КИЕВ (QHA) -

Андрей Бибиков — сын известного советского археолога Сергея Николаевича Бибикова, который посвятил жизнь археологическим раскопкам в Крыму. В наследство от отца Андрей Сергеевич получил не только любовь к археологии, Крыму и крымскотатарской культуре, а и добрых два десятка уникальных фотографий быта крымских татар 20-30-х годов прошлого века. Такие фотографии сегодня большая редкость, ведь Российская империя на протяжении столетия уничтожала и сжигала все, что хоть как-то напоминает о крымских татарах.

Андрей Сергеевич бережно хранил фотографии, аккуратно сложенные в конверт. Семейный архив у него огромный, но эти снимки всегда лежали отдельно — дорогая память. Лишь собираясь на встречу с нами, он поместил их в огромный советский альбом. Пояснил: так интереснее смотреть.

Листая грубые потертые страницы, Андрей Сергеевич присматривается к каждой, как будто пытаясь увидеть что-то новое, то, чего раньше не видел, и несколько раз скромно повторяет: если бы отец был жив, он рассказал бы больше.

Чтобы узнать историю фотографий и понять причину заинтересованности археолога крымскотатарской историей и культурой, мы расспросили Андрея Бибикова о жизни его отца, о том, что связывало его с Крымом и крымскими татарами.

Оказалось, что не одно поколение Бибиковых жило в Крыму — прадед Андрея Сергеевича был защитником Севастополя в Крымской войне 1853–1856 годов. А отец родился в Севастополе в 1908 году. После окончания Симферопольской гимназии поступил в Симферопольский педагогический институт. В 1927 году переехал в Ленинград, где заканчивал учебу на отделении восточных языков.

— Отец знал фарси (персидский язык) и крымскотатарский... Изучать восточные языки ему было достаточно легко, потому что он с детства владел крымскотатарским. Я, к моему огромному сожалению, крымскотатарского языка не знаю. Помню, он говорил отдельные фразы какие-то, я всегда просил его что-то сказать по-крымскотатарски. Однако я тогда маленьким был, не запоминал, — рассказывает Андрей Бибиков. — А свой ужасный почерк он объяснял тем, что, наверное, раньше научился писать на фарси, чем по-русски. Отец писал рукопись, потом ее сам же перепечатывал, потом правил рукопись и перепечатывал заново.

Андрей Бибиков, сын известного советского археолога Сергея Николаевича Бибикова

После окончания института Сергей Николаевич работал в Ленинградском отделении института материальной культуры, который размещался в Эрмитаже. Ему довелось пережить блокаду во время Второй мировой войны и потерять первую жену.

— Интересный факт: во время блокады выезжал в Поволжье, где исследовал местные пещеры, чтобы вывезти туда из города все архивы. Такое правительственное задание он получил уже в конце блокады. О самой блокаде он говорил мало, очень не любил эту тему, — вспоминает сын археолога.

Во второй раз Сергей Бибиков женился на киевлянке, а в 1956 году его назначили директором института археологии в Киеве.

— Отец занимался ранним периодом — поздним палеолитом, каменным веком. В крымском отделе, которым он руководил, курировал всю Античность и Средневековье в Крыму, — поясняет Андрей Сергеевич.

Андрей с 12 лет ездил с отцом в крымские экспедиции. Сергей Николаевич не хотел, чтобы сын пошел по его стопам, но все же брал его с собой — познакомить с любимой им культурой крымских народов.

— Первые мои раскопки — храм в Ласпи. Затем был храм на Биюк-Исаре, позже я ездил в херсонесскую экспедицию. Я делал картографические съемки, но в большинстве случаев был просто рабочим. Отец не очень хотел, чтобы я занимался археологией. Да и я сам, в общем, тоже. Он приводил в пример Льва Толстого, у которого было пятеро детей — все писатели, и все плохие. А я подходил к этому с другой стороны: если пойду по отцовской стезе, то он из меня все жилы вытащит, потому что будет добиваться, чтобы я стал суперархеологом, — говорит он и смеется.

По словам Андрея Бибикова, во время поездок отец всегда произносил все названия городов, гор, местностей на крымскотатарском. Например, для него Белогорск всегда был Карасубазаром, а Медведь-гора — Аю-Дагом...

Бахчисарай

Сергей Николаевич вернулся в Крым в 1930-32 годах — проходил военную службу в Качинском высшем летном училище. Тогда ему довелось пережить одну из самых неприятных страниц в жизни — так называемое раскулачивание крымских татар.

— Советская власть это называла раскулачиванием, но на самом-то деле началась депортация. То, что происходило в 1944-м — также был повод, чтобы уничтожить крымских татар, но все началось в 30-х годах. Но там и раскулачивать было нечего... На самом деле крымскотатарский народ жил достаточно бедно. Если в городах хоть как-то, то в селах люди выживали. Советские власти меняли пуд пшеницы на пуд табака, а это несоизмеримые вещи. Отец мне всегда говорил, что события 30-х годов и 1944-го — это огромная несправедливость по отношению к крымскотатарскому народу и большая ошибка, — отмечает Андрей Сергеевич.

Старинный дом из длинных плах. Село Уркуста (сейчас — Передовое в Балаклавском районе Севастопольского горсовета)

Во время службы Сергею Бибикову вместе с другими военными довелось стоять в оцеплении, а по созданному ими коридору крымских татар гнали… в телятники. В руках люди держали небольшой скарб — все, что смогли унести в руках.

По рассказам Бибикова-старшего, среди крымских татар он увидел мужчину в пиджаке, который что-то объяснял конвоиру, но тот его не понимал. Тогда Сергей попытался его спасти: вышел из строя и пояснил, что этот мужчина просто провожает родственников, и его забирать не надо. Но конвоир проигнорировал объяснения и загнал мужчину вместе с остальными в вагон поезда, который двигался на север...

Крымская степь

— Он рассказывал, что, если и было какое-то сотрудничество /крымских татар/ с немцами в период Второй мировой войны, так ничуть не больше, чем у тех же украинцев, русских и белорусов. Просто это был повод, зацепка, чтобы освободить Крым от коренного народа и переселить туда своих. Управлять народом, оторванным от корней, намного проще, — с горечью говорит Андрей Сергеевич.

Историй, связанных с крымскими татарами, у Сергея Бибикова было немало. Как хороших, так и не очень. Однажды знание крымскотатарского языка помогло тогда еще молодому археологу защитить честь своей первой жены (умершей в 40-х во время блокады Ленинграда). Молодая пара проходила мимо крымскотатарских парней, и один из них нелестно отозвался о женщине, не зная, что ее муж понимает, о чем речь. И очень удивился, когда тот ударил его.

В 20-30-х годах Сергей Бибиков ездил по Крыму с экспедициями (Н.Л. Эрнста, потом Г.А. Бонч-Осмоловского) и много фотографировал. Археолог всегда очень интересовался бытом, этнографией, культурой и традициями крымскотатарского народа. Более того, некоторых крымскотатарских традиций он сам придерживался всю жизнь. Например, запрещал есть чеснок зимой, объясняя это тем, что в холодное время крымскотатарские дома закрывались, а окна были маленькими, поэтому запах застаивался. Поэтому чеснок крымские татары ели только летом.

Нанизывание табака, с. Уркуста

В 30-е годы прошлого века крымские татары жили хотя и бедно, но на своей земле, занимались тем, что умели, и любили свое. Сергей Бибиков надеялся передать последующим поколениям эту любовь и колорит крымскотатарской культуры.

Во дворе сарая, где сушат табак, село Уркуста

Каждая фотография Сергея Бибикова подписана: указана или местность, или вид деятельности запечатленных на ней людей. На некоторых обозначен и год. Например, на одном снимке можно увидеть ворота колхоза, разрисованные к 10-летию Октябрьской революции.

— Он снимал быт крымскотатарского народа. Сушка и нарезка табака, выделка шерсти, бытовые сценки, где изображен крымский татарин с ребенком и ослом. Семейные фотографии во дворе... А еще отец часто повторял, что совсем юным парнишкой он был принят в татарский род. Но в какой род, как и почему? На эти вопросы я ответить не могу, — сожалеет сын.

А еще Сергей Николаевич говорил сыну, что когда в Крыму жили крымские татары, там всегда было чисто.

Благодаря рассказам отца Андрей Сергеевич никогда не верил советским мифам о предательстве крымских татар, распространявшимся среди детей в крымских санаториях.

— С мифами о крымских татарах я столкнулся, когда мне было около семи лет. Это где-то 1958 год. Родители отправили меня в санаторий «Смена» в Евпатории, — рассказывает он. — Там все время запускали слух, и он исходил не от детей, а воспитателей, что приезжают татары и режут. Уверяю вас, это сознательно запускалось именно среди детей. Они пугались и не понимали, что это брехня. Уже позже люди разобрались, что это была идеологическая диверсия.

Андрей Бибиков уверен, что как раз неоднозначное отношение к крымскотатарскому народу и нежелание развенчивать пропагандистские мифы уже при независимой Украине сыграло со всеми нами злую шутку в 2014-м.

Уникальные архивные фотографии сын известного археолога планировал и даже предлагал передать в Бахчисарайский музей, но оккупация Крыма помешала реализации этой идеи.

А в прошлом году впервые за многие десятилетия Андрей Бибиков не поехал в свой родной и любимый Крым — стало страшно, что по абсурдному обвинению в шпионаже или экстремизме на старости лет он может оказаться за решеткой. Он же хочет помнить о Крыме только лучшее — море, солнце, горы и незабываемый колорит крымскотатарской культуры.

Ольга Волынец

QHA