КИЕВ (QHA) -

Крымская татарка Сайбе Языджиева вспоминает, как сначала немцы спалили дотла их село, а потом по приказу Сталина всех крымских татар вывезли из Крыма.  

Во время интервью Сайбе все время плакала, рассказывая о том, как ее семья промучилась все эти годы, так и не увидев своей родины. Однако, ни один диктаторский режим не сможет стереть национальную память у людей, особенно культуру и традиции. И крымская татарка напоследок спела нам очень красивую крымскотатарскую песню, в которой поется о большой любви к родине — Крыму.

Она родилась в 1930 году в Бахчисарайском районе в маленькой деревушке, где было всего три улицы, под названием Горка. Когда началась Вторая мировая война, ей было 13 лет, и она хорошо помнит все те страшные дни, проведенные в лесу после того, как немцы сожгли их село.

— Как-то вечером я гуляла с другими детьми по поселку, и к нам неожиданно прискакали на лошадях советские партизаны и сказали, что нам нужно бежать, так как немцы хотят сжечь село, а живущих там людей повесить. Они тогда такой шум подняли, предупреждая людей о предстоящем несчастье. Мама как раз была дома с сестрой, а брата и отца перед этим забрали в Германию на работу. После услышанного люди начали убегать и прятаться в лесу.

Сайбе Языджиева с горечью вспоминает, как люди укрывались в лесу, ища хоть какие-то укромные места, чтобы спрятаться от нацистов. А в это время немцы, найдя их поселок, окруженный лесом, сожгли все дома. Жители поселка потеряли все имущество, оставшись лишь в том, что было на них.

— На второй день мама с сестрой нашли меня в лесу, ведь мы бежали порознь, прячась от нелюдей. К тому же, была поздняя осень и мы все тряслись от холода. После того, как немцы уехали в Бахчисарай, люди вернулись в деревню, увидев там один пепел вместо домов.

Куда нам было идти? Война продолжается, а вокруг нас немцы, которые могут нас поймать и отправить либо на работы в Германию, либо повесить. Поэтому мы опять ушли в лес, где спали в шалаше, а мать готовила еду из продуктов, которые давали партизаны, жившие в лесных окопах. Жители поселка обустраивались в лесных дебрях, так как приходилось там жить по три-четыре месяца. Одни рыли землянки, а другие жили в шалашах.

Крымская татарка рассказала, что в конце войны партизаны ушли, оставив беззащитных людей в немецком окружении. После чего немецкие военные выловили в лесу всех жителей поселка, заставив пройти их пешком 30 километров до Бахчисарая.

— Нас всех поселили в бараке, и даже хотели куда-то отправить, но не успели этого сделать, так как закончилась война. Когда нас выпустили из барака, то нас подобрал знакомый, у которого мы остались жить. Вскоре мама поехала в Симферополь к дяде на работу, а мы с сестрой вернулись отстраивать поселок. Как только мы с сестрой пришли в село, то "советы" нас окружили и начали паковать в машины. Мы тогда очень испугались, ведь были совсем одни и у нас ничего с собой не было, — ни еды, ни сменной одежды. Нас привезли в Бахчисарай.

Совсем еще юные девочки были охвачены страхом из-за того, что остались совсем одни, без родителей. Они не понимали, что с ними происходит и куда военные из НКВД везут всех крымских татар. Однако, сестра Сайбе не выдержала, и, рыдая, начала просить солдата отпустить ее в одном из поселков, чтобы она хоть что-то могла взять в дорогу.

— Среди солдат тоже были добрые люди, и один из них позволил сестре пойти в поселок и взять хоть что-то с собой. Сестра зашла в пустой дом и взяла два матраса и еду. Потом нас как собак начали кидать в вагоны. После того, как поезд тронулся — я заболела, а сестра стояла возле меня и плакала, постоянно повторяя: «Пожалуйста, открой глаза! Если ты умрешь, то что я буду делать одна в далеком краю?». И мы прямо в вагоне в углу долбали дырку, чтобы можно было выйти из вагона, ведь он был до отказа забит людьми. Двадцать дней мы ехали голодные, пока нас не выгрузили в Узбекистане.

После всех невзгод и военных ужасов в Крыму Сайбе ждала нищета и притеснения в Узбекистане. Сестер Языджиевых поселили в доме, где жить было невозможно. В помещении не было ни окон, ни крыши, и оно больше напоминало заброшенную лачугу.

— Сестра посадила меня на подоконник, и, плача, умоляла не умирать, ведь рядом не было ни одной родной души. Но через три месяца мама нас нашла, поспешно выехав из Симферополя, как только узнала, что нас депортировали, и прошла пешком не один узбекский поселок, спрашивая у людей, не встречали ли они двух девочек. Когда мама нас увидела, то расплакалась.

Со слезами на глазах крымская татарка рассказала, что у нее не было нормального детства и всю молодость она промучилась в Узбекистане. Даже когда со своей семьей в 70-м году попыталась вернуться в Крым, то, согласно указу Президиума Верховного Совета СССР «О гражданах татарской национальности, ранее проживавших в Крыму», ей запретили жить на родине - в Крыму, так как у них не было прописки.

— Я с четырьмя детьми поселилась в поселке Партизаны Херсонской области. Поначалу у меня не было прописки, и мы ее получили уже при Украине, начав строить свой дом, который я до сих пор не достроила. Нас на протяжении трех лет не хотели принимать на работу...

Напоследок Сайбе Языджиева пожелала всем крымским татарам, которые сейчас переживают всевозможные притеснения от РФ в Крыму, здоровья и терпения. Она надеется, что все-таки правда восторжествует и ее народ вернется на свою Богом данную землю, и никакая власть не сможет сломить крымскотатарский народ.  

— Татары до сих пор мучаются, а ведь как мы страдали все это время. Мы тоже хотим жить в Крыму, но кто нас туда заберет? Я молюсь, чтобы кончилась война в Украине.

На наш вопрос: Что для Вас Крым? Сайбе ответила:

— Крым – это моя душа и лучшее место на планете, ведь родина — это самое важное, что есть у человека. Я бы хотела не только там умереть, но и чтобы мои внуки там жили. Но вы же видите, как все обернулось?

Настя Белова, Элина Сулима

QHA