КИЕВ (QHA) -

Общаться с известным киевским драматургом и сценаристом Натальей Ворожбит о ее творческих планах непросто. Для этого надо как минимум знать что такое «новая драма» (течение в драматургии, которое характеризуется радикальным обновлением канонов драматургии – ред.) и понимать, в чем заключается метод «вербатим».

Разносторонняя киевлянка в 2000 году закончила Литературный институт им. Горького, 10 лет жила в российской столице. Она известна массовому зрителю по сериалу «Школа», но ее вниманием не обойдены ключевые события жизни Украины.

Некоторое время работала на телеканале СТБ. Многие оценили сценарий фильма «Киборги», а также пьесы «Дневники майдана» и «Зернохранилище». К слову, последнюю пьесу, о Голодоморе, она поставила в Королевском шекспировском театре (Великобритания).

Не смогла остаться равнодушной Ворожбит к аннексии Крыма и оккупации Донбасса - в Киеве, вместе с немецким режиссером Георгом Жено она создала «Театр переселенца», в котором переселенцы из Донбасса - военные, ВИЧ-инфицированные, дочери и бросившие их отцы рассказывают реальные истории из своей жизни.

Пьесы Ворожбит ставились в театрах Украины, России, Великобритании, Польши, США и Латвии. Однако, несмотря на соблазны заграничной жизни, сегодня режиссер, которая является номинантом на Золотую маску за пьесу «Саша, вынеси мусор» и лауреат «Новой драмы» в рамках фестиваля «Золотая маска» за пьесу «Вий» (2004 г.) и за пьесу «Галка моталка», живет и творит в Украине. Она активный куратор фестивалей «Донкульт», «Гогольфест» и «Недели актуальной пьесы».

Корреспондент QHA попросил Наталью Ворожбит рассказать о секретах съемок документального фильма, получившего гран-при на представительном кинофестивале Берлинале-2017, о спектакле «Возвращение Крыма», и о поисках актеров для него.

Наталья, мы с вами познакомились на конференции, когда Вы представляли фильм «Школа №3». Расскажите, пожалуйста, о съемках этого фильма.

 Вкратце не получится, потому что история длинная. Она началась в конце 2014 года, когда мы начали ездить в село Николаевку на Донбассе, чтобы помочь отстроить школу с волонтерами. Тогда мы вместе с детьми стали делать документальный спектакль. Я и немецкий театральный режиссер Георг Жено в течение полугода ездили к ним, репетировали, они рассказывали нам свои истории. Потом на основе этих историй сделали такой театральный спектакль. Он очень нетипичный для театра, премьера была прямо в школе. Потом этот спектакль повезли во Львов на форум «Донкульт», потом в Киев, после этого был «Гогольфест» и Германия.

А в чем заключается метод вербатим для драматургов?

 В его основе - диктофонные записи разговоров с определенными людьми без сформированной заранее концепции. Она возникает в процессе создания пьесы. Этот метод, образно говоря, помогает настроить слух драматурга, когда актеры на сцене начинают говорить природными голосами.

Бывает, что после трехчасового разговора отбираются 5-10 минут для сцены. В «Театре переселенца» мало репетируем - спектакль идет лишь дважды, он не может идти долго, иначе исчезнет органика. По сути, это психотерапия для всех.

Школа №3 - это спектакль?

 Спектакль назывался «Николаевка». По мотивам спектакля был снят фильм «Школа №3». Да, это такой спектакль, который родился после того, как мы ездили на гастроли. А параллельно вместе с нами ездили режиссер, киношники, которые снимали собственно процесс. Мы торопились сделать спектакль, фильм, потому что понимали - дети очень скоро вырастут и спектакль играть будет нельзя. Решили сделать киноверсию - когда дети вырастут, то будет им на память. Также сняли и театральную версию фильма.

Строго говоря, есть две версии фильма – киноверсия спектакля и фильм по мотивам спектакля. Это разное. Фильм по мотивам поехал на Берлинале как спектакль и фильм вокруг него. Первая версия была отправлена на Берлинале, где получила гран-при. Я - один из авторов этого проекта и сценарист.

О чем этот фильм?

—  Это 13 историй от 13 детей. Причем, в процессе съемок не столько мы рассказывали, сколько они сами показывали 13 монологов о том периоде, когда были военные действия - как они жили, как кто-то влюблялся, уезжал, думал о чем-то другом.

То есть, так или иначе война их всех коснулась, но это не обязательно истории о войне. Картина получается очень полная, убедительная, потому что мы слушаем не новости, и не взрослых, которые, образно говоря, отрефлексировали.

Мы слушаем рассказы детей, и так страшно, когда ребенок рассказывает о своей первой любви, и оказывается, что там парень погибает во время войны от какого-то прямого попадания, то есть, становится случайной жертвой.

Изучив Вашу биографию и произведения, которые Вы пишете, отметил, что пьесы и сценарии у Вас довольно жесткие, как правда жизни.

— Я училась в Москве в конце 90-х, и там как раз формировалось движение «новая драма». Это сообщество молодых людей, которые хотели в театре смотреть не «нафталиновые спектакли» и классику, а ставить современные тексты о себе, активно реагируя на то, что происходит вокруг них.

Так появилось целое движение, и теперь я не могу заниматься чем-то абстрактным, отстраненным. То, что мы делаем, направлено именно рефлексивно на сегодняшний день, на то, что происходит в Украине в последние годы.

Сегодня я уже не могу писать на заказ какие-то исторические комедии, мелодрамы. Мне интересно то, что происходит здесь и сейчас.

Вы пишете свои пьесы и сценарии на грани, как говорят пограничники - «на нулевом километре»…

 Так и есть. У нас была целая серия спектаклей, где сами переселенцы принимали участие. Воины АТО делают свои спектакли, где рассказывают о своем опыте. То есть, мы работаем с участниками, непосредственными очевидцами событий.

Что касается темы Крыма, то такое ощущение - она рядом. Это очень больная, болезненная для всех тема, не проговоренная совершенно. И  говорить о том же Майдане, и о Донбассе, как ни странно, легче. А о Крыме - тяжело.

Год назад мы хотели сделать премьеру, но очень тяжело найти людей, которые готовы выходить на сцену и говорить о Крыме. Очень многие говорили, что готовы прийти, поучаствовать, чем-то помочь.При этом для них тяжело именно говорить на публику. На определенном этапе развития проекта, в связи с тем, что тяжело идет материал, было даже искушение отказаться от создания спектакля.

Почему люди не хотят говорить о Крыме? Думаю, у каждого свои причины: кто-то боится навредить родственникам, которые остались там, и знает, какие неприятности могут последовать за их откровениями, другие скоро собираются туда.

А почему Вам интересна эта ситуация?

— Понимаете, все, что происходило в Крыму, было неоднозначно. Ведь, по сути, не было войны, а противостояние было весьма условным. Не было такого, чтобы на полуостров пришли, разбомбили, отобрали. Нет. 

С молчаливого согласия (или не с молчаливого), ситуация очень неоднозначная, ведь отдали без сопротивления. Все это люди не хотят  вспоминать. Может быть, чувствуют себя виноватыми, я не знаю.

В этом, собственно, мы и разбираемся, и хотим сделать этот спектакль, который называется довольно провокативно – «Возвращение Крыма». Хотя, понятно, что пока ни о каком возращении речь не идет.

Почему именно такое название пьесы?

 Во-первых, мы думали, что тот украинский Крым и воспоминания о нем - у нас в голове. У каждого украинца, который там отдыхал, проводил много времени. И никто у нас его не отнимет. А возвращать наши воспоминания нам никто не запретит. Так же, как и говорить о нем с теплотой и любовью. О том Крыме, который у каждого из нас есть.

С другой стороны, мы все мечтаем и надеемся, что когда-нибудь он вернется.

Возвращение Крыма - в разговорах, через людей, которые несут часть Крыма. В конце мая этого года мы планируем выпустить премьеру в планетарии.

Есть ли на сегодня какие-то трудности с созданием пьесы?

- Дело в том, что мы не пишем сценарии спектаклей, это документальный спектакль. Мы сначала знакомимся с людьми, выслушиваем много историй. И когда у нас уже есть много историй, то мы начинаем монтировать сценарий.

На сегодня у нас ощущается недостаток людей и историй, и это проблема. У нас есть режиссер, локация, определенное количество участников. Но у нас не может родиться окончательная концепция до тех пор, пока нас не будет удовлетворять качество-количество историй и участников.

К участию в спектакле принимаете людей всех национальностей?

—  У нас нет никаких ограничений. Мы готовы слушать и крымских татар, и украинцев, и русских. Все, кто доступны здесь и сейчас. Причем,  мы хотим найти истину, и готовы слушать разные точки зрения относительно событий в Крыму в феврале 2014 года.

При этом, нам не нужны масштабные фигуры. Нужны обычные люди. Мы дружим с украинским актером Ахтемом Сейтаблаевым, и он будет одним из участников спектакля, но этого недостаточно.

Вообще, мы столкнулись с довольно сложной задачей, поскольку судьба представителей разных национальностей - это разные картины происходящего, исходя из менталитета, истории, религии и других особенностей. Не исключаю, что пьеса «Возвращение Крыма» будет состоять из нескольких спектаклей о крымских татарах, украинцах, русских.

Скажите, а какова дальнейшая судьба спектакля «Возвращение Крыма», есть ли вероятность, что Вы захотите сделать телевизионную версию или показать его на Одесском кинофестивале или на Берлинале?

—  Мы почти всегда снимаем творческий процесс. Рядом находятся режиссер и оператор, который снимает. Специально мы не ставим задачу сделать кино. Только на проект «Дети и военные» мы получили грант, и одним из условий его получения было обязательство сделать кино.

Что касается фильма «Школа №3», то изначально мы его делали как волонтеры. И хотя с нами ездили люди, мы совершенно не представляли, что сделаем из этого фильм.

Что касается спектакля «Возвращение Крыма», то на сегодня у нас просто нет денег на этот  проект, и мы снова делаем его как волонтеры. То есть, у нас есть поддержка руководства киевского планетария, и очень интересно будет делать его на этой локации. Также у нас есть человеческий ресурс из друзей волонтеров. И я не исключаю, что проект будет успешным. В этом случае можно будет говорить о создании киноверсии.

Хочется пожелать Вам успехов в поисках тех людей, которые должны участвовать в качестве актеров в Вашем спектакле, чтобы у Вас все получилось.

— Спасибо, мы надеемся и на Вашу помощь.

С удовольствием поможем!

Вел интервью Эдуард Солодовник

ФОТО: интернет

QHA