ЗАПОРОЖЬЕ (QHA) -

С момента начала на части территорий Донецкой и Луганской областей антитеррористической операции покинуть свои дома и бежать от боевых действий вынуждены были более миллиона человек. Большинство из них переехало в населенные пункты этих же областей, где боевых действий нет, либо в соседние регионы, а именно – в Харьковскую, Днепропетровскую и Запорожскую области. Корреспондент QHA отправился в Запорожье, чтобы увидеть, как там живут переселенцы.

Запорожье – крупный индустриальный город встречает аномальной жарой в конце лета. На улице плюс сорок. Заселяюсь в отель и совершаю небольшую прогулку по центру города.

Сразу обращаю внимание на деталь: на многих столбах висят объявления с предложениями доехать до Донецка. Звоню по одному из номеров. Мужской голос в трубке объявляет: до Донецка – 700 гривен. Интересуюсь: часто ли пользуются этой услугой? Голос в трубке грубо и нехотя отвечает: «Если бы было редко – мы бы не работали. Вы будете ехать? Когда?» Вежливо отказавшись, кладу трубку.

В центре города очень много машин с донецкими номерами – «АН». На моих глазах на одной из центральных улиц останавливается микроавтобус и высаживает несколько человек с большими сумками – возможно, переселенцы, думаю я. Возвращаюсь в отель.

Вечером в интернете ищу информацию, где в Запорожье живет больше всего перемещенных лиц, в одной из групп узнаю об общежитии для переселенцев в Коммунарском районе города.

Добраться туда маршрутками из центра города занимает час времени. Найти общежитие несложно – типичная советская «общага-малосемейка». На входе сидит вахтерша лет шестидесяти. Увидев удостоверение журналиста, спрашивает, о чем пишу. Узнав, что о переселенцах, начинает взахлеб рассказывать о своей жизни. Женщина, оказывается, переехала из оккупированной Горловки Донецкой области. Сейчас она живет в этом самом общежитии и там же работает вахтером.

По совету вахтерши поднимаюсь на третий этаж. Длинный коридор, увешанный выстиранным бельем, – непременный атрибут общежития. Слышу крики и иду на звук. Выясняю, что две женщины на кухне просто что-то обсуждают. Кухня общая, одна на весь этаж.

Слегка насупившись, одна из женщин интересуется, кто я такой. Услышав, что журналист, обе они начинают наперебой рассказывать об условиях проживания, о бытовых проблемах и о некой проблемной семье, которая «не дает жить всему общежитию».

К разговору присоединяется еще одна женщина, моложе и спокойнее. Прошу ее провести для меня экскурсию по общежитию и рассказать, как тут живут.

 Как-как? Живем как-то, – говорит женщина, но кое-что рассказывает.



Узнаю, что зданию общежития уже около 40 лет, и что все 40 лет оно было общежитием. Недавно тут сделали ремонт за счет городских властей, но только поверхностный: всего лишь постелили линолеум в общем коридоре и покрасили стены.

Стоит отметить, что люди очень активно идут на контакт, что стало неожиданностью для меня незваного гостя.

Знакомимся. Женщина из Донецка, зовут Ольгой.

Ой, история нашей семьи – это вообще рассказ про кочевников. Сначала мы переехали в Херсонскую область, потом в Запорожскую, а потом уже и в Запорожье. Потому что в области найти работу – это очень большая проблема, а у нас четверо детей, и их надо кормить, говорит Ольга.



Муж Ольги Дмитрий, столяр по образованию, тоже испытывает трудности с поиском работы.

 Тут недалеко от общежития есть столярный цех. Поначалу меня хотели туда взять на работу, но это было до того, как узнали, что я из Донецка. И так во многих местах, куда я хотел устроиться на работу. Благо что есть общественные организации, которые помогают переселенцам. Я написал проект в международную организацию по миграции, и мне выделили средства на покупку столярного станка. Сейчас пытаюсь заработать сам, – рассказывает мужчина.

Комната у семьи довольно большая, но, по словам Ольги, ее им дали лишь потому, что они согласились сделать в ней ремонт. Сыграл роль и тот факт, что в семье четверо детей.

Изначально нас поселили в маленькую комнатку, но после того как мы написали кучу обращений в горсовет, нам согласились выделить комнату побольше,  объясняет женщина и показывает стопку документов.

Двери в комнаты тут не закрывают, так как все живут относительно дружно. Точнее, тут всех объединяет дружба против одной из семей. Они многодетные, но, как говорят, «употребляют». Всю помощь от государства тратят на выпивку, а пьяными – дебоширят. Но недавно мы с соседями отгородились от их комнаты, и стало более-менее спокойно,  говорят супруги.

В жилом помещении – старая, на вид советская, мебель. Из рассказов становится ясно, что это бывшая в употреблении мебель, купленная через интернет.

В нашей ситуации у нас нет денег на новую мебель, поэтому покупаем на сайтах б/у, выходит намного дешевле. А эту комнату можно разделить на секции, делится идеями Ольга.

Государственная помощь переселенцам составляет 420 гивен на человека, семье этого не хватает.

После короткого разговора за чашкой чая прощаюсь и выхожу. В коридоре атакуют тараканы  типичная проблема всех общежитий.

Провожать меня выходят всем этажом, вслед звучат слова благодарности за внимание к переселенцам, и чувствуется надежда быть услышанными.

Возвращаюсь в отель.

На следующее утро отправляюсь в село Азовское, до принятия закона о декоммунизации – Луначарское, в нескольких километрах от Бердянска. От женщины в общежитии услышал, что там живет ее знакомая, тоже переселенка.

Приехав по нужному адресу, нахожу ветхий частный дом с небольшим двором. На пороге встречает женщина с маленькой дочкой.



Зовут Оксана, переехала из Шахтерска Донецкой области вместе с тремя детьми.

Оксана рассказывает, что сразу после начала событий в мае 2014 года она вместе с мужем поехала к его родственникам в оккупированный Крым. Но из-за того, что муж страдал пристрастием к алкоголю, забрала детей и переехала в Азовское.

– Ближе к дому, говорит женщина.

Сейчас ей удалось перевезти с оккупированной территории и свою мать, Анну Леонидовну. Теперь в доме живет пять человек: Оксана, две ее дочери, старший сын Олег и Анна Леонидовна.

Олег – ученик 11-го класса, после школы планирует поступать в запорожский университет на факультет физического воспитания, так как увлекается футболом.

Дочки Оксаны – Маша и Кристина – не посещают детский сад, поскольку у семьи нет средств, чтобы отдать девочек в садик.

Пока Оксана что-то обсуждает с сыном, а Маша с Кристиной уплетают подаренный мной шоколад, разговариваю с Анной Леонидовной, которая в это время готовит обед.

Переезжать было сложно, с одной стороны, из-за моего возраста и болезней, с другой стороны, очень трудно уезжать из тех мест, где провел всю свою жизнь. Я жила отдельно от дочери, у меня там остались подруги, собака, которая жила во дворе, – рассказывает женщина.

Дом, в котором живет семья, предоставили в пользование хозяева, которые почти не бывают в селе.

Спрашиваю об условиях.

– Жить тут, конечно, намного труднее, чем там. Во-первых, тут нет холодильника. Поэтому приходится готовить на день – выходит дороже. А чтобы купить холодильник, у нас нет денег. Вода – только из колодца. А еще магазин, который находится в 15 минутах от дома, – очень дорогой. А тот, который в селе, центральный, – не намного дешевле, но намного дальше, – жалуется женщина.

Кстати, магазин в селе действительно недешевый: плитка шоколада – 54 гривни, против 22 во Львове.

Как-то живем, отвечает Оксана на мои возмущения местными ценами.

Провожать меня выходят даже дети.

Так в Запорожской области живут переселенцы – те, о которых не говорят центральные медиа.

Эскендер Ганиев

ФОТО: Эскендер Ганиев/QHA

QHA