КЕРЧЬ (QHA) -

Поселок Цементная слободка находится в паре километров от основного жилого массива Керчи. Два двухэтажных дома сталинской постройки и десяток покосившихся бараков. Рядом грохочет «стройка века»: снуют груженные песком КамАЗы, копры забивают огромные сваи, перекрикивают друг друга рабочие.

На самой улице никакого оживления. За забором одноэтажного дома слышу шаркающие шаги. Стучусь. Калитку открывает пожилая женщина в платке. Надежда Михайловна живет здесь с 1960 года. Услышав, что я журналист, зовет в дом.

— Не знаю, когда будут расселять. И где жить будем — не говорят. Не отвечают, и все тут. Представляете, что они делают? — бурчит она, когда мы проходим за порог.

Дом Надежды Михайловны 1945 года постройки. С тех пор ни разу не ремонтировался.

— Жить здесь, конечно, нельзя, — говорит она. — Удобств нет, стены крошатся, проводка уже 71 год как не меняна.

В единственной комнате со вздувшимися стенами сидит дочь Надежды Михайловны — Валентина. Смотрит телевизор. Из-за шума со стройки включать его приходится так громко, что сначала женщина и не слышит, как мы заходим.

— Мы просто в полном неведении, — говорит она. — К чему готовиться? Говорили, что нас расселят к этой осени на Нижнем Солнечном — это микрорайон в Керчи.

— Сказали, и ничего не делают, — встревает Надежда Михайловна.

Наталья Межиба живет на улице Цементная слободка с 80-х. Она домохозяйка, но не в классическом понимании этого слова: ее хозяйство — две коровы, бык, телята и десять куриц. С них она получает доход: продает молоко, творог и яйца. Выходит на 12000—13000 рублей в месяц. Больше всего Наталью тревожит неизвестность.

— Получить новую квартиру, конечно, хочется. Дома в нашей слободке откровенно никакие, да еще и эта стройка — стены ходуном. Но потом подумаю, куда скот-то девать? В квартиру ведь его не увезешь. Сначала говорили, что к осени расселят. Теперь слухи пошли, что эту зиму мы тут проживем. Официально с нами уже никто не общается. А мне же готовиться надо, нужно знать, запасать сено для скота или нет? Покупать дрова — у нас печное отопление — или нет? — рассуждает она.

Жители рассказывают, что чиновники сначала обещали новые дома, по 15 квадратных метров на человека по социальным нормам.

— Тут, правда, совсем другая информация пошла, — сомневается Наталья. — Что если к моменту сноса нам жилье не построят, то переселят в общежития Керченского судостроительного завода. Якобы временно. Вот на это-то мы не согласны. Если нас в общежития пошлют — тут будет война.

У соседней «сталинки» пьют чай две женщины. Одна представляется Татьяной, другая сразу отмахивается от разговора.

— Наша проблема в том, что активистов нет, никто не ходит в мэрию, не интересуется, когда будет жилье, — говорит Татьяна. — Люди живут ожиданием. Тревожит вот что: Кириченко говорил, что снесут нас уже осенью. А дома на Нижнем Солнечном до сих пор не заложены. Но ведь не может же быть так, что нас снесут, а дома не предоставят?

Последнее официальное заявление о проблемах переселенцев самопровозглашенные крымские власти сделали на встрече с жителями в июле прошлого года.

— Как будет решаться ваша проблема — решат на федеральном уровне. Может быть, вы подпадете под федеральную программу как переселенцы из аварийного жилья. Могут быть какие-то другие варианты. Однозначно можно сказать только одно: снос будет, мост будет, Крым сам себя не обеспечивает. Я очень хочу, чтобы тех людей, которые живут в непосредственной близости от стройплощадки, отселили немедленно. Но поймите: то жилье, которое сегодня есть в городском фонде, — оно просто непригодно для проживания. А чтобы построить дом, нужны деньги. И тут не все зависит от нас, — прозвучало в заявлении.

А тем временем на месте обещанных домов для переселенцев до сих пор растет трава…

ФОТО И ТЕКСТ: Новая газета

QHA