КИЕВ (QHA) -

В конце прошлого года в Украине прошел самый крупный обмен пленными за четыре года. С временно оккупированных территорий Донбасса домой тогда вернулись более 70 человек. Сразу после освобождения в украинских медиа стали говорить о том, что Кабмин принял постановление, регулирующее выделение помощи бывшим пленным в ОРДЛО, которая включала в себя финансовую поддержку, решение проблем с жильем и предоставление медицинской и психологической реабилитации. Однако, по факту, обещанную Кабмином поддержку бывшие пленные не получили. В Киеве правозащитники из «Восток-SOS» собрались на пресс-конференцию, чтобы рассказать о том, как живут сегодня освобожденные из плена украинцы. 

 - У нас были люди из ООН, Администрации президента. Спрашивали, что с нами было в плену, но после ничего особенного не произошло, - так описывает первое время после освобождения бывший пленный Владимир Фомичев, который в декабре прошлого года вернулся домой.

Владимир Фомичев во время обмена пленными в декабре прошлого года 

По словам мужчины, после подвалов, в которых он провел практически два года, у него было много проблем со здоровьем - начиная с сотрясения мозга, полученного в ОРДЛО, и заканчивая плохим состоянием зубов.

- Государство обеспечило мне лечение и это было важно, но после этого появились проблемы с финансами, которые решать мне уже помогали волонтеры и близкие. Украина как-то не очень хотела проявлять себя в этих вопросах, - рассказывает Владимир.

История Фомичева не уникальна. По словам исполнительного директора «Восток-SOS» Александры Дворецкой, после появления информации о постановлении Кабмина десятки людей начали обращаться за помощью.

- Выяснилось, что заявления отказывались принимать, ведь в Минсоцполитики просто не объяснили, как работать с этой категорией граждан. СБУ не передала список освобожденных людей, а значит, в министерстве не могли сформировать бюджет. Сначала говорили, что деньги будут выделять из резервного фонда, но внесенные в постановление изменения перекладывают ответственность на Министерство временно оккупированных территорий. Правительство находится в состоянии, когда они сами не понимают, как эта помощь будет предоставляться, - отмечает она.

Согласно постановлению, каждому освобожденному государство должно было выплатить единоразовую финансовую помощь, провести медицинскую и психологическую реабилитацию, а областные администрации должны были помочь с жильем. По факту, бывшим пленным помогли только в Донецкой и Луганской области.

- Но и там помощь не имеет систематического характера. Она скорее точечная, выборочная, - рассказывает координатор отдела документирования нарушений прав человека на Донбассе в «Восток-SOS» Вячеслав Лихачев.

Реакция на появление постановления и предоставление помощи пленным была разной среди тех, кто прошел через подвалы на Донбассе.

- Это породило напряженность в кругу людей, находившихся в плену ранее, ведь многим показалось несправедливым то, что освобожденные из плена сейчас получают помощь, а те, кто вышел раньше, должны до сих пор самостоятельно справляться со своими проблемами, - отмечает Лихачев.

Ситуация, когда государство помогает украинцам, освобожденным из плена, не была такой еще в 2014 году, когда конфликт на Востоке Украины только начинался.

- Людей отпускали на ближайшем блокпосте без транспорта, чтобы их доставить. Это (плен, - ред.) не прошло бесследно для психики. Многие потеряли не только жилье, но и способность работать. Общество тогда не понимало специфики ситуации, а журналисты могли брать интервью у освобожденных сразу через несколько дней, задавая вопросы, провоцирующие ретравматизацию, и выдергивая яркие цитаты. Для Украины этой категории людей не существовало, - описывает ситуацию в 2014 году эксперт.

Все изменилось в 2016 году, когда первым освобожденным из плена начали предоставлять точечную, как отмечает Лихачев, но квалифицированную помощь. К большому обмену конца прошлого года власти страны подготовились лучше, и заранее стали готовить специалистов-реабилитологов.

- Не все этой помощью воспользовались, ведь людям хотелось скорее вернуться к семьям и нормальной жизни. Условия, в которых они находились в «Феофании», позволяли посещение разными людьми и многие коллеги, документирующие нарушение прав человека на Донбассе, старались поскорее записать показания. В частности, и из-за этого люди старались скорее покинуть больницу, - подчеркивает правозащитник.

Встреча освобожденных украинцев в аэропорту "Борисполь" 28 декабря 2017 года 

Разницу между обменом пленных в 2014 году и сегодня отмечает и Александра Дворецкая, которая утверждает, что весь процесс стал более политизированным.

- В 2014 году для того, чтобы освободить человека, иногда было достаточно участия родных в переговорах. Сейчас решения принимаются далеко за пределами Украины, а сам процесс перешел на более высокий уровень, - отмечает она.

Произошедшие за последние годы изменения в процессе обмена пленными не отменяют тот факт, что людям, пережившим пытки и насилие, все еще нужна помощь, о необходимости которой они узнают зачастую не сразу.

- Я общался с бывшими пленными, и они говорили, что проблемы обычно появляются через полгода после освобождения. Я незнаю, какая работа проводится с военными, которые воюют на Донбассе, ведь у них, как и у нас, проблемы не видны сразу после приезда. Мне кажется, что надо уже решить, что в стране идет война и делать такую законодательную базу, чтобы помощь была реальной, - рассказывает бывший пленный Владимир Фомичев.

Пока в Украине законодательная база позволяет обратиться за помощью бывшим пленным лишь в течение полугода после освобождения, то есть, в июне текущего года эта возможность пропадет.

- Единственная наша рекомендация госорганам, занимающимися этими вопросам – надо подумать об имплементации своих решений, чтобы национальный праздник освобождения не превращался в «зраду», а люди, вернувшиеся из плена, не попадали в плен бюрократический, - подытоживает Дворецкая.

Ранее QHA сообщало, что второй обмен пленными на Донбассе может пройти быстрее, чем тот, который произошел 27 декабря.

QHA