КИЕВ (QHA) -

Министерство образования Украины предлагает в законопроекте о среднем образовании для крымских татар очень опасную языковую модель обучения в школах, когда с 1 по 12 класс дети учатся на языке национального меньшинства, а государственный украинский язык изучается как иностранный.

Как передает корреспондент QHA, об этом заявила писательница, педагог, общественный деятель Лариса Ницой на пресс-конференции «Закон об образовании и выводы Венецианской комиссии», комментируя предложения Министерства образования Украины, предоставленные в ответ на рекомендации Комиссии.

По словам Ларисы Ницой, по такой языковой модели имело возможность получать образование русскоязычное население в Украине, но подобная модель не применяется нигде в мире. Более того, в Украине такая языковая модель скомпрометировала себя, доказала свою разрушительную силу, благодаря этой модели в школах украинцы не знают и не уважают государственный язык, и именно на территории, где существовал такой вариант обучения - на Донбасс и в Крым - пришла война и войска соседнего государства.

— МОН играется с опасной языковой моделью, которая существует в стране - когда все предметы изучаются на языке меньшинства, а украинский изучается как иностранный. Эта модель себя не оправдала в Украине, она привела к тому, что у нас русскоязычное население не знает государственного языка, у нас 73% выпускников румынских и венгерских школ не знают государственного языка, так как в них работает эта модель.

Ницой отмечает, что вместо реформирования этой модели, МОН предлагает разделить национальные меньшинства на группы и для каждой группы меньшинств разрабатывать отдельную схему изучения государственного языка. При этом практически все отдельные схемы предусматривают сужение обучения на государственном языке.

В случае с крымскими татарами, по словам Ницой, МОН механически заменило слова «русскоязычное население» на «крымскотатарский народ», распространив на них модель, которая уже дискредитировала себя в Украине.

— Я считаю это опасным, хитрым трюком. Они оставляют эту модель, но заменяют в ней "русскоязычное население" словами "крымскотатарский народ". И предлагают в следующем законе о среднем образовании прописать, что "крымскотатарский народ будет изучать все предметы с 1 по 12 класс на крымскотатарском языке, а украинский язык будет изучаться как иностранный".

Лариса Ницой акцентирует, что Министерство образования, фактически уменьшая объем изучения украинского языка национальными меньшинствами, провоцирует конфликт, в том числе, между украинцами и коренным народом Крыма и другими меньшинствами.

Писательница обращает внимание, что сегодня крымские татары - одно из немногих этнических меньшинств, которые знают украинский язык, изучают его, с уважением относятся к нему. Однако, если предложенная модель обучения в школах начнет реализовываться, это станет существенным шагом назад - в итоге уровень знания крымскими татарами украинского языка может существенно ухудшиться по сравнению с тем, что есть сейчас. Лариса Ницой также усматривает в действиях Министерства образования психологическую спекуляцию на добрых чувствах украинцев к крымским татарам: ведь украинскому сообществу будет очень трудно упрекать крымским татар в языковых вопросах - просто из уважения к крымскотатарскому народу, к его страданиям в российской оккупации, в его борьбе за Крым в составе Украины.

— Очень тонко психологически сработанный трюк - в Украине сегодня любят крымских татар. Крымские татары - это дискримируемый (в оккупированному Крыму, - ред.) народ, бежавший из Крыма (из-за российской оккупации, - ред.), который рассеян по всей стране. Мы их любим, уважаем, жалеем. Модель (языковая, - ред.) остается, меняется "русскоязычное население" на "крымских татар", таким образом, закрыв рот украинцам их же любовью к крымскотатарскому народу. А что ты теперь скажешь? Скажешь, что мы против крымских татар? Нет, мы не против. А как теперь с этой моделью быть, когда теперь крымские татары практически не будут учить украинский язык?! Это единственное меньшинство, которое знает сегодня государственный язык. Они (МОН, - ред.) решили это переформатировать, чтобы и крымские татары его (украинский язык, - ред.) не знали.

Ницой считает, что украинские чиновники, в частности МОН, манипулируют выводами Венецианской комиссии, сделав акцент на защите языков национальных меньшинств, в ущерб государственному языку. Хотя выводы комиссии расставляют акценты с точностью до наоборот. Венецианская комиссия рекомендует усилить качество преподавания государственного языка, и именно в дополнение к изучению государственного языка обеспечить в начальных и старших классах достаточную долю образования на языках меньшинств, а не наоборот.  Венецианская комиссия рекомендует сделать гибким переход из языков меньшинств на государственный язык в начальной и средней школе. При этом, ничего не говорится о старших классах, профессионально-техническом или высшем образовании, где обучение должно вестись на государственном языке.

Она процитировала фразу из ответа Венецианской комиссии: «содействие усилению государственного языка и его обязательность для всех граждан, является законной и даже похвальной целью государства».

— То есть, Венецианская комиссия обращает внимание не только на языки меньшинств, она обращает внимание Украины на то, что мы должны усиливать наш государственный язык, и это является обязанностью государства. Венецианская комиссия прямым текстом говорит, что государственный язык является основным в стране, и образование на государственном языке в стране является основным.

По словам Ницой, Венецианская комиссия просит Украину сделать гибкий переход от обучения на языках этнических меньшинств к государственному языку, в частности, как в балтийской модели, постепенно увеличивая объем преподавания и количество предметов на государственном языке - от начальных до средних классов обучения, и переходя в старших классах к обучению на государственном языке.

Однако писательница выражает беспокойство, что Министерство образования очень своеобразно восприняло эти рекомендации. Об этом свидетельствуют предложения МОН в ответ на рекомендации Венецианской комиссии, в которых Министерство фактически снова предлагает сузить действие государственного языка в стране. В частности, предложив упомянутую языковую схему, которой нет нигде в мире. Об этом, в частности, свидетельствует пример с распространением «русскоязычной» модели на обучение в крымскотатарских школах или чрезмерное содействие изучению румынского и венгерского языков за счет ущемления украинского языка.

— МОН, получив такие рекомендации, пишет, что они готовы проявить гибкость. И действительно демонстрируют суперчудеса гипергибкости. Потому что они прогибаются перед соседними странами. МОН решило удовлетворить все соседние страны, кроме собственного народа. Оно снова придумало велосипед, вместо того, чтобы позаимствовать работающие языковые модели в других странах.

Лариса Ницой выражает обеспокоенность, что в законопроекте о среднем образовании МОН попытается продавить неприемлемые для государства Украина варианты обучения с ущемлением государственного языка.

QHA