КИЕВ (QHA) -

Советник министра информационной политики и руководитель аналитического центра Фабрика мысли «Донбасс» Дмитрий Ткаченко считает, что лет через 20-30 весь мир изменится до неузнаваемости, а Украине для того, чтобы выжить, необходимо построить совершенно новое государство, разрабатывая современные технологии и ориентируясь на научные открытия.

QHA: Чем Вы занимались после переезда из Донецка?

Дмитрий Ткаченко: До конца мая мы вояжировали из Днепра до нашей базы в Доброполье. В Днепре мы собирали деньги и общались с людьми, строя какие-то планы, координируя какие-то инициативы, но на самом деле я уже был невъездной в Донецк, поэтому работать было сложно.

QHA: Вы были в черном списке у сепаратистов «ДНР»?

Дмитрий Ткаченко: У меня тогда были длинные волосы, и я немножко андеграундно выглядел. Меня узнавали два раза. В первый раз я пришел с журналистом «Нью-Йорк таймс» в Донецкую ОГА. Я сопровождал его для безопасности, потому что он совсем из другого пространства. Но меня узнали и сказали, что вот эта сволочь украинским военным помогает. Меня не били и не истязали, ведь это был период, когда все еще было относительно благополучно, просто в спину выпихнули, а моего журналиста там оставили.

Но самая сложная ситуации была, когда меня узнали в Славянске, который был занят Стрелковым. Я тогда был со шведами, мы уже собирались уезжать, и тут какая-то девочка подошла к парню из «ДНР», и я понял, что они говорят обо мне. Он подошел и спросил, не я ли это отзываюсь о них плохо в Луганске. А я реально никогда в Луганске не был, но я полжизни прожил в Донецке и хорошо знаю Донецкую область. Тогда боевики начали проверять мои документы, телефон... В конце концов меня отпустили, правда, перед этим проверив мое знание географии Донецка и названий улиц, а также убедились, что у меня на пальце нет мозоли, а значит, я не стрелок или снайпер. Звучали предложения кинуть меня в обезьянник.

Тогда я понял, что журналистам со мной опаснее, чем без меня. В таком случае я рискую не только своей жизнью, но и чужой.

Потом я несколько месяцев работал с «Аль-Джазира», но уже на освобожденной территории. Мы помогали подразделению пограничников, которых возглавлял Игорь Момот: провели там свет, еду, организовали концерт. Они тогда стояли возле границы с Амвросиевкой. У нас были с ними теплые отношения.

Через несколько дней взяли миссию ОБСЕ, начали задерживать патриотов, жестоко убили Володю Рыбака. После этого там начался просто ад на земле. И мне повезло, что удалось проскочить.

QHA: Кроме помощи украинской армии Вы параллельно занимались и другими проектами?

Дмитрий Ткаченко: Я хотел продолжить наше гражданское сопротивление. Тогда был очень сложный период. Весной-осенью 2014 года я понял, что дальше так жить нельзя. И решил создать центр, который будет формировать политику и повестку дня украинского сопротивления, поскольку мы все время отставали, и Россия нас обыгрывала стратегически.

У нас не было оружия. Мы не могли нормально бороться, тем более что местная власть не поддерживала создание батальонов.

QHA: Бойцы сами должны были искать средства и способы достать оружие, чтобы бороться против сепаратистов и российских военных?

Дмитрий Ткаченко: Володя Шилов рассказывал, что он просил дать пять пулеметов и сто автоматов, и он сам вычистит донецкую ОГА. У него было сто бойцов, но оружия он не получил. А первые 30 стволов для батальона «Донбасс» дал Корбан, это оружие покупалось на черном рынке для зарождающихся добровольческих батальонов. РПГ было всего две штуки.

А сейчас все склады забиты оружием, но закрыты, и ты не можешь ничего получить, потому что нет процедуры, а те процедуры, что существуют, не исполняются.

QHA: Вы решили воевать не оружием, а словом?

Дмитрий Ткаченко: В начале сентября 2014 года я возглавлял один из избирательных штабов в Донецкой области. После этого я переехал в Киев. Вначале я думал о создании разведывательного центра, который бы занимался, в том числе, разработкой военных спецопераций. Но в итоге было решено сконцентрироваться на коммуникациях. На том, чтобы бороться за умы людей, потому что в 15-м году уже было видно, что военный конфликт все больше замораживается. 

По сути весь 2015 год мы готовились, покупая необходимую технику для работы и пробивая деньги у доноров. А начиная с 16-го года мы активно работаем в области формирования информационной политики на Донбассе.

Теперь до февраля мы должны сделать 30 роликов и целый цикл передач, а в течение следующего года этих продуктов должны быть сотни. Более того, мы будем работать не только над коммуникациями, но и над культурой как одним из моментов интеграции.

Чем больше мы погружаемся в тему Донбасса, тем больше мы понимаем, что всего, что мы делаем, чрезвычайно мало.

Если мы хотим вернуть тот Донбасс, который был, то его не существует. Он уже никогда не будет прежним.

QHA: Как сейчас живут люди в прифронтовой зоне на Донбассе? Там огромные проблемы с водой, отоплением, едой...

Дмитрий Ткаченко: Это боль. Люди потеряли привычный уклад, их мир разрушился. 300 тысяч людей живет в серой зоне, очень близко от линии фронта, где нет закона или есть свои законы, где нет безопасности, нет воды, еды и света, как в Марьинке. Где нет нормального телевидения, только «ДНРовское», как в Авдеевке. Но на самом деле, если мы переместимся из серой зоны на оккупированные или на освобожденные территории, то там чуть лучше, но те же самые проблемы.

Общество очень сильно обеднело и расслоилось, особенно это заметно на границе. Действительно происходит ментальный разлом на освобожденных и оккупированных территориях, так как люди там находятся под очень жестким информационным прессингом и начинают ему верить. Пускай не все, но все равно этот яд ненависти, сепаратизма и антиукраиской риторики проникает в сознание людей.

QHA: Донбасс всегда был сложным регионом, всегда тянулся к России. Смогут ли люди, проживающие там, до конца осознать все случившееся? Что Украине нужно делать для этого?

Дмитрий Ткаченко: Мир меняется. Через 15-20 лет уголь не будет использоваться для генерации электроэнергии. Где тогда будут работать все эти шахтеры? Через 20 лет изменится уклад мировой экономики  где будут работать все эти люди?

С Донбасса выехали самые динамичные и креативные люди, не согласившиеся мириться с тем, что там происходит, жить в том ужасном оруэлловском обществе, которое построили оккупанты.

Там сейчас смешались советский китч и масскульт с пропагандой времен постмодерна. Но на самом деле это эффективно: если тебе постоянно навеивают какой-то смысл, то он не может не проникнуть тебе под кожу. И мы начинаем понимать, что мы стремительно теряем умы более трех миллионов человек, живущих в оккупации, или даже семи миллионов на территории Донецкой и Луганской областей. Не нужно проводить исследование для того, чтобы понять эту тенденцию. Мы видим, как «русский мир» побеждает в умах людей, – и нам нечего противопоставить.

QHA: Как Вы попали в министерство информационной политики?

Дмитрий Ткаченко: Мы пришли к Татьяне Поповой с результатами исследования особенностей сознания и идентичности жителей подконтрольной и неподконтрольной территории Донецкой области, после чего Артем Биденко предложил мне стать советником Юрия Стеця. Месяца через полтора я встретился с самим Стецем, и он мне сказал, что человек, предлагающий какие-то проекты, должен реализовывать их сам, потому что лучше него никто не знает, как это сделать. И я согласился стать советником министра.

Мы – что-то среднее между аналитическим центром, который  разрабатывает государственную политику, и PR-агентством, которое непосредственно воплощает эти решения. Мы исследуем и создаем. Мы работаем в партнерстве с другими.

QHA: Какую именно стратегию в информационной политике Вы предлагаете проводить? Расскажите о последнем реализованном проекте.

Дмитрий Ткаченко: Это реальные истории, которые будут рассказаны в первых 14 передачах лучшими людьми страны. Это Леонид Краснопольский, Мария Подыбайло, Лилия Украинская, Николай Кубов. Это все уникальный опыт. Например, как 23-летний Богдан Шибалов со своими друзьями переходит от гражданского неповиновения к партизанским действиям. Как Виталий Овчаренко, будучи журналистом, идет воевать и выходит живым, не без ранений, из Дебальцевского котла. Таких историй – большое количество. И эти истории лучше всего покажут жителям Донецкой области, что на самом деле происходит, почему эти люди выбрали Украину, почему единственное возможное будущее региона – только в рамках единой страны.

Мы покажем дончанам, что Донбасс сможет развиваться без влияния России и без всяких коллаборационистов «ДНР» и «ЛНР». Что если этот регион так и останется, то он уйдет в жуткую архаику с подвалами, тюрьмами, пытками, бесправием, отсутствующей экономикой и зашкаливающей ненавистью к Украине.

Планируются «вирусные» ролики, которые бы провоцировали людей задуматься. Фильм про оккупацию Донбасса и противостояние местных жителей с сепаратистами.

Нужно объяснить людям, что на самом деле произошло, потому что большинство там думает, что идет гражданская война. Но на самом деле это первая гибридная война с Россией, которая использует людей, руководя ими, как куклами, которая поставляет оружие и специалистов, а пушечное мясо берет именно в Донецкой области.

В нашем фильме дончане сами расскажут, что случилось. Мы достанем грязное белье, показав всю правду о войне на востоке, о том, как местная элита решает судьбы миллионов людей, потому что ей нужно больше денег, власти и влияния. 

Также мы должны проводить на Донбассе культурные фестивали и менять урбанистические ландшафты этого региона. Мы должны подарить дончанам новшества, чтобы навсегда изменить их мнение об Украине. Мы должны переместить их из страха в безопасность и создать гражданское общество.

QHA: В Украине возможно создать канал, подобный Russia Today, чтобы достойно противостоять роспропаганде?

Дмитрий Ткаченко: Russia Today – это огромные деньги. Сколько у нас выделяется денег на информационную политику? В 2014 году Украина выделила на МИП 3-4 миллиона гривен – это смешно. Этой суммы хватит на зарплату 20 человек и на оплату коммунальных услуг. А в этом году для МИП планируется выделить около 30 миллионов долларов – это в 46-миллионной стране, которая находится в состоянии войны. И какую Russia Today мы создадим? Что создается за такие деньги?

QHA: Как всегда, придется привлекать иностранных партнеров?

Дмитрий Ткаченко: Только так мы сможем победить. Мы пойдем к Быстрицкому в международный фонд «Возрождение», который является одним из наших доноров. 

Но понятно, что здесь обязательно должны быть внимание и деньги не только доноров, но и украинского государства. Сейчас, когда мы на долгие годы перешли в состояние военного конфликта, коммуникация и информационное противостояние будут самыми важными моментами.

QHA: Россия всегда нас опережает на пару шагов. Почему пока мы думаем, Кремль делает?

Дмитрий Ткаченко: Реформы нужны.

Что сейчас происходит в Украине? Происходит динамичная революция, которая где-то проигрывает консервативным силам, а где-то побеждает. Изменять нужно всю государственную систему – сокращая штаты, увеличивать зарплаты и меняя процедуры. Часть системы нельзя реформировать, и она должна умереть, потому что просто не способна к изменениям. Новые люди могут создать новую страну, и я это вижу на примере Максима Нефедова из Prozorro, Эмине Джапаровой, Юрия Стеця, Алины Фроловой, Иветты Деликатной, Дмитрия Золотухина, Юлии Каздобиной, Сергея Костинского.

Все эти люди тратят свой талант и время, чтобы хоть что-то изменилось в этой стране, чтобы повлиять на разработку государственной политики в области коммуникации на Донбассе и в Крыму.

QHA: Вы потеряли на войне на Донбассе кого-то из друзей или знакомых?

Дмитрий Ткаченко: В первый раз я встретил смерть в июле 2014 года, когда погиб подполковник погранвойск Игорь Момот, с которым мы так по-доброму дружили и друг другу помогали. А потом под Иловайском погибли ребята, которых я знал. Погиб Юрий Матущак, и я думаю потом снять о нем фильм. Вообще надо снимать картины обо всем, что произошло на Донбассе.

Витя – капитан СБУ и «подполковник разведки ДНР», который много-много месяцев был шпионом в тылу врага, – потерял обе ноги. Он видел все изнутри и вывез оттуда многих людей, волонтеров и украинских добровольцев, попавших в плен на блокпостах.

Но большинство моих друзей вернулись живыми.

Беседовала Элина Сулима

ФОТО: интернет

QHA