КИЕВ (QHA) -

Лилия Яценко сыграла главную роль в художественном фильме «Чужая молитва», повествующем о подвиге 19-летней крымской татарки, которая во время оккупации Крыма немцами спасла от расстрела почти 90 еврейских детей.

Для 23-летней актрисы это первая серьезная главная роль в полнометражном кино. Больше всего Лиля переживала за сцену депортации, ведь понимала всю ответственность перед свидетелями одной из самых трагических страниц в истории крымскотатарского народа.

О том, как актрису утвердили на роль, о съемочном процессе и о том, откуда у нее крымскотатарские корни, Лилия Яценко рассказала в небольшом интервью QHA после допремьерного показа фильма «Чужая молитва».

QHA: Лиля, поздравляем вас с премьерой фильма и дебютом в кино.

Лилия Яценко: Спасибо.

QHA: Чем вас заинтересовал сценарий фильма? Почему решили попробовать себя в роли крымской татарки Cаиде?

Лилия Яценко: Это уже где-то двенадцатая или даже тринадцатая моя роль, если брать все проекты. Однако в кино у меня были лишь эпизодические роли. А вот главная и настолько серьезная, так это первая роль. Чем она меня заинтересовала? Я, наверное, с лет семнадцати, с тех пор, как поступила в театральный институт, очень мечтала сыграть роль некой Жанны д'Арк, эдакой отважной женщины. Мне хотелось роли именно в историческом кино, где минимум макияжа, чтобы чувствовалась подлинность и искренность.

Я поняла, что в этой роли есть все то, о чем мечтала. И историческое кино, и героиня. Поэтому сразу заинтересовалась. Пробы длились более часа, и по их окончании я сказала сама себе: «Это круто, то, что я просто даже попала сюда». Сейчас много современной тематики в кино, а вот исторического мало. Как-то судьба так сложилась, и я ей за это благодарна.

QHA: Вы сказали, что имеете крымскотатарские корни, но признались Ахтему Сеитаблаеву в этом не сразу. Почему?

Лилия Яценко: Об этом факте я сама узнала всего три года назад. Я не хотела сначала говорить Ахтему, что у меня есть в роду татары, чтобы это не влияло на его решение. Поэтому рассказала о своем прадедушке потом, когда меня уже утвердили. Вообще, период утверждения тянулся долго, около полутора месяцев. Все это время я готовилась, хотя и не знала, пройду ли. Но работа над собой никогда не бывает лишней.

QHA: Как проходили пробы на фильм?

Лилия Яценко: На пробах была сцена из фильма, однако она не вошла в картину. Там я прихожу и говорю еврейским детям, что их могут убить, поэтому нужно спрятаться. И самая главная задача в этом всем для меня (есть такое понятие как сверхзадача), как сказать маленьким детям, что их могут убить… На самом деле эта сцена была написана собственноручно кастинг-директором и не вошла в фильм, но на минутку только представьте, что и как говорить 6-летнему ребенку, что его могут расстрелять...

QHA: До начала съемок фильма вы были знакомы с историей Крыма и крымских татар?

Лилия Яценко: Да, конечно. Так получилось, что в Крыму я была лишь дважды, да еще и в подростковом возрасте. Мы ездили в палаточный городок и именно там я научилась плавать, потому что до этого не умела. Уже не было сил ходить по камням на пляжах, поэтому у меня не было выбора (смеется. - Ред.). Уже позже я начала интересоваться творчеством Ахтема Сеитаблаева и историей его народа.

QHA: Вернемся к истории о вашем прадедушке. Что вы о нем знаете?

Лилия Яценко: К большому сожалению, знаю о нем очень мало, потому что он умер молодым. Моя бабушка (его дочь) едва помнила его. Но там вообще интересная история. Мама моей бабушки была еврейкой, а папа крымским татарином. Затем уже в роду появились украинцы. То есть, некая смесь национальностей. Я даже хотела найти фотографии моего прадедушки, чтобы показать, но при переезде они все потерялись.

QHA: Это лишь подтверждает тот факт, что на эту роль вы подходили идеально. Крымские татары, евреи, украинцы...

Лилия Яценко: Может и так. Все сошлось воедино.

Творческая команда фильма "Чужая молитва" на допремьерном показе киноленты 16 мая.

QHA: Я знаю, что вы преподаете. Возникало желание что-то подсказать детям-актерам во время съемочного процесса?

Лилия Яценко: Да я так и делала! Понимала, что режиссер за плейбеком, и постоянно бегать через всю съемочную площадку ему сложно. Поэтому я подсказывала тихонько детям: здесь стань, здесь поправь ручку, а здесь твой текст сейчас. Как же без этого. Помогали, конечно, и ассистенты, но я с детьми постоянно взаимодействовала. Без этого никак.

QHA: На самом деле, снимать детей — это настоящее испытание для всей съемочной группы. Были ли какие-то интересные моменты, связанные именно с маленькими актерами?

Лилия Яценко: О, да. Как-то ребенок заснул прямо во время сцены. Маленький актер устал баловаться. Мы закончили сцену. Стоп-снято. Зовем Ираклия (мальчик из Грузии), а он спит и спит. Мы тихонько закончили и решили его не трогать.

QHA: Что было труднее всего играть?

Лилия Яценко: Как я уже неоднократно говорила — это, прежде всего, сцену Депортации. Именно тем, что ты играешь реальные события, свидетели которых еще живы. На мне лежала огромная ответственность перед всеми крымскими татарами, которые это увидят, и перед евреями, чьих семей это коснулось. Поэтому я понимала, что мне нельзя сфальшивить ни на секунду, ведь это боль крымскотатарского народа. Вы только представьте: люди живут, что-то строят, а приходит «кто-то» и указывает, где ты должен жить, разрушает все на своем пути. И ты должен потом находить в себе силы прощать врагу. Я в этой сцене сделала все, что могла, что шло от моего сердца.

QHA: А вас не удивило, что в фильме не было выраженной любовной линии?

Лилия Яценко: Фильм-то вообще о другом. Но если присмотреться, то там есть что-то похожее на любовь, но не со стороны моей героини. У меня была другая задача.

QHA: С кем из актеров было сложнее всего играть?

Лилия Яценко: Да ни с кем. Если вы имеете в виду иностранных актеров, то Ейдриян (Звикер — актер, сыгравший немца) разговаривал и играл на немецком, но все равно было несложно. Ведь ты связан с партнером и будто считываешь каждое его движение. Даже не думала, что так легко будет с ним договариваться. Я ему очень благодарна, Ейдриян мне во многом помог. Он великолепен. В общем, это была прекрасная возможность поиграть с актерами из других стран.

QHA: Часто актеры сочетают работу в кино и в театре? Вам это удается?

Лилия Яценко: Да. Сейчас закрылся сезон, но я планирую в ближайшее время играть в одном театре, однако пока не могу сказать, в каком. Я думала, что отойду от театра и сосредоточусь на кино, но без театра невозможно.

QHA: Какую еще роль хотели бы сыграть?

Лилия Яценко: Хочу сыграть хорошего комедийного персонажа, так же, как и Ахтем, кстати. У меня вроде как есть чувство юмора, так говорят (смеется. — Ред.). Хочется пошутить, моря, шляпок, красивых автомобилей... Хотя я благодарна за такую глубокую драматическую роль. Многие актеры всю жизнь ждут и мечтают, чтобы сыграть подобную.

Беседовала Ольга Волынец

QHA