КИЕВ (QHA) -

Синавер Кадыров родился в Узбекистане, куда депортировали его семью из Крыма. Он с грустью вспоминает, как отец (на похороны которого он не смог поехать после аннексии Крыма из-за запрета на въезд в РФ) рассказывал о нечеловеческих условиях во время Депортации, когда людей везли в товарных вагонах, а потом селили без средств на проживание в маленьких хибарках. В таких условиях люди не могли долго выдержать и многие умерли. Уже в Узбекистане у него умерла половина семьи - бабушка, мамин братик и сестричка, которым тогда было всего по годику.

Синавер-бей, в Крыму также был голод, как и на Востоке Украины, только раньше - в 22-23 годах. Ваши родители рассказывали Вам что-нибудь об этом печальном эпизоде в крымской истории?

– Я вспомнил немного о другом. Потому что кто-то нашу историю учил не только по учебникам. Особенно период советской власти, ее больше познавали через рассказы и воспоминания наших родителей и стариков.

Еще до Депортации, собственно говоря, Голодомор в Крыму начался даже не в 32 году, а в 21 году. В 32-33 годах он просто повторился и тоже в таких жестоких масштабах.

Еще будучи детьми, мы слышали рассказы старших, которые сначала рассказывали про голод 21 года, и уже потом говорили о 32-33 годах, когда в Крыму народ был уже близко знаком с таким явлением. И люди уже знали и были научены, как справиться с ним и спастись от голода.

Много голодных людей приходило в Крым с Юга Украины в 32-33 году, которые смогли остаться в живых благодаря тому, что осели в Крыму и пережили это тяжелое время на полуострове.

Синавер-бей, расскажите, пожалуйста, о воспоминаниях своего отца о Депортации. Как их насильно вывезли без предупреждения, несмотря на то, что много крымских татар воевало на стороне Красной армии?

- Самое поразительное было то, как Вы говорили, что много крымских татар воевало в рядах Красной армии. Они воевали не потому, что они были приверженцами этой идеологии, я думаю, что многие украинцы также воевали потому, что просто нельзя было избежать этого. В это время Советский союз был уже государством. И, естественно, шла мобилизация, и даже не одна волна мобилизации.

У меня дед в это время уже был достаточно взрослым и его также забрали на войну. Он попал в состав 51-й армии, которая формировалась в Одесской области, и ее главной задачей было не допустить вторжение врага на территорию Крыма. И когда они выходили из Крыма, то оказались в окружении. И больше всего поражает то, что этих людей вели на верную погибель. Без оружия, без ничего, и потом этих же людей обвиняли в том, что они «не защитили Родину».

Но самое интересное, что у тех людей, которые были в рядах советской армии и входили в состав этих войск, которые находились в пределах границ бывшего СССР, у них забрали оружие и направили всех в трудармию. И они заканчивали свои дни в трудовых лагерях – хотя это были не лагеря, а трудовая армия. И очень многие попали именно под Тулу. И, если я не ошибаюсь, в район в Казахстане, там тоже была трудовая армия.

Это была "благодарность" советской власти за то, что люди воевали и защищали эту власть. Я уже не говорю о том, что семьи этих людей подверглись жесточайшему террору, практически физическому уничтожению. Иначе не назовешь, когда семью, детей и стариков без средств существования увозят и лишают возможности найти пропитание. Ты находишься в условиях ареста (ограничение в передвижении – ред.). Тебе если дадут поесть – ты поешь, а если не дадут – ты просто не сможешь найти сам, потому что ты ограничен в своих возможностях, в праве двигаться и распоряжаться собой.

Расскажите, пожалуйста, о трагедии, которая произошла на Арабатской стрелке.

- Самое интересное, что мы многие сами об этом не знали, поскольку носителей этой информации не было. Эта информация всплыла в конце 80-х годов, после того как всколыхнулся народ. И в Советском союзе как бы уже провозгласили свободу слова. Этой информацией поделился один из участников этих событий. Он оказался простым военным, одним из рядовых, который исполнял приказ, находясь в этой зоне. Вот таким образом эта трагедия стала известна нам.

Но я хочу сказать– многое не раскрыто. Дажете офицеры, которые служили и имели награды, возвратившись в Крым, подверглись физическому уничтожению – расстрелу.

Синавер-бей, а сколько погибло людей во время трагедии на Арабатской стрелке?

- Я не совсем владею цифрой. Просто взяли целое село и вывезли - погрузили на баржу, вывезли в море и потопили эту баржу. Вот и все.

С детьми и взрослыми…

- Да-да. И собственно говоря, все это делалось из страха за свою жизнь. Потому как уже к этому моменту в Москву доложили о том, что Депортация прошла нормально, и тут выясняется, что оказывается еще есть село, о котором забыли или не знали. И решили уже не испытывать судьбу, не просить новые вагоны, а просто привезти в исполнение приказ и своими руками сделать все.

Есть данные, сколько было расстреляно офицеров?

- Была информация –где-то человек 300. В Симферополе есть крымскотатарский театр, и вот как раз в подвалах этого здания происходили расстрелы. Есть такая информация.

Но всю эту информацию нужно перепроверять, так как мы знаем, что были убиты офицеры, но мы можем ошибаться – в этом подвале или в другом подвале.

Синавер-бей, по Вашему мнению, как научиться не совершать прежних ошибок, чтобы трагедия, случившаяся в 44 году, не повторились?

- Вы знаете, для того, чтобы человечество не столкнулось вновь с этим видом преступления, мы не должны позволить ему снова случится. Само по себе ничего не бывает. Не получится так, чтобы только помнить о той трагедии. Если не оказывать сопротивление тем силам, которые стараются повернуть время вспять, то это может случиться и в очередной раз.

Поэтому ни крымские татары, ни украинцы сейчас не должны допустить возрождения того монстра, той идеологии, которая несет в себе трагедию. А также несет в себе угрозу существования жизни на земле.

Элина Сулима

Фото: QHA

QHA