КИЕВ (QHA) -

Что привело вас в цирк?

Денис: Я окончил школу, поступил в ХГАФК, а потом мне позвонили из московского цирка. Там как раз набирали акробатов. Так я и попал в цирк. А до этого была стандартная банальная тропа, по которой идут все профессиональные спортсмены.

А где учат на циркового артиста?

Денис: По-разному бывает. Как таковых готовых кадров у нас нет, их выпускают только специальные эстрадно-цирковые учреждения. Сам я учился в процессе, после спорта. У всех спортсменов, попадающих в цирк, первое время один спорт в голове. Уже потом, постепенно, приобретаются все навыки, свойственные цирку. Это мастерство актера, хореография… Этому я учился в Москве.

Анна: А я попала в цирк случайно. Пришла на корпоратив, где Денис со своей женой представляли студию воздушной акробатики, познакомилась, решила пойти туда учиться. А через некоторое время он пригласил меня работать к себе в коллектив.

До этого я занималась два года Pole sport, это – похожие направления. А на пилон пришла просто так, для души. Хотела потанцевать, потому что дома скучно было сидеть! (Смеется)

Евгений: Я тоже пришел с пилона. Через знакомых узнал, что Денис ищет парней на «мачту», пришел на репетицию, попробовал – и понеслось.

Анна: Грубо говоря, вот этот коллектив собрался чисто случайно.

Какой у вас график работы?

Евгений: В зависимости от программы. Как правило, у нас суббота и воскресенье – рабочие дни. Понедельник – выходной, а в остальные дни мы репетируем.

Денис: Кроме этого, дополнительно Аня и Женя преподают детям в школах Pole Dance, по договоренности.

А как у вас с режимом дня? Соблюдаете диету? Вы ведь не питаетесь, как обычные люди: утром – кофе со сладким, ночью – пельмени…

Евгений и Анна: Ну почему же? Мы ведь обычные люди. Утро начинается с чая, между первым и вторым приемом пищи – первая тренировка, между вторым и третьим – отдых и вторая тренировка, а после третьего – спать.

Анна: Утренняя тренировка – это, как правило, изучение других жанров (воздух/растяжка/акробатика), то есть того, что не относится непосредственно к субботним и воскресным выступлениям. А вечером проводится репетиция того номера, над которым мы работаем.

Бывает так, что вместо приема пищи мы едем на индивидуальные занятия, если люди к нам записались на тренировку по пилону или растяжке… А понедельник мы проводим в постели от рассвета до заката. (Смеется)

Как относятся ваши родные к этой работе?

Денис: Моя супруга знает, что такое акробатика. Мы как-то ставили совместный воздушный номер, а сейчас она просто пошла по немножко другому направлению, в спорт.

Анна: Мои родные, конечно, волнуются, но гордятся.

Ходят на выступления?

Анна: К сожалению, когда мы выступали в нашем родном Харькове, где и создавался этот номер, они не успели попасть. Тогда мы дали там всего три представления и сразу же уехали на гастроли. Причем сами выступления были очень спонтанными – нас предупредили о том, что состоится премьера номера, буквально за пару-тройку дней до представления.

Много ли городов уже видели ваш номер на «мачте»?

Денис: Киев – третий в Украине. Как уже говорили, начали мы с Харькова, потом был Кривой Рог, и теперь мы выступаем здесь, в Киеве. Еще были в паре городов Казахстана. С этим номером работаем четыре месяца, он еще достаточно свежий. Когда закончится контракт в Киеве, еще куда-нибудь поедем, а куда – пока не знаем.

Сколько у вас есть готовых номеров?

Денис: Кроме этого, на «мачте», есть еще два, но они оба относятся к воздушной гимнастике. У Ани есть номер «Воздушные полотна», а у меня есть «Кордепарель». С французского это переводится, как «вертикальный канат».

Сколько времени занимает постановка одного номера, от задумки до премьеры?

Денис: Это зависит от жанра и подготовки участников. К примеру, на наш номер ушло три месяца, но это с учетом того, что ребята уже были более-менее подготовлены.

А новичков берете в коллектив? Или на обучение? Вообще, есть ли у неподготовленного человека шанс попасть на цирковую арену?

Денис: Я думаю, есть, конечно. Главное – это желание человека. Как он будет к этому относиться, как он будет выкладываться на репетициях… Нет ничего невозможного в нашей жизни.

Случались ли форс-мажоры на ваших выступлениях? Как вы справляетесь с такими ситуациями?

Евгений: Три недели назад по личным причинам Денис вынужден был отойти на время от выступлений, и так получилось, что мы за два дня перестроили весь номер на троих. Одни выходные отработали, и на следующий день у нас заболевает второй партнер…

Анна: Причем заболевает жестко – температура, кашель, постельный режим, никаких репетиций…

Евгений: На всякий случай мы по максимуму упрощаем ему программу, подбираем элементы, которые можем сделать с Аней вдвоем во время его сольного выступления… К субботе он выходит, говорит, что все хорошо, силы есть, но мы с ним договариваемся: «Если ты делаешь один элемент – это будет нам сигнал, что силы у тебя есть, и ты продолжишь свой сольник. А если выходишь в другой трюк – то мы это понимаем как то, что сил у тебя нет, и ты продолжать не можешь».

И вот, посреди номера Артур выходит в трюк, который означает, что сил у него нет. Мы переглядываемся, и понимаем, что придется дальше пахать!

Анна: В те дни мы несколько раз выходили на сцену и не знали, будем мы делать этот запасной вариант, или же нет. Адреналин, мандраж... Еле доживаешь до конца номера.

Но все удалось в итоге?

Анна: Конечно же. Зритель хорошо отреагировал.

Кроме этого, бывали форс-мажоры с костюмами, из серии «я выхожу в шпагат, а штаны лопаются». Хорошо, что это произошло уже в конце выступления. Бывало такое, что у Дениса порвался костюм, и он надел сверху пояс. И этот пояс к концу номера предательски раскрывается…

Случалось, что части костюма отлетали посреди выступления. Вы заметили, наверно, что у нас висюлечки такие на штанах, и вот, в момент какого-то силового статичного элемента эта висюлька на глазах у зрителя падает вниз… Всякое бывало. (Смеется)

Кстати, а кто шьет вам костюмы?

Анна: Сшила их нам специализированная швея. Всяким мелким ремонтом мы занимаемся вручную, ведь после каждого выступления какая-то беда происходит с костюмами. Там шнурочек отлетел, тут джинсы разошлись... А если поломка крупная, то мы относим костюм к штатной швее цирка.

То, что вы видели на тренировке, – это наши первые костюмы, они у нас как пробные. На них мы узнали, что в некоторых местах нужно делать усиление, чтобы не рвались постоянно… Хотя я не совсем точно выразилась, самые первые наши костюмы были куплены на распродажах в секонд-хенде. Потому что о том, что у нас будет выступление, нас предупредили за два дня. И мы поехали в секонд-хенд, купили кеды, джинсы… Все вышло так спонтанно, что не было времени не то что сшить костюмы, а даже подумать об этом.

Я слышала, что Денис работал в Cirque du Soleil. Расскажите подробнее об этом опыте!

Денис: Компания, конечно, достаточно интересная, советую всем, кто связан с цирком, поработать в ней. Это – интересный и необычный мир, где все пропитано искусством. Даже город, где компания базируется, Монреаль, пропитан творчеством. Если там выйти в праздник на одну из центральных улиц – все пахнет искусством. Тут жонглер выступает, там человек проехался на одноколесном велосипеде… И все в такой ненавязчивой форме!

А что касается самого Cirque du Soleil… Все начинается с того, что за время краткой трехмесячной стажировки человек проходит так называемый «курс молодого бойца». Распорядок дня расписан поминутно. Утро начинается в 8, в 9:30 – тренировка: полчаса – разминка и два с половиной часа – репетиция. После нее – час на обед, lunchtime, и потом преподается какая-нибудь дисциплина, к примеру, пение или мастерство актера. В группе 15 человек, и каждого раскрывают в соответствии с его талантом.

И вот так проходит каждый день с понедельника по пятницу. Суббота и воскресенье – выходные. И после этого уже по той дисциплине, по которой ты стажируешься, тебе могут предложить контракт на какое-либо действующее шоу. Там я отработал четыре года.

А почему ушли?

Денис: Захотелось чего-то своего. Я много лет работал исключительно в групповых номерах, и через лет 15 это уже конкретно надоело. На сольный номер меня вдохновила супруга. Мы сделали с ней дуэт, и она дала мне какой-то толчок к развитию в этом направлении.

Может быть, я бы и занимался дальше групповыми номерами, но в этом жанре работать очень тяжело. К сожалению, мы не вечные и не можем всегда быть так же полны сил, как двадцатилетние спортсмены.

Сейчас вы работаете сами на себя. У вас бывают отпуска, соцпакет, пенсия?

Денис: В цирке это все есть, но мы сейчас пока работаем сами на себя, по контракту. Не будет работы – значит, будет отпуск.

Почему именно цирк? Почему не пилон, не спорт? Что вас тянет на манеж?

Анна: Если сравнить с соревнованиями на пилоне, там за кулисами совершенно другая атмосфера. Ходят такие же девочки, как ты, но они – соперницы. И ты боишься с кем-то заговорить, чтобы не потерять настрой, нервничаешь…

Кроме того, бывает, что ты выходишь в какой-то зрелищный и опасный трюк, но соревнование идет уже четыре часа, зритель устал и никак не отреагировал. Ты для него – обычный рядовой спортсмен, один из многих.

А когда находишься за кулисами цирка, то понимаешь, что имеешь дело с профессионалами. Тебе никто не завидует, тебя все пытаются поддержать. Дрессировщики, акробаты – все работают над одним делом, все заодно. И когда ты выходишь к зрителю и показываешь ему свое искусство, он действительно получает удовольствие от каждого движения.

Евгений: А вообще, это можно понять, только когда выходишь в манеж, и видишь эти полторы тысячи зрителей, которые смотрят на тебя. Это невозможно объяснить, это можно только почувствовать.

Как нашим читателям попасть на ваше шоу?

Евгений: До 17 апреля мы работаем в Киевском национальном цирке Украины каждую субботу и воскресенье, а на следующей неделе – еще и в четверг с пятницей (24 и 25 марта). Будем рады видеть всех на наших представлениях!

Кристина Ломакина

ФОТО: QHA

QHA