КИЕВ (QHA) -

Оккупационные власти Крыма полностью или частично заблокировали доступ к 30 украинским сайтам. Речь идет о больших информационных ресурсах, которые пишут об Украине и Крыме, поддерживая мнение международного сообщества о нелегитимности действий России на полуострове.

Представим, что обычный житель Крыма, не получив от российского телевидения объективной картины событий на материковой Украине или же на самом полуострове, ищет правды. Куда он идет в таком случае? Один из путей - соцсети.

 

Активное развитие интернета стало шансом и утешением для всех, кто не мог высказаться через известные информационные каналы. Традиционные СМИ становились менее оперативными и продолжали отстаивать интересы владельцев и щедрых благотворителей. В то же время росли технические возможности, и впоследствии любой человек со смартфоном, оказавшийся в нужном месте в правильное время, предлагал необходимую объективность и скорость факта.

 

Вслед за тем соцсети стали универсальной площадкой для распространения общественно важной информации, которую упустили или скрыли. А человека, который эту информацию собирает, назвали гражданским журналистом.

 

Американский медиапредприниматель и редактор Марк Глейзер объясняет термин "гражданская журналистика" так: "Непрофессиональные журналисты могут использовать инструменты современных технологий и глобальные возможности интернета для создания, наращивания или проверки фактов, самостоятельно или вместе с другими".

 

Гражданская журналистика в Украине ярко проявила себя в 2013-2014 году: во время Евромайдана, в период российской оккупации Крыма и военной агрессии на Донбассе. До сих пор свидетельства очевидцев событий на уже оккупированных территориях, фото- и видеофиксация нарушений прав человека и произвола самопровозглашенной власти - это ценный материал для будущих судов и осведомленности граждан в целом.

 

Крымских татар на полуострове начали активно преследовать в 2015 году. Статьи, по которым им продолжают предъявлять обвинения, пестрят разнообразием: от "участия в митинге" до "участия в террористической организации". Обыски, пытки и суды продолжаются и сегодня, однако местные крымские СМИ об этом молчат, лишь изредка перепечатывая пресс-релизы с сайта "МВД по Крыму".

 

В последнее время украинские телеканалы и крупные медиа, рассказывая о ситуации в Крыму, все чаще транслируют видео обысков и судов от общественного объединения "Крымская солидарность". Как площадка для помощи семьям политзаключенных стала независимым информационным ресурсом?

 

Дилявер Меметов - координатор «Крымской солидарности»:

 

"Когда забирали моего отца, сказали: "На 15 минут поедем, подписать кое-что". Его не арестовывали даже. Эти 15 минут длятся уже 2 года"

 

 

В 2015 году на полуострове произошли первые аресты крымских татар: это была севастопольская четверка, и примерно в это же время по “делу 26 февраля” арестовали Ахтема Чийгоза, Мустафу Дегерменджи и Али Асанова. И если “дело 26 февраля” еще как-то освещалось, то о деле севастопольских ребят практически никто не знал.

 

Семьи лишились своих кормильцев, мужей, отцов, они столкнулись с рядом проблем, оставшись без финансовой и моральной поддержки. Первое собрание жен арестованных вместе с адвокатами и юристами состоялось 9 апреля 2016 года.

 

А 12 мая арестовали крымских татар из Бахчисарая, в числе которых был и мой отец Ремзи Меметов. Аресты отца и еще троих людей прошли очень громко. Таким образом мы попали в эту большую семью. Приняли решение каждую последнюю субботу месяца встречаться, чтобы обсуждать наши проблемы и решать их.

 

Дилявер - один из координаторов “Крымской солидарности” вместе с Наджие Алиевой - женой Муслима Алиева и Мерьем - женой Руслана Зейтуллаева.

 

 

Свою работу мы разделили на три блока: отдел взаимодействия, который помогает семьям решать бытовые, финансовые вопросы, вопросы, связанные с лечением. Второй блок - юридический, а третий - СМИ, он занимается освещением. Это обращение в инстанции, взаимодействие с журналистами и редакциями, создание страницы. Это и обучение ребят, тренинги по навыкам журналистики, съемок. Только освещением этого правового беспредела мы можем оказывать сопротивление.

 

Также мы снимаем ролики, связанные с бытом семей, родственники которых сейчас находятся в тюрьме. Более ста детей остались без отцов. Мы показываем, что это за семьи и являются ли эти дети детьми “террористов”.

 

Очень много людей пытаются помочь финансово. Здесь любая помощь, и физическая, и моральная, и материальная - очень важна. На фоне черных дней, в которых находятся эти семьи, это приятная сторона: народ отзывается на боль, принимает ее. Эти семьи на попечительстве всего народа.

 

 

“Крымская солидарность” - это же не правозащитное, юридическое или официальное лицо. Это площадка объединения родственников политзаключенных, адвокатов и всех тех, кто хочет помочь.

 

Сегодня как таковой нет альтернативы в подаче информации. Наше объединение - раздражающий элемент для “некоторых”. Есть давление, угрозы и обвинения. Активисты, которые снимают ролики, делают стримы и пишут посты, получали и штрафы, и аресты по пять-десять суток. Но мы не питаем иллюзий, что это остановится. Каждый из активистов понимает: не мы первые, и не мы последние.

 

Вокруг всех этих дел, и уголовных, и административных - ложь, клевета и пропаганда. Пропаганда на уровне государства. Сегодня все официальные крупные медиа описывают картину так, как выгодно властям, тем, кто эту проблему создал. Альтернатива им не нужна.

 

“Крымская солидарность” показывает истинную картину. Аккумулирует на себе все те переживания, намерения, помощь, которую пытается оказать каждый небезразличный. Это место информационного, мыслительного сопротивления пропаганде и лжи.

 

Гульсум Алиева - активистка “Крымской солидарности” из Алушты, дочь политзаключенного Муслима Алиева.

 

"Официальных независимых СМИ здесь нет"

 

 

Я в “Крымской солидарности” с самого первого дня. Ближе к 2017 году, когда репрессии усилились и аресты стали частыми, мы решили, что нужно работать оперативнее для того, чтобы официальные СМИ могли брать у нас, как у первоисточника, информацию и распространять ее.

 

Каждое утро мы просматриваем соцсети, также иногда люди успевают сообщать на горячую линию, что к ним пришли с обыском. Тогда мы начинаем следить за новостями, группа выезжает на место обыска, начинаются прямые эфиры.

 

Я бы назвала себя человеком неравнодушным к происходящему с моими единоверцами, соотечественниками и вообще теми, кто незаконно подвергается репрессиям. Я стараюсь просто быть полезной для этих людей, чтобы о них не забывали.

 

По моему мнению, официальных независимых СМИ здесь нет. Только гражданские активисты, гражданские журналисты, которые взяли инициативу в свои руки. К нам обращались еще “Крым.Реалии” и “Новая Газета”, а остальные... видимо, их не интересует эта информация.

 

Каждый из нас боится за свою свободу и ею дорожит. Но лично я понимаю, что дело, которым я занимаюсь, не противозаконно, не направлено на разрушительные действия. Я пытаюсь показать окружающим, что то, что происходит сегодня с нами, - незаконно.

 

Адвокат Николай Полозов с 2014 года выступает защитником крымских татар в политически мотивированных делах:

 

"Когда журналистика отсутствует, как сейчас в Крыму, активисты вынуждены прибегать к таким мерам"

 

 

Что касается практики видеообращений, она началась с осени 2016 года, когда процесс по “делу 26 февраля” был возобновлен. Мы столкнулись с тем, что фактически отсутствует пресса. Украинские журналисты по понятным причинам приезжать в Крым и освещать каждое судебное заседание не могли, а та пресса, которая существует в Крыму, пророссийская, и она, естественно, подобные события не освещает, поскольку в России СМИ находятся под цензурой.

В любом нормальном обществе, когда происходят подобные события, всегда присутствуют профессиональные журналисты. В условиях, когда журналистика отсутствует, как сейчас в Крыму, активисты вынуждены прибегать к таким мерам, как самостоятельная запись адвокатов, участников событий, и распространять эту информацию, преимущественно в социальных сетях. Безусловно, это является гражданской журналистикой.

 

Ирина Седова - медиакоординатор Крымской правозащитной группы:

 

"Человек, который хочет получить информацию, сталкивается с информационной блокадой"
 

 

Тридцать заблокированных сайтов, которые являются информационными ресурсами, - это много. Они заблокировали основные телеканалы, информационные агентства, общеукраинские новостные сайты, которые имеют самый большой рейтинг, и издания, которые исключительно по Крыму освещают ситуацию. Это ужасно, потому что человек, который хочет получить информацию, сталкивается с информационной блокадой. Не во всех городах одинаковая ситуация: в Севастополе из 30 сайтов заблокированы только 10, в Керчи - 11, а вот в Симферополе - 28.

 

На полуострове СМИ, освещающие местные региональные проблемы, есть. На них оказывается давление, поэтому они не пытаются критиковать власть Путина, но потихоньку критикуют местную власть.

 

Сейчас, когда идут обыски и аресты, люди включают мобильные телефоны и делают стрим в Фейсбук - это и есть гражданская журналистика, благодаря которой мы получаем большую часть информации из Крыма о нарушении прав человека. Считаю, что это большое достижение.

 

Стримы делают не только крымские татары, но и другие активисты: сейчас анархистов преследуют, по делу Владимира Балуха есть стримы, снимают и адвокатов. Это большой шаг вперед для мирного сопротивления российской оккупации.

 

ФОТО: Сейтумер Сейтумеров, страницы в Facebook “Крымской солидарности”, Николая Полозова, Гульсум Алиевой

 
КАТЕРИНА ЭСМАНОВА

QHA