КИЕВ (QHA) -

Уже на протяжении восьми месяцев в двадцатых числах под стенами Посольства РФ в Киеве собираются неравнодушные активисты. Каждый раз, приходя на одно и то же место, они спрашивают у диппредставительства страны-оккупанта: «Где Эрвин?».

Данная акция – призыв к российской власти расследовать похищение крымского татарина Эрвина Ибрагимова, а также дела остальных пропавших без вести за три года оккупации Крыма.

На сегодняшний день статистика правонарушений на полуострове катастрофическая – из 40 крымчан, которые стали жертвами насильственных исчезновений – 6 были найдены мертвыми, 17 были позже отпущены, и еще 17 остаются на сегодняшний день без вести пропавшими. Именно этим страшным цифрам был посвящен молчаливый перфоманс, который провели активисты.  

- Я пришла на эту акцию, чтобы сказать, мы что помним этих людей, и хотим выразить хоть какую-то небольшую поддержку для их родных, которые все еще продолжают ждать и надеяться на их возвращение. Об этом нужно говорить, не обращая внимания на то, что время идет, - рассказала корреспонденту QHA участница акции, сотрудник хаба «Дом свободных людей» Яна Драговенко.

Ранее правозащитники заявляли о 15 без вести пропавших крымчанах, однако недавно к этому списку были добавлены еще два имени – Эскендер Ибрагимов и Лемар Алядинов. Эти люди пропали еще в 2014 году, однако гласности это приобрело только сейчас. Несмотря на то, что они уже два года не выходят на связь, так называемое Министерство внутренних дел Крыма отказывается возбуждать уголовные дела по фактам исчезновения этих людей.

- Очень часто эти преступления совершаются в тишине. И ничего не понятно. Если человека садят в тюрьму, то понятно, где он сидит, кто его посадил, в чем его обвиняют. Но когда люди исчезают, совершенно не ясно, задействовано здесь государство, или не задействовано, куда и к кому обращаться, почему это случилось. И единственное, что остается, это выходить на улицу и говорить, что мы помним об этих людях, и требуем, чтобы эти люди нашлись, - поделилась заместитель координатора КрымSOS Евгения Андреюк.

Несмотря на то, что акция проходила под эгидой информационной кампании Find&Free («Найти и освободить» - ред.), не все, кого вспоминали в этот день, возможно смогут вернуться домой. Первой жертвой оккупантов стал простой крымский татарин Решат Аметов. Три года назад, 3 марта 2014 года он вышел на  центральную площадь Симферополя с одиночным пикетом против действий России. Тогда же он исчез.

Как вспоминает присутствующая на акции подруга Аметова, Леране Хайбуллаева, уже во второй половине того страшного дня она вместе с его женой Зариной начала его поиски.

- Мы расклеивали афиши по городу, подключали волонтеров. Это супруги, они не привыкли к такому. Каждый из них знает, кто куда идет, и когда вернется. И вдруг резко после 12 дня с ним оборвалась связь. За сутки до этого он у себя в Фейсбуке написал, что выходит на центральную площадь, потому что не согласен с теми событиями, которые происходили в Крыму, - вспоминает Хайбуллаева.

По ее словам, он не был активистом, а его порыв устроить одиночную акцию был направлен в первую очередь на то, чтобы защитить свою семью, так как он понимал, что при российской власти в Крыму жизнь станет невозможной.

Через 12 дней, 15 марта, его тело со следами пыток было найдено в 40 километрах от Симферополя. Крымский татарин, который молча, без агрессивных действий, пришел выразить свою позицию, был зверски убит.

- Сейчас у дела Аметова поменялся уже пятый следователь. Его сначала прекращали, потом опять возобновляли. Следователи менялись, причем с разных областей РФ, и они были не в курсе. Хотя есть  четкие свидетельства, и даже видеозаписи, на которых четко видно, кто сажал его в автомобиль (представитель так называемой самообороны Крыма, – ред.), какая машина, и при желании можно было бы узнать номера, - говорит Хайбуллаева.

Последние полгода активисты в Украине говорят о том, что Решату Аметову необходимо присвоить звание Героя Украины, несмотря на то, что у него не было военных или трудовых заслуг перед родиной. Как уверена Хайбуллаева, это именно тот случай, когда необходимо сделать исключение, поскольку это станет ярким сообщением тем, кто остался жить на оккупированной территории, и сохраняет при этом проукраинскую позицию, что на материке о них не забывают. 

QHA