КИЕВ (QHA) -

Недавно в интервью QHA родственники тернопольских бойцов Василия Гульки и Алексея Кодьмана, которые находятся в плену террористов «ДНР», рассказали об идее родителей украинских пленных создать концепцию освобождения граждан Украины на оккупированных территориях и в России. Над этой концепцией кроме родственников пленных работают юристы и правозащитники Украинского Хельсинкского союза по правам человека, Медийной инициативы за права человека и Харьковской правозащитной группы.

Подробнее о концепции в блиц-интервью корреспонденту QHA рассказала юрист Украинского Хельсинкского союза по правам человека Алина Павлюк. Члены УХС с 2014 года, с самого начала боевых действий на Донбассе, работают с пострадавшими от конфликта, в частности с пленными.

QHA: Расскажите, как возникла идея создать подобную концепцию?

Алина Павлюк: Идею концепции предложили родственники, ведь сейчас обмена пленными фактически нет, и ситуация практически не сдвигается. Концепция касается граждан Украины, которые находятся под контролем Российской Федерации. Сюда включаются и те лица, которые являются по сути пленными на востоке Украины, и те, кто находится в Крыму и в России.

QHA: Выделите, пожалуйста, основные аспекты концепции.

Алина Павлюк: Основных аспектов несколько. Во-первых, по поводу обмена — разведение гуманитарных и политических вопросов в разные плоскости, так как сейчас переговоры по обмену пленными в рамках Минского формата напоминают торги. Как раз в Минске пытаются выносить какие-то политические моменты о признании статуса, территорий, амнистий и так далее. Именно поэтому переговоры остаются неудачными. А в международном гуманитарном праве и международном праве в области прав человека предусмотрено разделение этих вопросов.

Во-вторых, Украина как государство должна признать, что у нас все-таки происходит вооруженный конфликт. Именно поэтому необходимо принять закон об оккупированных территориях. На сегодня это единственная возможность сделать такое признание. Что это даст? Это сможет распространить гарантии международного гуманитарного права, в частности на пленных.

Третье — принятие закона о статусе пленных, заложников и политических заключенных. Их статус государство тоже должно признать.

Вообще необходимо реформировать весь переговорный процесс. В этом контексте мы предлагаем создать наблюдательную систему, чтобы процесс могли контролировать как родственники пленных, так и гражданское общество. Мы не говорим о каких-то внутренних кулуарных вопросах, но надлежащий контроль и отчетность должны быть.

QHA: Как эта концепция может помочь пленным сейчас или после их освобождения?

Алина Павлюк: Следует заметить, что в целом люди, которые находятся в плену, должны иметь гарантии по обращению с ними. На сегодня государство должно определить для себя, кто эти люди. Взятых в плен украинских бойцов нужно признать военнопленными. Пленных среди гражданского населения, в соответствии с международным гуманитарным правом, — заложниками. А взятие в заложники является преступлением.

Также государство должно признать статус политических заключенных, тех, кто содержится в заключении по политическим мотивам, — это узники Кремля и лица, содержащиеся в Крыму. Это позволит защитить их как сегодня, так и в дальнейшем, и не только на внутреннем, но и на международном уровне, в плане возможности обращений в международные судебные инстанции.

QHA: Что изменится в правовом плане, если Украина заменит понятие «антитеррористическая операция» понятием «военная агрессия» со стороны соседнего государства?

Алина Павлюк: Если будет признан факт вооруженной агрессии Российской Федерации, то будет наличие международного конфликта. Ситуация с Крымом проще в этом плане — здесь уже признан международный вооруженный конфликт. А по Донбассу международные организации, такие как Общество Красного Креста или Офис прокурора Международного уголовного суда, говорят о том, что у нас гибридный конфликт, то есть сочетание международного и немеждународного конфликта. Сейчас, если нет доказанной прямой связи с руководством РФ и доказательств наличия регулярных войск российской армии, то это немеждународный конфликт, и эти лица преследуются по внутреннему законодательству Украины.

То, что в Украине до сих пор нет понятия «вооруженный конфликт», я связываю только с внутренним политическим решением.

QHA: Когда будет сформирована и принята данная концепция?

Алина Павлюк: Принятие концепции будет зависеть от принятия основных законов. Сейчас в Верховную Раду внесен законопроект «Об оккупированных территориях Донбасса». Как раз все и будет зависеть от скорости его рассмотрения и политической воли для его принятия.

Я хочу отметить еще один важный момент. В течение трех лет мы, юристы и правозащитники, наблюдаем, что государственная власть не имеет единого видения того, что происходит в стране: как с этим быть, как к этому подходить и что делать с этой ситуацией. Поэтому именно та концепция, которую мы предлагаем, — это обобщенный взгляд на происходящее. И она должна быть принята как единая позиция государства.

Беседовала Ольга Волынец

ФОТО: интернет

QHA