КИЕВ (QHA) -

Сегодня, 18 мая, в День памяти жертв геноцида крымскотатарского народа, по всей Украине стартует прокат фильма «Чужая молитва» режиссера Ахтема Сейтаблаева о крымской татарке Саиде Арифовой, в период Второй мировой войны спасшей более 90 еврейских детей.

Идея снять фильм об этой героине возникла случайно: в 2003 году продюсер Иванна Дядюра увидела передачу «Жди меня» с участием Саиде Арифовой, которая хотела найти своих бывших воспитанников, спасенных в годы фашистской оккупации Крыма, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. История настолько тронула Иванну, что вместе с Ахтемом Сейтаблаевым они начали собирать свидетельства о Саиде и других крымских татарах, которые спасали детей в те страшные времена.

Подробнее о том, как проходили съемки фильма и кто принимал в них участие, а также о параллелях с сегодняшней ситуацией в Крыма Дядюра поговорила с корреспондентом QHA.

Расскажите, пожалуйста, подробнее о фильме «Чужая молитва». Как вы решили его создать, были ли какие-то сложности при съемках? И какую идею вы хотели донести до зрителя?

— В основе любого фильм должна быть хорошая и интересная история. История про Саиде Арифову зацепила меня своей человечностью и масштабностью. Когда женщина прячет детей, понимая, что ей за это грозит, а спустя много лет думает, все ли у них в порядке, — мне кажется, что по масштабности это очень важная история. Это были чужие дети, и тем не менее, пройдя все трудности и ужасы депортации, она думает о них. А кроме того, к сожалению, история повторяется. Мы показывали оккупацию Крыма в промежутке между 1942 и 1944 годом. А спустя 70 лет мы не смогли снимать наш фильм в Крыму по той же причине.

Я считаю, что Украина должна напоминать всему миру о том, что у нас сейчас происходят очень тяжелые события и мы как страна переживаем очень сложный этап своего становления. Фильм по этой истории был задуман еще до аннексии Крыма. Тогда мы думали, что это очень человечная и глобальная история, но оккупация дополнительно стала поводом провести некоторые параллели с сегодняшним днем, которые мы сознательно закладывали в сценарии.

То есть в Крыму вам не удалось снять ни одной сцены?

— Нет, к сожалению, мы там ничего не успели снять. Мы написали сценарий, подались на питчинг, и тут случилась оккупация. И нам на год отложили финансирование.

Сколько актеров принимало участие в съемках?

— Это очень сложный вопрос, но детей у нас было минимум 20. Ведь в съемках принимают участие и актеры массовки, которых очень сложно посчитать. В этом фильме у нас было сто человек массовки. Хотя если учитывать, что в «Хайтарме» их была тысяча человек, то это, конечно, несоизмеримо.

А что насчет крымскотатарских актеров?

Наша главная героиня Лиля Яценко уже после съемок призналась, что у нее есть крымскотатарские корни. Кроме того, когда мы снимали массовые сцены в Киеве, мы в первую очередь приглашали крымскотатарских актеров, которые здесь живут. Это, к примеру, Эльзара Баталова, Алие Хаджабадинова.

Расскажите, как вы собирали информацию о Саиде Арифовой — при помощи архивов?

Мы начали общаться с сыном Саиде, это было еще до оккупации. Как таковых архивов нет — ведь эти люди, крымские татары, были вычеркнуты из истории. Весь крымскотатарский народ был депортирован, и любое упоминание о нем было смерти подобно. Этих людей не выпускали из тех зон поселения, где они жили, им нельзя было поступать в институты и университеты центральных городов. Поэтому об архивах даже речи быть не может.

Принимал ли сын Саиде участие в разработке сценария?

Мы с ним просто разговаривали, и он рассказывал нам эту историю. Ведь сценарий — это профессиональная вещь, история в первую очередь художественная. Не она одна спасала еврейских детей. На территории Бахчисарая масса семей это делала. У нас собирательный образ, просто самая яркая история — про нее.

А момент в фильме, когда Саиде говорит детям выучить мусульманскую молитву, — эта история была в действительности?

Да, это реальная история. Мы все знаем и понимаем, что арабы и иудеи насколько отличаются, настолько и похожи. Дети и там, и там обрезанные, внешне похожие. И момент молитвы был одним из главных. Я разговаривала с историком Гульнарой Бекировой — нас волновал вопрос, как будут понимать друг друга в фильме немцы, русские, евреи и крымские татары. Она прислала мне очень много ссылок на исторические материалы и сама рассказала, из воспоминаний своих родственников, что на территории того же Бахчисарая все говорили на крымскотатарском и украинском, и это не было проблемой. Они же все были соседями. И должны были понимать друг друга.

А сложно было заставить детей выучить крымскотатарские слова?

У нас были грузинские детки, и в определенный момент, когда мы понимали, что им тяжело с текстом, Ахтем (режиссер фильма Ахтем Сейтаблаев. — Ред.) предложил им говорить текст на грузинском языке. У нас был полный Вавилон: немецкий, грузинский, русский, украинский...

Какой момент лично вам больше всего запомнился и понравился?

В фильме больше всего меня трогает именно этот момент, когда Саиде учит детей молитве. Я считаю, что он очень художественно сделан, и это самый пиковый момент всего фильма.     

Напомним, премьера фильма «Чужая молитва» запланирована на 18 мая и приурочена ко Дню памяти жертв геноцида крымскотатарского народа. Его показ пройдет в кинотеатре «Украина» в 20:00. На премьеру фильма ожидается визит главы государства Петра Порошенко с супругой.

Беседовала Александра Шекера

QHA