СИМФЕРОПОЛЬ/АКЪМЕСДЖИТ (QHA) -

В Симферопольском районном суде началось шестнадцатое заседание по делу Ильми Умерова. Сегодня защита заявит несколько ходатайств, допросит специалиста по крымскотатарскому языку, которая проанализировала перевод следствия и выявила большое количество неточностей и ошибок, и, если останется время, перейдет к допросу Ильми Умерова.

– В 11:39 Марк Фейгин представил первое ходатайство – об оглашении материалов уголовного дела. В том числе, ряд документов, связанных с допросом адвоката Николая Полозова, свидетелей обвинения Будько и Бондарюк (протоколы допросов, которые абсолютно идентичны), оперативного сотрудника ФСБ Владимира Шевченко (показания которого в суде отличались от тех, которые фигурируют в материалах дела), материалы по помещению Умерова в стационар психиатрической больницы и заключения экспертизы. В целом, перечень состоит из 23 документов, подлежащих оглашению, – сообщает в Facebook Айше Умерова.

После оглашения перечня документов адвокат Эмиль Курбединов в 12:40 заявил второе ходатайство – о прекращении уголовного дела против Ильми Умерова. В нем перечисляются и цитируются многочисленные международные акты и договоры, согласно которым Крым неотъемлемая часть Украины. Это закреплено как международным правом, так и двусторонними соглашениями между Россией и Украиной, а все, что происходило после референдума в марте 2014 года, является нелегитимным.

Также защита ссылается на резолюции ГА ООН, которые подтверждают позицию всего цивилизованного мира. Адвокаты напоминают, что согласно части 4 статьи 15 Конституции РФ закрепляется приоритет международного права над внутринациональным. Таким образом, мнение Умерова полностью совпадает с международным правом и его преследование является незаконным по всем признакам.

Марк Фейгин поддержал ходатайство Эмиля Курбединова, указывая, что теперь в материалах дела имеются абсолютно взаимоисключающие материалы – экспертиза следствия и рецензия московских специалистов.

После он спросил судью, как тот будет давать им оценку, не являясь лингвистом и специалистом в этой области, и не зная крымскотатарского языка.

Александр Подрабинек поддержал заявленное ходатайство и отметил, что сторона обвинения не удосужилась представить ни одного свидетеля, который бы подтверждал наличие каких-либо призывов.

– По сути, обвинение основывается только на лингвистической экспертизе (несостоятельность которой доказана нами в суде) - ни одного свидетеля, ни одного доказательства, ни одного факта о последствиях этого "призыва", – добавила в ходе заседания Айше Умерова.

Судья объявил перерыв в заседании до 14:30 и удалился в совещательную комнату.

После перерыва заседание продолжается. Эмиль Курбединов заявляет третье ходатайство о допросе в качестве свидетеля Чанталовой Гульнары специалиста по крымскотатарскому языку, сотрудницы одного из вузов Симферополя.

– К ней ещё в апреле 2016 года (ещё до возбуждения уголовного дела) обращались сотрудники ФСБ с поручением провести перевод видеозаписи интервью Ильми Умерова. Но позже этот перевод не был отражён в материалах дела никоим образом, а о его существовании защита узнала почти случайно. По этому поводу и будет допрос, – отметила Айше.

Ильми Умеров, комментируя заявленное ходатайство, говорит о том, что «следствие не удовлетворено сделанным ею переводом, потому что он мог быть правильным».

Свидетель Гульнара Чанталова предоставила суду оригинал обращения начальника Следственного Управления ФСБ Ибрагимова к ректору КФУ им. В.И.Вернадского Доничу. Письмо далее было отписано на факультет крымскотатарской филологии.

После того, как свидетель осуществила порученный ей перевод, передала его в канцелярию университета, который отправлял его дальше. О дальнейшей судьбе своего перевода Гульнара ничего не знает. 

Судья приобщил это письмо к материалам дела. В материалах дела отсутствовали все эти обращения и письма в этот университет и полученный перевод.

– Я переживала, когда делала перевод, и прям вздохнула после завершения работы, потому что не увидела в тексте ничего противоправного, никаких призывов, а даже наоборот - он (Умеров, - ред.) как бы успокаивал людей, говорил, что не нужно выходить на улицы 18 мая, лучше остаться дома, читать молитвы и вспоминать своих погибших во время депортации, – заверяет Гульнара Чанталова.

Свидетель зачитала свой дословный перевод той части речи, которая фигурирует в обвинении. В нем так же нет слова «надо» в спорном месте.

В 15:24 адвокат Эмиль Курбединов заявляет четвертое ходатайство о направлении судом запроса в КФУ за подтверждением тех процессуальных действий, которые имели место ещё на стадии доследственной проверки, отравлялся ли тот перевод канцелярией университета в ответ на обращение ФСБ.

Защита сообщает, что отсутсвие этих документов в материалах дела является очередным нарушением в этом деле, очередными фальсификациями со стороны следователя – совершив определенные действия и скрыв их потом от защиты и суда. Возможно были ещё и другие переводы, а следствие перебирало варианты и выбрало тот, который им подошёл под статью.

Марк Фейгин дополняет это ходатайство и говорит, что необходимо ещё сделать запрос в ФСБ и узнать сколько ещё было вариантов перевода, а Александр Подрабинек дополняет тем, что нужно истребовать и сам текст перевода.

В ответ на четвертое ходатайство, судья Кулишов сказал, что такие запросы адвокаты могут подать сами. И ходатайство, таким образом, не удовлетворил.

В 15:40 на сторону защиты вызвали в качестве специалиста по крымскотатарскому языку Зоре Оджа Умерова, которая подготовила подробный анализ речи Умерова. После этого оно сравнивала перевод Салелинова с оригинальной речью и делала правильный вариант перевода. Судья, несмотря на протест прокурора, допустил Зоре к участию.

Все ошибки переводчика она составила в сравнительную таблицу, в которой указывает на каждую ошибку Салединова, в которых он дописывал слова, фамилии, города и вообще слова, которых нет в речи Умерова и которые самовольно дописал переводчик, подогнав текст под статью.

Уже после окончания выступления специалиста, прокурор заявил отвод, мотивируя тем, что она якобы является родственником и не может выступать в качестве специалиста (Зоре Оджа Умерова – супруга брата Ильми Умерова). Но согласно УПК супруга брата не входит в категорию родственников и, поэтому никаких противоречий в ее выступлении нет, указала защита.

В 16:20 после перерыва судья удовлетворил ходатайство прокурора об отводе специалиста, объясняя тем, что она якобы «прямо или косвенно заинтересованное в исходе дела лицо».

В ответ на это защита заявила отвод судье Кулишову.

Защита говорит, что судья своими действиями подтверждает, что он «прямо или косвенно заинтересован в исходе дела», потому что принимает так легко все необоснованные ходатайства прокурора, отклоняет ходатайства защиты и оставляет неверный перевод в материалах дела без комментариев.

Все защитники и сам Ильми Умеров отвод поддержали, заявив, что это является очередным доказательством фальсификаций и фабрикации дела.

– Все, что делалось на предварительном следствии - фальсификации. И теперь эти фальсификации передами вам в суд. Вашими действиями хотят прикрыться, чтоб вы несли за это ответственность. Этот отвод даёт вам шанс спасти свою репутацию и не принимать политически мотивированных решений, – обратился к суду Марк Фейгин.

Судья не принял отвод себя и приступил к допросу Ильми Умерова – следите в отдельной новости

Напомним, 12 мая 2016 года ФСБ по Крыму возбудила против заместителя председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умерова уголовное дело по ст. 280.1 за якобы призывы в эфире телеканала ATR к действиям, которые угрожают территориальной целостности Российской Федерации. Умеров заявлял, что его слова в передаче неправильно перевели.

QHA