МАРИУПОЛЬ (QHA) -

Гамлет Зиньковский – харьковский свободный художник, известный своими уличными рисунками и инсталляциями в Украине и Европе. С альманахом своего творчества последних трех лет он приехал в Мариуполь, где и прошла его встреча с поклонниками в арт-пространстве «Тю». Художник ответил на несколько вопросов корреспондента QHA о творчестве, родине и смыслах.

QHA: Гамлет, ты не боялся снова ехать в Мариуполь – прифронтовой город?

Гамлет Зиньковский: Знаю, что в Мариуполь мало кто доезжает из звезд – кто-то боится быть близко к войне, а кому-то не нравится ехать почти сутки в поезде. Но я – не звезда, да и Харьков – тоже не самый безопасный в мире город, поэтому не боялся (смеется).

QHA: Твои последние работы монохромны и всегда имеют неоднозначную текстовую составляющую. И в Мариуполе ты создал несколько своих работ на стенах домов, они также выполнены в черно-белой гамме. С чем это связано?

Гамлет Зиньковский: Знаешь, я мало работаю с цветом, для меня это скучно. Неважно в каком городе – я несу идею и смысл, а цвет может их скрыть. Помню, несколько харьковских старушек говорили мне, что их подворотня и так серая, а тут еще и мой рисунок. Просили, чтобы я нарисовал хотя бы котика. Ну, я и нарисовал, белого кота на сером фоне. Им не понравилось (смеется).

QHA: Люди творчества и свободные художники часто считают себя космополитами. Ты думал над тем, чтобы уехать?

Гамлет Зиньковский: Какое-то время я жил во Франции и, вообще, исколесил Европу. Вернулся и увидел потрясающе красивую стену в Харькове, покрашенную множеством слоев разноцветной краски, над которой потрудилось время, и теперь она выглядела, как произведение искусства. И я понял, там (в Европе, – прим. авт.) «красиво»  это то, что делается умышленно. А вот у нас «красиво»  то, что как-то само получилось. Нет, я никогда не хотел уехать, я вижу одинаково красивыми Париж, Харьков и Мариуполь, я люблю свою страну.

QHA: Этим объясняется большое количество твоих работ на украинском языке за последние три-четыре года? Раньше ты писал только на русском.

Гамлет Зиньковский: Наверное, да, это бессознательно-осознанный шаг. Когда у меня в Харькове спрашивают, что это я тут такое пишу непонятное, я отвечаю «державною мовою». Уличная культура – это, в первую очередь, культура, и она тоже воспитывает. Даже подсознательно, когда едешь на работу или в университет, и видишь неформальные надписи, с которыми согласен, то мозг не воспринимает украинский как чужой язык. Наверное, так у меня получилась «лагідна українізація». Но я продолжаю говорить в быту на русском и считаю, что главная наша беда – не язык, нас разделяют тотальное непонимание друг друга и нищета.

QHA: Твои работы хорошо продаются? В творческих кругах тебя часто называют «украинским Бэнкси».

Гамлет Зиньковский: Ну, это уже слишком громко сказано! Я простой парень, который не сорит деньгами. Нельзя сказать, что я из тех художников, которые умеют жить на «шабашки», и я осознаю, что не буду таким никогда. Но мои работы покупают несколько коллекционеров, у которых есть на это деньги, и мне этого вполне достаточно. Я не гонюсь за богатством и прекрасно понимал, что иду в нищету, когда поступал в художественное училище. Куда важнее работать с той горсткой людей, которым близка идея, которую я несу в своих работах. Если я смогу сделать понятнее чью-то жизнь – это и будет успех. Я верю в лучшее, у нас все будет хорошо.

QHA