СИМФЕРОПОЛЬ (QHA) -

Николай Полозов рассказал, что Али Асанов и Мустафа Дегерменджи, несмотря на психологическое давление, продолжавшееся часами, остались верны себе.

Адвокат не исключает, что всех фигурантов дела «26 февраля» после обвинительного приговора могут вывезти в российские колонии, чтобы обезопасить Крым от пассионариев.

Асанов и Дегерменджи оказались очень стойкими молодыми людьми, которые не пошли на сотрудничество со следствием и не изменили своим принципам. Какая у них сейчас ситуация по делу «26 февраля»?

– Эти ребята действительно молодцы. Несмотря на то, что на них оказывалось давление, они не поддались. Только из-за этого они находятся в следственном изоляторе, и их не выпускают.

К сожалению, здесь выбор не очень большой. Либо надо предать и получить призрачную и иллюзорную возможность освободиться. Либо все-таки придерживаться своих убеждений.

Я очень рад за них, несмотря на то, что они почти год сидят в следственном изоляторе. Рад, что они не пошли на поводу у следствия, у прокурора. Они остались верными себе и честными перед своими земляками.

К ним применяли пытки?

– Насколько мне известно – нет. Применялось очень жесткое психологическое давление.

Какое именно давление? Чем им угрожали?

– Они им говорили: «Хочешь к родным, детям – подпиши бумагу». Вот подпишешь бумагу, тогда мы тебя отпустим, иначе закроем, и ты никогда не выйдешь. И это все продолжалось часами, это достаточно изматывающе. Не каждый человек способен выдержать такое.

Такого, чтобы прямо пытали, как, допустим, пытали Карпюка в Чечне – нет, такого не происходило.

Вчера судьи отклонили Вашу просьбу об отводе прокурора Домбровского. Они это как-то обосновали?

– Стандартная формулировка, что заявленные требования не соответствуют закону.

То есть, грубо говоря, отписка?

– Ну конечно. Им не надо как-то серьезно, процессуально обосновывать то, что они делают. За ними сила. У них ручка-самописка, которой они выписывают все что угодно. И никто им слова сказать не может.

Поэтому в рамках России, внутри России до всех этих событий, связанных с Украиной, они себя чувствовали абсолютно шикарно. Никто – ни оппозиционеры, никто – не мог им противостоять. Сейчас, имея Украину с ее системой, хотя она гораздо слабее, чем система России, появилась возможность воздействовать на этих судей и прокуроров посредством возбуждения дел в Украине. Ну, например, против судей по делу Савченко уже возбудили дела. Посредством внесения в санкционные списки. По крайней мере, какой-то жупел для них появился. Понятно, что это не приведет к немедленному результату. Но если вот эта критическая масса будет накапливаться, то рано или поздно, я надеюсь, до них все-таки дойдет понимание, что не стоит так делать, как делают они сейчас.

Вы в своем комментарии в Фейсбуке высказались по поводу Поклонской в том смысле, что она является дирижером обоих процессов, и по Меджлису, и по «26 февраля». Вы не могли бы подробнее рассказать об этом?

– Дело в том, что в деле «26 февраля» Поклонская представляет обвинение, то есть она является хедлайнером обвинения. Дело о запрете Меджлиса тоже сделано по ее инициативе. Плюс она еще находится на должности прокурора Республики Крым. То есть она должностное лицо РФ на текущий момент.

Надо понимать, что она абсолютно не самостоятельная фигура. Кремль действует через Поклонскую, через Аксенова – они лишь марионетки. Но на месте они управляют этими процессами. Собственно, потому она и дирижер, что именно она ставит свою подпись, именно она руководит, но она не художественный руководитель.

Как продвигается Ваше заявление в Генпрокуратуру относительно незаконного решения о продлении содержания под стражей Чийгоза?

– Пока никакой реакции не последовало.

Неужели нет никакого ответа?

– Никаких извещений не приходило.

Вы думаете, на этом все закончится?

– Нет. Если я ничего не получу, то я повторно направлю. Напишу уже более жестко и буду все публично освещать.

В случае обвинительного приговора фигурантам дела «26 февраля», как Вы думаете, где они будут отбывать срок наказания?

– Пока говорить о вынесении обвинительного приговора рано. Мы еще даже не дошли до суда. Сейчас все откатывается назад. А завтра, может быть, или визирь умрет, или ишак. Непонятно, что будет. Поэтому поживем – увидим

Откуда такой вопрос: Сенцова сейчас не могут найти, насколько я понимаю, его этапировали…

– Уже вроде нашли в Якутии. По крайней мере, сегодня я уже видел почтовый адрес колонии, где он находится.

Они будут отбывать наказание в Крыму или их все-таки отправят в Россию?

– Маловероятно. Вот Хайсера Джемилева, которого судили в России, после вынесения приговора отправили в колонию в Астрахань. Я не думаю, что их оставят в Крыму.

Власть сама себя накручивает в своих страшилках. Поэтому, чтобы не создавать очаг нестабильности непосредственно на полуострове, их будут отправлять куда-то на материк.

Николай, скажите, пожалуйста, Вы принадлежите к какой-то конкретной оппозиционной силе?

– Я не принадлежу и не вхожу ни в какую партию или движение. У меня есть свои взгляды. Политика Путина мне давно не нравится. Я выступаю его политическим оппонентом.

Но я, скажем так, оптимизированная единица. У меня есть свое мнение. Я считаю, что вследствие разрушения судебной системы через девальвацию судопроизводства, через обесценивание суда как такового, через беззаконие происходит разрушение государства и страны в целом. Я патриот России. Я в нормальном понимании слова патриот, не квасной вот этот патриотизм…

Я считаю, что та внутренняя и внешняя политика, которую последовательно проводит Путин и его окружение, в конечном счете, ведут к разрушению страны. И мне как патриоту больно смотреть на это.

Поэтому, находясь на своем участке, используя те профессиональные возможности, которые у меня есть, я пытаюсь пробить эту систему лжи.

Элина Сулима

Фото: QHA

QHA