года.

По словам Джапаровой, когда речь идет о подобного рода документах, главное – не время, а качество.

– Лучше сделать качественный документ, чем стараться уложиться в сроки. То есть рабочая группа работает, уже готова структура, методология и люди, которые будут ее разрабатывать. Важно, что мы уже выявили аудитории, с которыми будем работать. Также мы подаем проект в фонд «Возрождение», чтобы получить хотя бы небольшие средства для проведения соответствующих исследований.

Говоря о другой приоритетной цели министерства – запуске общественно-аналитического издания, Эмине Джапарова отметила, что оно начнет выходить уже в ближайшем будущем:

– Мы его (издание. – Ред.) будем презентовать на протяжении следующих двух-трех недель, это будет ежемесячный журнал под названием «Территория Крым». Главный его читатель – это не украинец, а заграничная публика. Сейчас мы ведем переговоры с МИДом, чтобы они помогли распространять это издание в странах, которые могут помочь нам вернуть Крым.

Капля в море

Не менее важно, но гораздо более заметно проведение ряда коммуникационных кампаний. Стоит остановиться на двух из них.

5 мая 2016 года МИП представило коммуникационную кампанию «18 мая мы все крымские татары», приуроченную к годовщине геноцида крымскотатарского народа Депортации 18 мая 1944 года. Цель кампании – консолидация общественного мнения по вопросу Крыма и формирование гражданской позиции общества, в которой Крым – это безусловно Украина.

Другая кампания под названием «Крым – это Украина», помимо прочего, направлена на тех украинцев, которые живут в Крыму и страдают от репрессий оккупантов. Им сегодня крайне необходима поддержка Украины. Как сообщается на сайте МИП, всего в Украине под кампанию было задействовано около 600 носителей наружной рекламы. Отметим, что для более чем 40-миллионной страны – это капля в море, тем не менее, в условиях информационного вакуума в отношении крымских татар и эти капли приносят пользу.

Оценивая эффективность данных кампаний, Эмине Джапарова отметила, что с учетом имеющихся ресурсов их можно считать успешными.

– Это будет субъективная оценка, ведь для того, чтобы оценивать коммуникационные кампании, нужно делать исследование, что стоит немалых денег. Я считаю, что они результативны, учитывая, что крымскотатарский вопрос для многих украинцев много лет был закрыт в принцыпе, и если и вспоминали о крымских татарах, то, как правило, в негативном ключе. Также русская историография делала всё, чтобы расколоть крымских татар и украинцев, разжигая мифы об извечной вражде между нашими народами. Сейчас это настолько незаполненное поле, что любая позитивная информация будет иметь положительный эффект.

Отмечу, что все эти кампании имеют просветительскую миссию, потому что украинцы сегодня мало знают о крымских татарах. Все проекты – начиная от элифбе и заканчивая кампанией «Крым – это Украина», где мы поднимаем крымскотатарский вопрос и показываем крымских татар как главных борцов за Украину в Крыму. У нас есть кампания, посвященная годовщине оккупации. Мы не можем говорить отдельно об украинцах и отдельно о крымских татарах в Крыму. Всё, что относится к нашим языку, культуре и истории, – это тоже часть украинской культуры.

Говоря о работе МИП в целом, Юлия Каздобинина отмечает, что министерством сделано не так уж и мало.

– С моей точки зрения, министерство активно работает в этом направлении (реинтеграции Крыма). На протяжении прошлого года оно работало, как правило, тактически, но это обусловлено тем, что его только что организовали. Делается очень много мероприятий, которые направлены на то, чтобы удерживать Крым в поле зрения.

При этом стоит учесть и объективные возможности ведомства. В соответствии с положением о Министерстве информационной политики, Кабмин предоставил «МинСтецю» не так уж много полномочий. В частности, в контексте информационной реинтеграции Крыма речь идет о следующем.

Министерство информационной политики:

  • участвует в формировании государственной информационной политики;
  • разрабатывает планы мероприятий по содействию независимости средств массовой информации, защите прав журналистов и потребителей информационной продукции;
  • разрабатывает совместно с МИД, Минкультуры и Минобразования планы мероприятий и программные документы по позиционированию Украины в мире;
  • разрабатывает и вносит на рассмотрение Кабинета министров Украины программные документы в области защиты информационного пространства Украины от внешнего информационного воздействия.

Подводя итоги, отметим, что ресурсы МИП невелики. Штатное расписание – 39 человек (сейчас заполнены только 22 вакансии), бюджет – 3,86 млн грн. При этом более 80 процентов сметы составляют расходы на зарплаты, налоги и коммунальные услуги. Таким образом, на текущую деятельность остается только около 800 тысяч гривен.

В то же время страна-агрессор Россия каждый год выделяет на пропаганду в десятки раз большие суммы. К примеру, в 2016 году РФ выделила 61 млрд рублей, что примерно соответствует 1 млрд долларов, заняв первое место в мире по государственным расходам на пропаганду.

Вызывает недоумение, что в воюющей и сопротивляющейся российской информационной агрессии стране, которая, кроме того, остро нуждается в эффективном освещении реформ, этой сферой занимается всего несколько человек с мизерным бюджетом, а следовательно, и крайне ограниченными возможностями.

Однако есть надежды на то, что в следующем году ситуация изменится. В проекте Государственного бюджета Украины на 2017 год предусмотрены расходы для Министерства информационной политики Украины в сумме 111 млн 947,6 тысячи гривен. Помогут ли нам эти деньги добиться успехов в информационном противостоянии России? Вопрос остается открытым.

Роман Кот

QHA