ЛЬВОВ (QHA) -

С момента начала оккупации Крыма и боевых действий в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины оккупированные территории покинули более полутора миллионов человек. Многие украинские военнослужащие переприсягнули на верность государству-агрессору России. Но были и те, кто не сдался, кто остался верен присяге своему народу. Многим из них пришлось покинуть крымский полуостров. Одним из таких военнослужащих оказался Тимур Баротов капитан второго ранга военно-морских сил Украины. Вынужденный покинуть Крым, с началом проведения АТО на востоке Украины он добровольно с оружием в руках пошел отстаивать территориальную целостность своей страны. Корреспондент QHA побеседовал с Тимуром Баротовым, чтобы узнать историю крымского офицера.

Тимур, Вы родились в западной части Украины. Расскажите, как Вы оказались в Крыму?

Действительно, родился и вырос я тут, в западной Украине, тут же я окончил военное училище, и по его окончании был направлен в Севастополь в распоряжение командования военно-морских сил Украины, которое тогда только формировалось. Соответственно, я начал проходить воинскую службу и жить в Севастополе. Прожил там более 20 лет.

Во время Революции достоинства Вы занимали активную гражданскую позицию. Много ли было таких военнослужащих в Крыму?

Вообще, военная служба не предусматривает активное участие в общественно-политической жизни, поскольку времени на это практически нет. На момент начала Революции достоинства я уже был в запасе. Я уволился в запас в 2010 году, с момента прихода к власти Януковича. По моему мнению, офицер не может выполнять приказы Верховного главнокомандующего, который ни одного дня не служил в армии и не присягал на верность украинскому народу. Это была принципиальная позиция, которая послужила причиной моего ухода из состава вооруженных сил. Я написал рапорт и уволился. С 2010 года я занимался съемками кино, снимал военно-исторические фильмы, ну и активно участвовал в общественной и политической жизни Севастополя – как член союза офицеров и как гражданин Украины.

Что касается единомышленников – их было немного, но они были. Не все из офицеров и солдат были готовы принимать участие в каких-либо акциях. Как я уже сказал, у многих попросту не было времени, чтобы участвовать в акциях.

Что касается организации акций – известно, что Вы были одним из инициаторов проведения Майданов.

Да, мы проводили митинги в Севастополе. Даже зарегистрировали общественную организацию «Майдан», инициаторами создания были около 10 активных жителей Севастополя. Нас официально зарегистрировали как общественную организацию.Мы собирались, проводили митинги, встречи. Правда, мы не могли проводить их круглосуточно, как это было в Киеве. Мы собирались по воскресеньям. Собиралось до ста человек, которые выступали и высказывали свою позицию. Нам всячески пытались помешать. Задавить, вытолкать, а поскольку многие брали с собой маленьких детей, я решил, что митинги – эта не та форма, с которой можно было выступать в Севастополе.

Когда Вы покинули Крым?

Выехал я первого марта 2014 года, сразу после того, как началась высадка российских войск через Керченский пролив. Поступила информация, которую я не мог игнорировать: моей семье и мне как основателю общественного объединения «Майдан» в Севастополе угрожала опасность. Я вывез семью сюда, а сам впоследствии пошел на фронт.

После приезда во Львов Вы активно начали помогать переселенцам из Крыма. Расскажите об этом подробнее.

В тот момент наши воинские части в Крыму были заблокированы, и в знак поддержки военных моряков я обратился к мэру Львова Андрею Садовому. Вместе с украинскими пластунами, куренем черноморцев (это морской курень в пласте) мы попросили поднять на ратуше военно-морской флаг – в знак солидарности и поддержки. И пятого марта на ратуше подняли военно-морской флаг Украины. Потом через некоторое время повесили флаг войск ПВО, потом пограничных, далее сухопутных войск. Все флаги были на ратуше.

Одновременно с этим многие крымчане, которые понимали, что происходит в Крыму, начали покидать полуостров. Я всячески старался оказывать им помощь. Мне звонили люди, которые выезжали из Крыма, спрашивали, советовались. Тех, кто ехал во Львов, я встречал лично, предлагал свою помощь, размещал, развозил.

Чуть позже я познакомился с людьми, которые занимались тем же. Это Оксана Новикова, Энвер Бекиров и еще несколько активистов, вместе с которыми мы решили создать организацию, которую назвали «Кримська хвиля». Мы ее зарегистрировали в мае 2014 года, и ту же работу уже делали от имени организации. Создали сайт, страницу в Фейсбуке, открыли пункт приема обращений от переселенцев на базе управления соцзащиты. Начали активно работать. И когда у нас уже была команда, я сказал, что буду заниматься конкретно военными, потому что я сведущ в работе с этой категорией людей. И я стал заниматься конкретно помощью военным.

Как Вы попали на фронт, в зону АТО?

Когда я приехал во Львов, начал ходить в военкомант, пытаясь встать на военный учет. Мне отказывали в этом в связи с отсутствием местной прописки и личного дела (оно осталось в Крыму). Мне говорили, что нет нужды в офицере такого высокого звания. Я стал ждать. Уже началась вторая волна мобилизации, но меня так и не призывали. В конце концов, устав ждать, мы с несколькими побратимами поехали и вступили в добровольческий батальон «Айдар». Ну и дальше я был на фронте.

Как относились в АТО к крымскому офицеру?

На фронте, на войне, в зоне АТО люди обычно не рассказывают о себе – из соображений безопасности. Но те, кто знал об этом, были удивлены и очень тепло поддерживали. Однако были и такие, которые обвиняли в допущении оккупации Крыма. Правда, такой человек был всего один. Это вызывало у меня только разочарование и улыбку.

Много ли было крымчан в вашем батальоне?

Я не один крымчанин в этом батальоне, было еще несколько человек из Крыма, в том числе и крымских татар.

А офицеры-крымчане?

Офицеров выехало немного. А тех, кто уже уволился в запас, а потом пошел воевать, – единицы. Мое мнение: присяга дается одна на всю жизнь. Я присягнул на верность украинскому народу, и я ему должен верно служить, независимо от того, где я нахожусь и чем я занимаюсь.

После демобилизации Вы занялись волонтерской деятельностью?

Я себя волонтером не считаю, я просто делаю то, что должен, стараюсь быть полезным своей стране и своему народу. До войны я помогал переселенцам. Во время – находил помощь для бойцов, самое необходимое. И после войны я продолжаю помогать, например, сегодня позвонили и попросили найти кое-что для военных. Каждый раз есть какие-то проблемы, и их нужно решать.

Война не закончилась. Более того, я постоянно в форме. Я ведь офицер, и в любой момент должен быть готов отправиться на фронт.

В Крыму Вы снимали фильмы, а также сами снимались в качестве актера. Занимаетесь ли этим сейчас?

Знаете, на фронте мне шутя говорили, мол, снимешь фильм про нас. Я соглашался и поддерживаю эту идею. Но идет война, поэтому сейчас, откровенно говоря, не до кино. Хотя есть много вещей, о которых нужно снимать прямо сейчас. Но основная работа будет после войны.

Ваши фильмы были на военно-историческую тематику, тесно связанную с историей Украины. Тяжело ли было работать с такими темами в Севастополе?

Да. Могу привести пример. Когда мы делали фильм «Коли говорять тіні», нам нужно было снимать на территории музея «35-я береговая батарея». Там проводили бесплатные экскурсии для всех желающих. Но информация, которую доносили экскурсантам, была однобокой. То есть говорилась правда, но не вся, и это выглядело как пропаганда. Нужно было рассказать более подробно обо всех сторонах, чтобы правда стала более полной. И я решил снять фильм, который бы дополнил ту информацию, которую рассказывают в этом музее.

Нам отказывали в съемках на территории музея. Тогда я обратился в несколько организаций – общественных, ветеранских. Они написали письма-прошения, и на основании этих писем нам уже не могли отказать, но нас ограничили в съемках.

Где-то более года я готовил этот фильм, искал персоналии, потому что он построен на реальных событиях, с реальными историческими персонажами. Через судьбы героев я хотел показать судьбы целых народов Крыма во времена Второй мировой войны.

Когда мы сняли этот фильм, я показал рабочую версию директору музея «35-я береговая батарея». С ним была договоренность, что перед выходом мы обязательно покажем фильм ему. Этот директор музея – правая рука Чалого, впоследствии «народного мэра» Севастополя – посмотрел фильм и сказал: «Да, по голове меня за это кино не погладят». То есть он понимал, что у него будут некоторые проблемы. Это был последний фильм, которые я успел снять в Крыму. Мы его даже представили в кинотеатре «Победа» 22 июня 2013 года.

Вы пытались поднять уровень Черноморского флота…

Уровень Черноморского флота на тот момент был очень низким. Более того, с 90-х годов Россия пыталась не давать нам развивать флот. Были даже захваты зданий, например, как с комендатурой в Севастополе, когда спецназ РФ (еще тогда!) откровенно захватил комендатуру. Таких нарушений договора о разделении Черноморского флота были тысячи.

Кроме общественной деятельности Вы представляете во Львове свою национальную общину?

Это не совсем так. Да, действительно, по национальности я являюсь таджиком, но на официальном уровне я общину не представляю. В Севастополе было время, точнее, пять лет, когда я возглавлял национально-культурное общество таджиков Крыма.

Вы также являетесь членом и основателем Ассоциации комбатантов Украины. Расскажите об этой организации.

Я думаю, все прекрасно понимают, что Украина сейчас в состоянии войны. Не АТО, а именно войны. И есть международное право войны, которое переведено и на украинский язык в том числе. Согласно ему, все участники боевых действий называются комбатантами. Так вот, после демобилизации мы с моими побратимами решили организовать общество, где мы могли бы поддерживать связь, чтобы быть готовыми в любой момент отправиться на восток страны. Позже мы начали проводить просветительскую деятельность. Мы назвались «Ассоциация комбатантов Украины».

Людям, которые действительно помогали и были полезными армии, от нашей ассоциации мы вручаем памятные медали. Среди награжденных есть крымчанин, крымский татарин – Энвер Бекиров, которого мои побратимы удостоили этой награды.

Беседовал Эскендер Ганиев

QHA