ПАРТИЗАНЫ (QHA) -

Госпожа Рабишерфе не захотела назвать свою фамилию. Дело в том, что многие из опрошенных очевидцев Депортации переживают за своих родственников в Крыму. Конечно, мы относимся к этому с пониманием.

К огромному сожалению, около полутора месяцев тому назад женщина умерла. Ей было 90 лет.

От этого все рассказанные ею воспоминания становятся еще более важными и ценными. 

«Нас били и толкали автоматами…»

В 1944 году госпожа Рабишерфе и семеро ее братьев и сестер остались без отца, которого забрали в трудармию в Тулу. После страшных немецких бомбежек на полуостров пришла советская армия. Но надеждам крымских татар на лучшую жизнь не было суждено сбыться. Они рухнули 18 мая 1944 года.

Утром в шесть часов стучали в дверь. «Кто там?» Вышли из дома — стоят два солдата. Они вечером приехали в поселок на машинах. Мы еще думали: куда они едут? Говорят: «Давайте быстрее. Мы вас выселяем». На вопрос «Куда?» не отвечали, только подгоняли. Все богатство, весь скот дома остался. Мама говорит: наверное, нас убьют. Она успела собрать небольшой мешочек с орехами. Машины уже во дворе стояли. Мама еще и беременной была, и больной братик на руках. Вышли, сели в машины. Автомобили собирали еще людей по поселку. Ничего у нас не было, голые, босые…

 

На вокзал какого именно города отвезли женщину с семьей, она уже не помнит. Извиняется и замолкает на миг, будто собираясь с силами, чтобы продолжать свой рассказ.

Автоматами нас толкали, били. Кричим, плачем. Нас посадили в товарные поезда. Закрыли нас, маленькое окошко только было. Полный вагон людей. Сидим, кушать нечего. Когда станция, поезд остановился  нам макароны ведрами выносили. А куда нам их положить, как есть? Посуды, ничего нет. 

«Крымским татарам приходилось суп из крапивы»

Спустя почти месяц поездки в ужасных условиях, без воды и еды, в неведении и страхе, Рабишерфе оказалась в Молотовской области на Урале. Вспоминает, что всех крымских татар сразу отправили отмываться в баню, а затем расселили по домам, где им приходилось ютиться толпой. В их доме было две комнаты: в одной жили местные русские, а во второй 13 крымских татар. 

Паек давали: рабочим — 600 граммов хлеба, иждивенцам — 399 граммов. Живи, как хочешь. Гнали лес рубить. В шесть часов будили и говорили «вставайте». В семь уже в столовой. Давали тарелки с зеленой водой крапива. И больше ничего. Пили эту жидкость прямо так без хлеба. Девять месяцев зимы, три месяца лета. Ни фруктов, ничего. Только ягоды. А начальник на лесопилке подгонял нас постоянно, чтобы работали быстрее…

В лесу были цветочки, которые кушать можно было. Собирали их в сумку и приносили домой. А братишка у коней в коннице овес воровал. Так не давали — приходилось красть. 

В 1945 году до семьи Рабишерфе донесли весть о том, что их отец был убит в трудармии. Узнав, что его жена и дети была выслана из Крыма, он решил найти их на Урале. Однако во время побега его поймали. Никакие мольбы и рассказы о детях в депортации мужчину не спасли. Он был расстрелян. 

Почти 20 лет Рабишерфе прожила на Урале. В поисках лучшей жизни женщина много раз переезжала к родным в другие города и районы. Она побывала в Свердловске, где ее обокрал и бросил на вокзале двоюродный брат, прожила некоторое время в Самарканде с незнакомыми людьми, которые не дали ей погибнуть с голода. А в Андижанской области женщина обосновалась окончательно, как она тогда думала. Именно там она встретила своего мужа — тоже крымского татарина. Но ее душа продолжала тосковать по родине...

В Крыму Рабишерфе с семьей так и не смогла поселиться: домов не было, никто не хотел помогать вернувшимся крымским татарам. Именно поэтому в 1991 году они обосновались в Партизанах. Простую землянку купили лишь через месяц (до тех пор жили у родных). Еще четыре месяца выбивали прописку. Для детей в детских садах и школах не было мест

Рабишерфе всю жизнь мечтала вернуться в Крым, но так и не успела…

Редакция QHA выражает свои соболезнования родным госпожи Рабишерфе.

Настя Белова

QHA